Хеоган

      Величественный особняк, отражавший в себе стиль рококо, принимал гостей, собравшихся на праздновании дня рождения наследника семейства Агрест. Прислуга носилась по коридорам, едва не роняя позолоченную посуду. Все вокруг выглядело роскошно, но показушно. Люди, всегда носившие ветхие лохмотья, были облачены в чудесные костюмы. На стенах висели картины, выполненные в пастельных тонах. Где-то были изображены обнаженные женщины, где-то — пышные платья, но все их объединяло обилие голубых и зеленых тонов.       Адриан, внезапно проснувшийся в этом стерильном и неживом месте, не сразу вспомнил о задании от Мастера Фу. Необходимо было предотвратить катастрофу, которая нависла над людьми, живущим в округе. Ледибаг, в своем реальном обличии, находилась где-то в этом мире, но они оба не имели при себе талисманов. Приходилось рассчитывать лишь на свои силы.       Юноша не мог понять, в какой время его занесло, но интуиция подсказывала, что это конец восемнадцатого века. Местоположение тоже оставалось загадкой, ведь вид из окна не давал никаких подсказок. Когда личная прислуга пришла, чтобы разбудить юного господина, Агрест обдумывал наводящие вопросы, которые могли бы помочь. — Природа словно оплакивает кого-то, — аккуратно начал диалог блондин. — В Хеогане всегда так, — прошептал парнишка лет тринадцати, ставя на деревянную тумбу красивый кувшин с теплой водой. — Но вам нельзя говорить такие страшные слова в день своего рождения.       Адриан улыбнулся продуктивности своего расследования. Пусть он и был уверен, что никогда ранее не слышал такого названия, это давало хоть какую-то базу.       Мягкое полотенце опустилось в воду, юноша словно боялся человека, которому ему предстояло прислуживать. Тонкие запястья дрожали, а глаза лихорадочно бегали. Он мешкался, не зная, что делать дальше. Когда парнишка аккуратно протер лицо и шею Адриана, он, отбросив тряпку на тумбу, подошел к письменному столу. С первого взгляда могло показаться, что бледный прислужник сливается со светлым мертвым деревом. Он оперся руками на столешницу, прикрывая глаза. Агрест ахнул, когда понял, чего ожидает несчастный. Отвращение к прошлому владельцу этих жизни и тела холодными щупальцами обвили горло. Герой на секунду почувствовал вину, словно именно он издевался над этим бесправным мальчиком.       Аккуратно, встав с постели, Адриан вплотную подошел к полуживому юноше. Тот задрожал, сильнее жмуря глаза и ожидая неизбежного. Блондин аккуратно потянул паренька за руку, стараясь сохранять дистанцию, чтобы его действия не пугали несчастного. Он подтолкнул мальчишку в сторону кувшина.       — Ты можешь быть свободен, — аккуратно проговорил он, стараясь сохранять спокойствие.       Прислужник со скоростью света покинул помещение, забыв на тумбе влажное полотенце.       Агрест чувствовал, как рушится привычный ему мир. Произошедшая ситуация будто открыла ему глаза на то, что в своем мире он старался не замечать: насилие, разврат. Это лишь малая часть того, что ему предстояло увидеть. Не было никакого желания спасать этих людей, напротив, Адриан жаждал, чтобы зверь, живший ранее в этом теле, понес заслуженное наказание. ***       Сырость, холод и ужасный запах тухлой рыбы. Маринетт была удивлена, почувствовав все это при пробуждении. Она чувствовала, как мышцы горят от боли, а где-то в области ноги копошится что-то живое. Девушка рывком сорвала с себя старое сырое одеяло, чтобы заметить в ногах маленького мальчика лет двух. Он был жутко тощ, а во рту его покоился грязный подол юбки Дюпен-Чен. С улицы послышался крик пожилой женщины. — Кали, поднимайся, — негодовала она. Хрипота, явно вызванная болезнью, заставила Маринетт сжаться от жалости. Девушка сразу поняла, что обращаются к ней, поэтому аккуратно подняла на руки мальчика, чтобы положить его на нагретое ею место. Она чувствовала, как холод пробирается в самую душу, терзая кости и сердце. Ребенок притих, наслаждаясь теплом, а новоиспеченная Кали поспешила к неизвестной.       