Вкус какао

      Он честно неделю убеждал себя, что Азирафаэль просто мог забыть или слишком торопиться и ничего ему не сказать, но под конец седьмого дня не выдержал и снова отправился к книжному.              — Ангел, открывай! — начал стучать он в дверь. — Ангел, пернатый ты засранец, открывай кому говорю!              Кроули не волновался. С чего бы? Всего лишь пропал ангел, с которым был бок о бок шесть тысяч лет. Как он об этом узнал? О, всё очень просто. Они давно не виделись, поэтому Кроули решил заехать в книжный пока был в Сохо. И вот, когда он уже хотел пройти через дверь, которую хотел открыть чудом, она не поддалась. Единственный вывод, к которому пришёл Змий тогда — это то, что Азирафаэль на Небесах. И когда он шёл туда сам, всегда, хоть как-то, но предупреждал Кроули об этом. Сейчас же, ни одной весточки.              Если бы только Кроули знал причину…       

* * *

             Азирафаэль дорожил подарками, подаренными Кроули — они были особенными для него. Рубашка, галстук-бабочка и остальные вещи гардероба хранились в отдельном шкафу в спальне. У книг был специальный стеллаж. Совсем недавний подарок был кружкой с ручкой в виде крылышек в единственном экземпляре (так думал Азирафаэль, потому что ни в одном магазине он таких не видел. Не знал же он, что Кроули сразу, как только они появились в продаже, скупил все кружки, которые были выпущены).              Но неделю назад произошла катастрофа. Он разбил кружку, точнее не он, а неуклюжий покупатель.              Азирафаль заварил себе сладкого какао, добавив туда пару кусочков маршмеллоу, поставил на прилавок и ушёл искать себе книгу для лёгкого чтения. Проходясь кончиками пальцев по корешкам, он остановился, услышав звон колокольчика над дверью. Посетитель.              — Простите, но мы сегодня не работаем, — он вышел из-за стеллажа, а посетитель от неожиданности отшатнулся и ударился о прилавок. После столкновения послышался грохот упавшей посуды. Азирафаэль замер. Он медленно опустил глаза на пол, где растекалось коричневое пятно, а кружка лежала крупными и мелкими осколками рядом с отколовшимися крылышками.              — И-извините, пожалуйста, я нечаянно. Я возмещу, сколько я должен?              — Идите, — тихо проговорил Азирафаэль.              — Я правда отдам, только скажите сколько, — парень начал поспешно доставать кошелёк.              — Нисколько, идите, — ангел прикрыл глаза, чуть пошатнувшись. Парень, оглядываясь на замершего мужчину, всё же вытащил и положил несколько банкнот на прилавок и поспешно вышел из книжного.              Что ему теперь делать? Как он будет смотреть в глаза Кроули? Нет, он не сможет — Азирафаэль не сможет и слова сказать ему, а Кроули не простит его. Он сжал пальцами виски и длинно выдохнул. Ангел больше не видел выхода кроме как больше не встречаться с демоном. Сложно, невыполнимо, но необходимо. Азирафаэль всегда хранил подарки Кроули с особой тщательностью и этот случай значит, что он предал его доверие, пошатнул их и без того хрупкий союз.              Кроули пришёл в этот же день и также быстро ушёл. Но через неделю тот снова был здесь, и Азирафаэлю стоило больших усилий не поддастся словам Кроули. Минут через десять всё затихло, и он выдохнул свободнее.              «Нужно прогуляться», — подумал он через пару часов и решил, что вместо того, чтобы начудесить себе тарелку пирожных, сам сходит в ближайшую кондитерскую — ему нужно было проветриться.              Но дойти до кондитерской ему было не суждено.       

