Грешник

— Подойди, дочь моя. — в густой, словно пронзающий электричеством, тишине раздается голос молодого мужчины, облаченного в одеяния священника, что сейчас укладывает руки на книгу в тяжёлом, но изысканном переплёте. — Что же тебя так беспокоит? — с губ молодого юноши срывается смешок, словно все это постановка, иллюзия, ненастоящая реальность, воплощённая чьим-то безумным разумом. Однако, тот не смеет отвести взгляда от тяжёлого, мрачного взора девушки, что стояла перед ним, облаченная в простое, даже скромное платье. В глухом, затемнённом помещении, освещаемом лишь рядом белоснежных свечей, раздается тяжёлая, словно предупреждающая о чем-то неизбежно опасном, поступь девушки. Возможно, даже о греховном. — Святой отец, я согрешила… — Тёплое дыхание обдает юношу, пока лукавый, порой задумчивый взгляд обладательницы сложного нрава скользит по тому, словно подмечая малейшие детали его одеяния, впитывая атмосферу той необыкновенной ситуации, в которой оказались оба, — В своих чувствах к вам. Атмосфера былого спокойствия рушится, словно распадаясь на части под воздействием чужого давления: аккуратные руки обвивают пояс мужчины, скользя ладонями выше, будто тень, что обволакивает свою жертву, лишая ее сопротивления. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием свечей, раздается судорожный вздох мужчины, в чью обитель ворвались столь нагло, нарушая привычный уклад, заставляя отступить от своих принципов под давлением столь неподходящей данному месту особы. — Желаешь исповедоваться мне, верно? — смешок срывается с уст мужчины, пока тот внимательно изучает находящуюся перед собой девицу, посмевшую потревожить его покой, — В таком случае, наказание за грехи последует незамедлительно. Теплые губы накрывают чужие, шероховатые, но такие манящие, побуждающие не обращать внимания более ни на что, пока двое возлюбленных в укромном, скрытом от чужих глаз местечке, ступают на путь грешный, вкушая присутствие друг друга, наслаждаясь запретными ласками.