Улица встретила ее свежим воздухом и пасмурным небом. Изредка на голову и лицо приземлялись большие капли дождя, но героиня сейчас не обращала внимание на такие мелочи. Она побежала к старухе, сидящей у какого-то сооружения. Ухватившись рукой за гнилые доски, женщина охала и никак не могла подняться. Скромное платье испачкалось в грязи, как и теплая шаль, что слетела с худых плеч прямо в мутную лужу. Мари чувствовала, как в горле образовался тугой узел. Хотелось плакать от жалости к этим людям. Аккуратно подняв старушку, девушка повела ее в дом. Она предложила помочь ей переодеться, но та лишь гордо отвернулась, дав указания о том, что должна сделать ее непутевая внучка.       Дюпен-Чен, явно не смысля в деревенской жизни, приложила все усилия, чтобы не разочаровать пожилую даму. Главную катастрофу девушка видела в неминуемой гибели этих беззащитных людей.       — Дам тебе платье матери и немного денег, — прокряхтела, как выяснилось, мадам Дюбуа. — Купишь новые туфли и маску. Если сможешь найти жениха на праздновании Александра Анри, сможешь обеспечить мне достойную старость. В любом случае, надо отнести туда лекарства. Старушка потянулась к плетеному сундучку, доставая оттуда маленький пузырек с мутной зеленоватой жидкостью. Никаких надписей на стекле не было, поэтому Мари поняла, что вопросы задавать бессмысленно. Мадам Дюбуа упаковала лекарство в маленький мешочек и положила в потайной кармашек поношенного плаща. — Я отнесу Эмиля мадам Фурнье, поиграет с ребятишками, — женщина нежно провела рукой по волосам спящего мальчика. — Купи ему чего-нибудь вкусненького на рынке. И не глупи, как мать, второго мы не прокормим.       Девушка залилась краской, когда смысл сказанного до нее дошел. Маринетт схватила монеты и молнией вылетела из дома. Одно лишь ее волновало — незнание местности. Выйдя по истоптанной тропе к лесу, героиня с ужасом поняла, что дальше дороги нет. На свой страх она решила рискнуть, но не учла, что без костюма ей редко сопутствует удача.       Заслышав топот лошадей, девушка накинула капюшон плаща. Причины тому не было, но внутренний голос кричал, что следует быть осторожной. Нуар мог быть где-то поблизости, а раскрывать личность таким глупым образом она не хотела. Да и он сам еще не знал, что открылся пару недель назад, не только перед своей подругой, но и перед напарницей.       Девушка опустила голову, когда несколько лошадей пробежали мимо. Она решила идти по следам, надеясь, что те выведут к городу. Маринетт чувствовала отвратительный запах, когда впереди показались дома. Казалось, что вся площадь была одной сплошной уборной. Лица некоторых прохожих покрывали странные волдыри. Кто-то громко кашлял, отхаркивая кровь. Дюпен-Чен было откровенно страшно находиться здесь. Казалось, что сама смерть бродит где-то между этими бедняками.       Найти лавку с обувью было легко, ведь туда направлялась лишь горстка людей. Мало кто мог позволить такую роскошь: купить новые ботинки. Мари подошла к полной женщине, что зазывала модниц города посмотреть на ее новинки. Героиня заприметила черные туфельки на каблучке. Они были едва дороже остальных, но явно выделялись на их фоне. — Странный выбор, — прокомментировала хозяйка лавки. — Такое нынче не в моде, всем бы яркие и с рюшами. — Рюши на обуви, — нахмурилась Мари.       Женщина оскорбленно дернула головой, не желая пояснять свои слова. Она жадно вырвала деньги из руки девушки, едва не бросая ей в лицо покупку.       Маринетт, купив несколько сладких лепешек, обратила внимание на старушку, продающую всякую мелочь. Рядом с ней было много народа, поэтому Дюпен-Чен сразу поняла, что продают там дешевку. Героиня, подойдя к лавке, обнаружила там обереги и тусклые украшения ручной работы. В них не было ничего особенного, но местные жадно скупали дешевые побрякушки. Мари уже хотела уходить, но старуха окликнула ее именем, принадлежавшим хозяйке этой судьбы. — Кали, иди сюда, — улыбка озарила ее морщинистое лицо. Незнакомка схватила девушку за руку, увлекая ее за прилавок. Женщина сунула в ее руку колечко с красивым красным камнем. Когда Мари потянулась за оставшимися монетами, старушка ударила тростью по ее руке. — Убью, — рявкнула она. — Обижаешь ты меня, Кали. Иди, бабка дома помирает, пока ты тут без дела шляешься.       