Smut

      Было уже поздно, когда Гермиона наконец проснулась. Она оказалась в большой темной комнате с каменными стенами, без окон. Ее руки были скованы над головой, а всё тело было в синяках и крови от вчерашней битвы.       —Ну привет, грязнуля, — голос Беллатрисы эхом разнесся по холодной комнате, вырвав Гермиону из раздумий.       Юная ведьма подняла взгляд, когда к ней подошла Беллатриса, но не попыталась ответить на её приветствие. Блэк неторопливо подошла ближе, острые каблуки ее ботинок едва не задевали ноги Гермионы.       —Ты ужасно тихая. Куда подевалась наша болтливая всезнайка? — спросила Беллатриса, мягко ударив носком ботинка по бедру Гермионы. Девушка всхлипнула от удара, но пока что сдерживала слёзы. Ее тело было покрыто порезами и синяками от их «девчачьей болтовни» накануне, но она не собиралась начинать вечер со слабого вида.       —У меня есть способ заставить тебя заговорить, грязнокровка, — грубо сказала Беллатриса, хватая Гермиону за волосы, тем самым, устанавливая зрительный контакт с ней. Гермиона уже хотела закричать от боли, но нашла силы подавить это желание.       Беллатрикс взмахом палочки сняла с Гермионы оковы, и за волосы подняла её на ноги. Кожа на голове горела, но Грейнджер изо всех сил старалась сохранять нейтральное выражение лица.       Похоже, это был любимый способ Беллатрисы заставить её говорить. На лице Блэк заиграла устрашающая улыбка, и она швырнула Гермиону на кровать.       Черное постельное бельё, которое не успели заправить ещё утром, выглядело довольно помято. От него приятно пахло гвоздикой и дымом. Гермиона сделала глубокий вдох, наслаждаясь.       Она была зависима от того, как пахнет Беллатрикс. И от того, как покачивались её бёдра при ходьбе.       Гермиона мельком увидела стройное тело Блэк, прошлой ночью, когда та переодевалась. И такую манящую кожу, цвета слоновой кости…       Тогда Грейнджер пришлось крепко сжать свои ноги вместе, чтобы хоть немного угомонить пульсирование.       Гермиона не заметила, как улыбка расползлась по ее лицу, пока острая пощечина Беллатрисы не пронзила ее щеку жгучей болью, заставив девушку вернуться из своих мыслей обратно в реальность.       —Находишь это забавным, не так ли, грязнокровка? — выплюнула Беллатрикс. Её лицо было в нескольких дюймах от лица Гермионы.       —Н-нет — Гермиона всхлипнула, опуская голову вниз.       —Не лги мне! — ​​закричала Беллатриса, схватив Гермиону за лицо.       Тонкие бледные пальцы впивались в нежную кожу щёк девушки, заставив её слегка алые губы надуться, и Блэк на мгновение заколебалась.       —Должно быть, я ударила тебя недостаточно сильно, — рассмеялась Беллатриса, прежде чем отпустить лицо Гермионы, только чтобы нанести еще один болезненный удар.       —У тебя приятный запах! — Гермиона закричала. Её рука взлетела, чтобы защитить красную распухшую щеку. Когда Гермиона осознала, что сказала, у нее сжалось сердце, и она закрыла глаза, готовясь к следующему удару.       Но пощечины не последовало.       Она открыла глаза и увидела Беллатрикс, сидящую возле неё на коленях.       Её рука была поднята, но лицо застыло от шока.       —Что ты мне только что сказала? — спросила Блэк, прижимая руки Гермионы к кровати.       —Я сказала, что у тебя приятный запах, — повторила Гермиона. На этот раз, её тон был более убедительным.       —Как ты смеешь так со мной разговаривать.. — угрожающе прошептала Блэк. Их лица были так близко, что Гермиона чувствовала её обжигающее дыхание, и не могла оторвать взгляд от таких манящих губ.       Возбуждение нарастало с каждой секундой.       Румянец на щеках Гермионы был скрыт синяками, но ничто не могло скрыть движения её бедер. Она не могла остановиться, когда они катились вперед, прижимаясь к ноге старшей ведьмы.       Всё снова и снова.       Прилив боли распространился по ее лицу, как огонь, когда Блэк дала ей пощечину, но Гермиона не закричала. К ее удивлению, и удивлению Беллатрисы, единственным звуком, который сорвался с ее губ, был тихий стон.       —Ты..отвратительная маленькая грязнокровка! — закричала Беллатриса, отстраняясь. Она раздвинула ноги Гермионы и со злостью разорвала её юбку.       —Ты только посмотри.. —трусики Гермионы были слегка мокрые от возбуждения.       Дыхание Гермионы было учащённым. Ни одна книга в библиотеки не подготовила ее к тому моменту, когда темная ведьма-садистка окажется между ее ног, пока она мокрая от нарастающего с каждой секундой возбуждения.       