* * *

      — Мужчина! — Кроули не отреагировал, продолжая стучать в закрытую дверь. — Мужчина, да перестаньте же! Если закрыто — значит закрыто, большего вы не добьётесь.              — Я добиваюсь того, чтобы мне открыли эту чёртову дверь! — резко повернулся он к немолодой женщине, тыча пальцем в магазин.              — Вы посмотрите на график, книжный давно закрыт. Приходите завтра в рабочие часы или, если вам срочно что-то нужно, так в Лондоне полно других букинистических лавок.              — Мне не нужны эти чёртовы книжки, мне нужен владелец этого магазина, — ярость поутихла, и Кроули смог увидеть, что женщина была в рабочем фартуке, видимо, вышла из магазина напротив, услышав шум. — А вы, случаем, не видели его в последнее время?              — Конечно, видела. Вчера ближе к вечеру мистер Фелл вышел из этой самой двери и вернулся где-то через час, я уже закрывала магазин, поэтому запомнила.              — Ага… значит, вчера, — женщина кивнула и удалилась, попрощавшись. — Ангел решил поиграть в прятки. Ну что ж, тогда поиграем.              Демон встал возле входа так, чтобы его не было видно из окон и дверей. Осталось только ждать и долго этого делать не пришлось. Всего через два часа дверь открылась. Кроули довольно резко распахнул её полностью, схватил Азирафаэля за воротник и втащил внутрь, раздувая ноздри. Дверь громко захлопнулась.              — Ну, здравствуй, ангел, — с притворной улыбкой сказал змий.              — Ох, К-Кроули, рад т-тебя видеть, — с нервным смешком выдавил Азирафаэль.              — Дурачком вздумал прикинуться? Не выйдет, — вышел из себя Кроули. — Быстро рассказывай, что это были за прятки всю неделю, — шипел он. — Я, значит, пытаюсь убедить себя, что с тобой всё в порядке, что тебя вызвали «свои», и ты просто забыл предупредить меня. Но прошла неделя и от тебя снова ничего не слышно, твой книжный заперт, и что я должен думать, а?!              — Кроули, т-ты… переживал за меня? — честно удивился ангел.              — Я демон и мне не положено переживать, мне просто было бы неприятно потерять ценного союзника, — не моргнув глазом, соврал Кроули.              — Оу… ну, да, ты прав, конечно, — Азирафаэль даже погрустнел.              — Ну? Я всё еще жду ответ на свой вопрос.              — Эм… — ангел помялся. Ему всегда было сложно врать Кроули. — Я… Я не могу тебе сказать причину. Ты должен уйти, Кроули, — перед глазами почему-то всё поплыло, а в голосе появились неизвестные доселе нотки, — ведь я предатель.              — Кто? Ты? — вскинулись рыжие брови. — Я скорее поверю, что Сатана вновь стал Архангелом, чем в то, что ты можешь предать.              — Нет, Кроули, теперь всё не так, как ты думаешь, — он начал дышать сквозь сцепленные зубы, пытаясь не допустить того, чтобы из глаз начали капать так и просившиеся выкатиться слёзы.              — Ты конкретно можешь сказать мне, что именно ты сделал, чтобы я сам, блять, решал, предательство это или нет!              — Я разбил твой подарок, — сказав это еле живым шёпотом, он опустил голову еще ниже. Соленые капли с тихим стуком падали на носки ботинок, оставляя мокрые следы.              — Что? — сузил Кроули глаза, непонимающе смотря на открывшуюся макушку. — Какой подарок?              — … Кружку… — он не мог молчать.              — Чего? — демон от бредовости даже рот открыл и, сорвав очки, пристально посмотрел на ангела. — Это шутка такая? Это твоя причина по которой ты избегал меня целую неделю и продолжал бы это делать, если бы я не припёр тебя к стенке?              — Да, — голос был тихим, горло моментально высохло. Азирафаэль сглотнул и громче сказал: — А теперь уходи, Кроули.              — Ангел, что за чушь ты несёшь, блять?! — встряхнул его демон. — Из-за какой-то кружки, ты решил, что стал предателем, разбив её?! — Азирафаэль начал кивать. — Да у меня миллион этих кружек. Я могу дарить их тебе хоть каждый день, глупый ты ангел!              — Что?.. — растерялся Азирафаэль и посмотрел на Кроули, хлопая глазами.              — Что? — похоже, он ляпнул лишнего, так как сразу же стушевался, начиная избегать ищущего взгляда Азирафаэля.              — Посмотри на меня, Кроули, п-пожалуйста, — демон отвёл взгляд ещё дальше. Мягкие подушечки пальцев коснулись скулы отчего та непроизвольно дёрнулась, как и весь Кроули, — и повтори то, что ты сказал, — змий помотал головой. Азирафаэль положил немного дрожащую ладонь на скулу демона.              — Я-… кхм, я подарю тебе миллион таких кружек, даже если ты будешь разбивать их каждый день, — признался он              — И зачем ты будешь это делать? Мы… мы же даже не друзья, Кроули, помнишь? — демон скривился.              — Как такое забудешь. Конечно же, мы не друзья, более того, мы враги и находимся на разных сторонах. Я всё прекрасно помню, ангел, — такого тона Азирафаэль не слышал за все шесть тысяч лет их знакомства, слишком безжизненно и с горечью было это сказано.              — Прости меня, я… мне тогда было слишком страшно, чтобы быть честным.              — Люди обычно честны, когда они боятся чего-либо, — тихо возразил Кроули.              — Но не я. Я боялся, но не за себя… Я хотел, чтобы ты убежал, как и хотел на Альфа Центавра. Мне всего-то нужно было, чтобы ты был в безопасности. Так зачем тебе давать мне что-то, после всего, что я…              Он не понял, что вдруг заставило его замолчать. А когда понял, широко распахнул глаза от неожиданности и шока. Не успел Азирафаэль отойти от осознания того, что Кроули его целует, как тот отстранился.              — Я тоже боялся не за себя, поэтому не мог уйти сам.              — А за кого? — задал глупый вопрос Азирафаэль, не понимая того, что демон искренен только с ним и за кого, как не за ангела ему бояться.              — Ха-а-а, — улыбнулся Кроули, — глупый ангел, с кем я, по-твоему, хожу бок о бок шесть тысяч лет? Кто, по-твоему, крепко прирос своей чистой душой к моей тёмной и чёрствой?              — Она не тёмная и не чёрствая…              — Только ты можешь так сказать, — со смешком заметил демон. — Так что, ты ещё не понял, кто?              — Не знаю… я же не следил с кем ты общался кроме меня.              — Дурак, никого кроме тебя и не было, — Азирафаэль хлопал глазами. За последнюю минуту у него перестали выстраиваться логические цепочки.              — Не могу же это быть… — он всё же решил сопоставить то, что произошло сейчас, — я?              Вместо ответа Кроули снова поцеловал его. Но одна мысль заставила его замедлиться и снова отстраниться как бы не хотелось продолжить.              — Это всегда был ты, но… если ты против… я могу уйти и никогда больше заявляться сюда.              Азирафаэль может и утратил логическое мышление на доли минуты, но то, что сказал Кроули понял без вопросов. Потому что если сейчас он ничего не скажет, то демон уйдёт навсегда.              — Нет, не против и никогда не был.              Дважды повторять не потребовалось — Кроули всё прекрасно понял. Змий провёл ладонью от запястья до плеча, коснулся подбородка, провёл большим пальцем по нижней губе. Он облизнулся и припал к манящему рту. Это самая прекрасная вещь, которая происходила с ним за всё его существование, не беря в расчёт встречи и время, проведённое с ангелом. Демон понял, что Азирафаэлю начинает не хватать воздуха, поэтому оторвался от губ и перешёл на шею. Ангел задрожал в его руках, а нежные пальцы, зарывшиеся в рыжие локоны, подрагивали.              Кроули вернулся наверх к уху, прошептав:              — Ты хочешь продолжить так, как это делают люди? — поцеловал в мягкую мочку.              — Продолжить… — повторил он, не особо сейчас соображая, но посыл всё же понял. — Хочу, очень.              Его сияющие глаза выглядели ошалело и не могли остановиться ни на одной конкретной части лица. Кроули смотрел также, но более жадно, будто тех шести тысяч лет не хватило, чтобы рассмотреть лицо Азирафаэля. Но всё то время это было не так, как сейчас. Сейчас ему было разрешено всё и в ответ на него смотрел такой же взгляд. Демон больше не мог стоять, ему нужно было что-то сделать и поскорее иначе он взорвется как сверхновая.              Диван сейчас казался самым идеально подходящим местом на свете несмотря на то, что тот был слишком маленьким для двух тел и они полностью на нём не помещались, но им было на это всё равно. Кроули раздевал ангела, не доверяя это дело магии, — только руки, только ощущение кожи под ними. Эта оболочка идеально подходила Азирафаэлю, если бы он был человеком то так, скорее всего, и выглядел бы.              Азирафаэлю не было больно и не потому, что он не человек, а потому, что именно сейчас он ощущал себя самым счастливым во всей вселенной. Кроули двигался рвано, но видно было, что он старался сделать всё мягче, хотя это не было в его природе, но с появлением ангела он менялся и надеялся, в лучшую сторону.              Оплетая друг друга, они забылись в лёгкой дрёме. А утром на рядом стоящем столе Азирафаэля ожидало горячее какао в новой кружке.