Девушка не понимала, что происходит, но подчинилась воле незнакомки. Она сжала кольцо в руке и направилась в сторону дома. Благо, теперь дорога была ей известна.       На обратном пути Маринетт никого не встретила. Дождь моросил, но промокнуть Мари не успела. Заходя в лес, Дюпен-Чен увидела красивый особняк, выглядывающий из-за опушки. Туда и направлялись всадники сегодня утром. Видимо, там и будет проходить праздник.       Тревога не покидала героиню, она чувствовала, что произойдет что-то плохое, но не понимала, как ей предотвратить это. Дома было пусто, бабушка еще не вернулась. Мари вытащила купленные лепешки и накрыла их чистым белым полотенцем.       На кровати лежало красивое красное платье с вставками ткани золотистого цвета. Рукава были украшены узорами, а на груди покоился красивый бант. Девушке тяжело было определить, к какому стилю можно отнести наряд, но она явно не будет выделяться среди остальных. Дюпен-Чен потратила много времени на то, чтобы нарядиться. Одной с этим справиться было очень тяжело, но времени оставалось немного.       К моменту, когда девушка уже надевала туфельки, в дом зашла мадам Дюбуа. Она со вздохом взглянула на волосы внучки. Едва перебирая больной ногой, старушка поковыляла к старому комоду. Оттуда женщина выудила аккуратный гребешок, которым позже она закрепила волосы героини в аккуратную прическу, напоминающую пучок. — Отдай лекарство повару, — дала она главное указание внучке. — Он будет ждать тебя у главных ворот. Где маска, Кали? — осенило ее.       Девушка потупила взгляд, понимая, что забыла ее. Женщина, кряхтя какие-то ругательства, вновь обратилась к комоду, ища там что-то подходящее. — На эту маску уже и дышать страшно, — крякнула старушка, — развалится еще. Ее твоя мать смастерила, когда ее пригласили на свадьбу Анри.       Девушка аккуратно надела маску, боясь, что может испортить ее, если понесет в руках.       Она не представляла, как доберется до места в платье и туфлях, но выбора не было. Сегодня эпицентром событий станет этот роскошный дом, Маринетт была уверена в этом. Она держала в запотевшей ладошке флакон с лекарством, боясь, что может ненароком выронить его. Когда на лес стали опускаться сумерки, девушка поежилась. Кусты отбрасывали страшные тени, а птицы словно оплакивали кого-то. Послышался топот лошади, рядом с девушкой остановился гнедой конь, на котором восседал статный темноволосый юноша. Его голубые глаза с интересом исследовали лицо Маринетт. — Нам по пути, --заметил молодой человек. — С чего вы взяли? — В этой стороне только дом Анри и кладбище. Удивлюсь, если в таком виде вы направляетесь во второе место.       Девушка смущенно отвела взгляд. Незнакомец нервировал ее. Он казался каким-то нереальным. Светлая кожа, черные волосы, голубые глаза — вот-вот покажет вампирские клыки. — Я мог бы помочь вам добраться, — тон подразумевал, что предложение не требует ответа.       Брюнет спрыгнул с коня, сделал поклон и уже тянулся целовать руку, но Мари уже направлялась к импровизированному транспорту. Девушка со всей грацией, какая была возможна в таких платье и условиях, залезла на коня. Тот, к большому удивлению, отреагировал на это достаточно спокойно. — Меня зовут Леонард, — представился юноша, возвращаясь в седло. — Кали, — Маринетт едва не сказала свое настоящее имя, но успела прикусить язык.       Показалось, что Леонард напрягся, но Дюпен-Чен списала это на трудности управления лошадью. Всю дорогу они провели в молчании. Услышав имя девушки, юноша словно потерял к ней любой интерес. Когда лошадь остановилась поодаль от главной дороги, Леонард лишь молча ждал, когда Мари спуститься на землю.       