Беллатриса была в ярости, но в то же время заинтригована. Юная ведьма преподнесла больше сюрпризов, чем она ожидала, и ей, похоже, понравилось наказание, которое привело темную ведьму в бешенство. Поэтому она перестала думать.       Беллатриса просунула пальцы Гермионе под трусики и дернула так, что тонкая ткань разошлась по швам, обнажив всё её достоинство. Сгорая от возбуждения и смущения, Гермиона попыталась сомкнуть ноги, но обнаружила, что не может пошевелиться.       Беллатриса медленно протиснула пальцы между складками Гермионы и скользнула ими к клитору. Злобная ухмылка пробежала по ее лицу, когда она подняла руку, прежде чем сильно шлепнуть по ноге Грейнджер.       Гермиона взвизгнула, когда боль быстро сменилась волной удовольствия. Ее бедра дернулись навстречу к Беллатрисе, и девушка закусила губу. Она хотела большего.       Беллатриса наклонилась вперед и позволила своим темным кудрям свисать, словно занавес, когда она медленно лизнула внутреннюю часть бедра Гермионы.       Она не могла устоять перед соленым запахом возбуждения Грейнджер, и позволила своему языку оставить мокрый поцелуй.       С губ Гермионы сорвался тихий стон, и она снова приподняла бедра. Жара от языка Беллатрикс на ее чувствительной коже было достаточно, чтобы у нее затуманился разум.       —Ударишь меня еще раз..? — Гермиона тихо спросила, кусая губу. Ее тело болело от синяков, но она не могла с собой ничего поделать —пожалуйста, Белла….       Беллатрикс резко села. Густой румянец окрасил ее бледные щеки.       Все в природе Беллатрикс противоречило бы такой просьбе. Это должно было быть пыткой.       Она снова шлепнула Гермиону по ноге, на этот раз чуть сильнее. Ее глаза жадно впились в образ юной ведьмы, корчащейся под ней, стоны которой были подобны меду.       Она остановилась. Беллатрикс вонзила ногти в нежную кожу Гермионы и наклонилась так, чтобы они оказались лицом к лицу.       —Если кто-нибудь узнает об этом, я сама лично убью тебя, — тон Блэк был злобным, а дыхание напряженным.       Гермиона быстро кивнула и снова прижалась к Беллатрикс. Её глаза закрывались от удовольствия. Гермиона не могла поверить, что была полуголая и стонала под той самой женщиной, которая похитила её, с намерением лишить её жизни. Еще одна вспышка болезненного удовольствия пронзила девушку, и она перестала ясно мыслить.       Гермиона открыла глаза и увидела, что Беллатриса уже освоилась между её ног. Зубы Блэк нежно покусывали клитор молодой ведьмы, в то время как ее палец широко раздвигал половые губы. Когда глаза Грейнджер встретились с глазами Беллатрикс, она еле заметно кивнула и закрыла глаза, дальше наслаждаясь.       Гермиона чувствовала приятное покалывание боли в бедрах от синяков, и обжигающее дыхания Беллатрисы на своих бедрах.       Предвкушение убивало ее. Прежде чем она успела поднять голову, чтобы попросить еще раз на свою партнершу, горячая волна удовольствия захлестнула ее, и она вырвала из себя протяжный стон.       Беллатриса всосала клитор Гермионы, пока два ее тонких пальца танцевали и дразнили ее вход, а ногти слегка царапали бёдра.       Грудь Гермионы быстро вздымалась и опускалась, а стоны эхом разносились по почти пустой комнате.       Пальцы ее ног и рук согнулись и вцепились в мягкие черные простыни, а теплые электрические импульсы покалывали все её конечности.       Беллатриса вновь прошлась языком по клитору Гермионы, позволяя солено-сладкому возбуждению покрыть полностью ее рот.       Затем она резко ввела два пальца внутрь Гермионы.       Гермиона вскрикнула, и изо всех сил вцепилась в простыни. Ее голова моталась взад-вперед, когда на нее нахлынула волна удовольствия. Она чувствовала, как пальцы Беллатрикс массируют ее внутренние стенки с нежной грубостью, которой она никак не ожидала.       Беллатриса облизнула губы, позволив своему злобному взгляду найти умоляющие глаза Гермионы. Она закусила губу и еще раз сильно шлепнула Гермиону по ноге, наблюдая за реакцией тела девушки.       Последний удар послал электрический разряд эйфории в её тело, и пронзил её, как молния. Тело Гермионы пробила дрожь, когда оргазм пробирался сквозь ее, и она почувствовала, как ее бедра поднимаются вверх.       Неизвестно, сколько времени так потом пролежала Гермиона, она уже давно потеряла счет времени..