Говоря откровенно, героиня и не горела желанием общаться с брюнетом. Она сразу поспешила к воротам особняка, обдумывая в голове план. Девушка буквально бросила пузырек единственному мужчине, стоящему там, надеясь, что лекарство попало в нужные руки. Двор был ухожен, а на входе в дом стояли дамы с шикарными высокими прическами. Мари уж слишком выбилась из общей картины, но ее это мало волновало.       Войти в здание проблем не составило, туда пускали абсолютно всех. Девушка с удивлением заметила Адриана, стоящего у колонны. Он был без маски, а рядом стоял тот самый черноволосый юноша. Агрест смотрел на Дюпен-Чен с подозрением, а Леонард шептал ему что-то на ухо, указывая в сторону девушки.       Чувствуя себя неуютно под испытывающими взглядами, героиня поспешила скрыться. ***       К девушке подходили кавалеры в шикарных костюмах, удивлялись отказам и удалялись, не скрывая злости. Мари хотелось поскорее покинуть это место, но вечер был в самом разгаре. Иногда ей казалось, что она чувствует внимательный взгляд Адриана. Она не понимала, узнал ли он ее. Композиция, игравшая третий раз подряд, стихла. Дюпен-Чен увидела, как выносят большой котелок с вином. — Что происходит? — спросила героиня у стоящей рядом леди.       Та окинула ее презрительным взглядом, удивляясь, как можно быть настолько глупой. — Это традиция семьи Анри. Они имеют крупнейшие винодельни в нашем городе, а на праздниках угощают всех своим вином. Неудивительно, что здесь всегда так много сброда.       Мари пропустила сказанное мимо ушей. В ее голове появилась страшная теория, проверить которую без жертв не получилось бы. Дюпен-Чен нужен был способ отвлечь людей от вина. Она поспешила выйти в дворик, чтобы придумать, как окончить празднования. Уже на выходе девушка была схвачена кем-то за руку. Агрест крепко держал запястье девушки, но там силой вырвала его. Маринетт побежала в сад, попутно хватая факел. Она боялась, что платье загорится, но выбора не было.       Винокурни находились чуть поодаль, Адриан уже нагонял героиню, но она не могла рисковать жизнями людей. Времени на объяснения не было. Дюпен-Чен бежала с факелом мимо виноградников. Агрест остановился, не решаясь рисковать собой. Он не понимал, что здесь происходит, но был уверен, что катастрофа, описанная Мастером Фу, сейчас носится с огнем по винокурням Анри.       Огонь быстро привлек внимание гостей, поэтому скоро все уже были на улице.       Мари постаралась скрыться, но Нуар стремительно нагонял ее. Он грубо схватил девушку, повалил ее на землю. Героиня ударила напарника по лиц, вкладывая в этот удар всю свою злость. — Ты не за тем охотишься, — буркнула девушка. Адриан  с удивлением смотрел на лежащую перед ним незнакомку, узнавая в той свою Леди. — Это нечестно, — рыкнул он. — Теперь ты знаешь меня.       Мари усмехнулась, поднимаясь на ноги. — В вино добавили яд, — пояснила девушка. — Мы должны уничтожить его, пока у всех паника.       Агрест схватил за руку Дюпен-Чен. Героиня фыркнула, вырывая ее. Еще несколько таких ситуаций и на запястье точно останется синяк. — Его уже нет, — поспешил успокоить девушку Нуар. — Когда началась паника, все в зале было перевернуто с ног на голову. Давай найдем какую-нибудь комнату и закроемся там, чтобы спокойно дождаться возвращения домой.       Люди стали расходиться, обескураженные происшествием. О продолжении вечера не могло быть и речи. Некоторые остались в особняке, чтобы переночевать и отзавтракать там. Никто не обратила внимание на колоритную парочку, прошмыгнувшую на второй этаж. Пристанищем для героев стал пыльный чулан. Адриан заблокировал дверь, расстелил свой пиджак на полу, чтобы Ледибаг могла сесть. Сам он примостился рядом, обнимая напарницу. Девушка была очень уставшей, поэтому посторонний шум, доносившийся из коридора, ее даже убаюкал. После уснул и Адриан.       Сон девушки был беспокойным. Ей снились старушка и мальчик, оставленные ею в лесном домике. Девушке казалось, что она ошиблась. Что ей прямо сейчас надо бежать туда, к ним. Проснувшись в холодном поту, Маринетт тут же посмотрела на руку. Кольца не было, она оставила его в кармане плаща. Ведомая страхом, Дюпен-Чен отбросила стул, служивший подпоркой двери. Она быстро нашла выход из особняка, который оказался открытым. Адриан так и не проснулся, поэтому Мари не переживала за него. Девушка едва не подвернула ногу, мчась в туфлях по рыхлой земле. Ей потребовалось более получаса, чтобы добраться до злосчастного сарая, именуемого здесь домом.       Ворвавшись внутрь, героиня закричала от ужаса. Все в доме было перевернуто, плащ был разорван, а кольца в кармане уже не было. Истерзанное тело старушки лежало на полу комнаты. Мальчика нигде не было, значит, забрать его несчастная не успела. Маринетт было очевидно, что кольцо послужило причиной такого зверство. Но теперь она не могла говорить с уверенностью о чем-либо. В голове ее была каша, девушка совершенно запуталась. Вдруг никакого яда и не было, а в флаконе действительно было лекарство? Идея с отравлением показалась Дюпен-Чен самой очевидной, когда гостям вынесли вино. Аккуратно закрыв дверь, героиня побежала назад. Слезы душили ее, воздуха не хватало. Девушке казалось, что скоро она упадет замертво. Деревья словно насмехались над непутевой Ледибаг. Они царапали плечи и лицо, пару раз Мари запиналась о корни. Платье было изуродовано не меньше, чем душа девушки.       Она упала без сил, чувствуя, что сознание покидает ее. ***       Очнулась Маринетт на том же месте, но теперь сквозь ветки пробивалось солнце. Девушка промокла и замерзла, но теперь у нее были силы идти дальше. Страх отказывался покидать сердце героини, она чувствовала, что ужасы не закончились.       Во дворе особняка никого не было. Само здание словно было погружено в сон. Не было даже птиц, что раньше роились около виноградников.       Войдя внутрь, девушка поняла причину своей тревоги. Стены и пол были в крови, в углу валялось несколько тел. Мари побежала на второй этаж, едва не спотыкаясь на распотрошенное тело той самой дамы, что с презрением смеялась над ней прошлым вечером. Тошнота подкатила к горлу, но желудок был пуст.       Дверь в чулан была открыта, а на полу лежал Адриан. Он лежал в той же позе, в какой был, когда напарница уходило. Сначала даже казалось, что он спит, но колотая рана говорила об обратном. Ледибаг упала на колени, чувствуя, как внутри расползается ненависть. Ненависть к самой себе. Леонард появился неожиданно, его костюм был запачкан кровью, а в руках он держал тот самый флакон, что дала Мари бабушка. Девушка дернулась в сторону негодяя, но тот лш увернулся, смеясь. — Я предлагаю тебе легкую смерть, — безумный оскал юноши напугал героиню. — Выпей это и я обещаю, что в гроб ты ляжешь той же красавицей. Не хочется же тебе тоже проститься с какой-нибудь частью своего тела.       Девушка рванула в сторону выхода, толкая психа. Она не планировала сдаваться просто так. Девушка бежала по лестнице, перепрыгивая ступеньки, но толчок в спину нарушил все ее планы. Маринетт почувствовала, как падает. Ее вдруг вырвало из сна, она вскочила с кровати в холодном поту. Ледибаг долго не могла отдышаться, чувствуя, как слезы непроизвольно текут по щекам. Рядом с подушкой девушка нашла письмо. «Я уверен, ты думаешь, что не смогла предотвратить катастрофу. Вы с Котом Нуаром побывали в разных ситуациях. Я отправил вас в ваши кошмары. Ты боишься, что ситуация выйдет из-под контроля, а ты не сможешь ничего с этим сделать. Правда в том, что ты человек. У тебя одна голова и всего две руки. Ты понадеялась на себя, не стала советоваться с напарником, поэтому потеряла все. Но катастрофы не случилось, ты не сдалась. Ты смогла справиться с чувством вины, не позволила другому манипулировать, поэтому эта маленькая история должна была научить тебя многому." Девушка не могла поверить, что Нуар жив. Она благодарила всех богов за то, что это был лишь плод ее воображения. Но девушке потребуется не один день, чтобы оправиться от этого кошмара.