But I'm weak, and what's wrong with that? / Но я слаба, и что в этом плохого?

— Постарайся не двигаться. Будет немного больно, ладно? Эмити хватается за ткань на своих бёдрах, пытаясь удержать руки от движения, но это тяжело, когда её тело дрожит. Боль от царапин и синяков пронизывает её полностью, а образ Коллекционера всё ещё свеж в памяти. Не помогает и то, что перед ней Камилла Носеда, мама Луз, лечит её раны, нежно придерживая за подбородок. Она так нервничает, что хочет убежать на кухню, где Луз готовит закуски для всех. Нет, Эмити. Ты не можешь! Оставайся здесь и произведи хорошее первое впечатление. Покажи ей, что ты достаточно хороша для её дочери. Идеальная ведьма. Классная. Сильная. Камилла прижимает салфетку к царапине на щеке. Эмити шипит и вздрагивает. Глупая. Ведьма закрывает глаза и ждёт выговора, которого так и не последовало. — Прости, carinõ. Это больно, я знаю. — Камилла большим пальцем гладит Эмити по щеке, пытаясь успокоить девушку, которая ведёт себя как уличный котёнок; пугливая и напуганная. Женщина уже позаботилась об остальных ребятах, которые сейчас с Ви исследуют этот странный человеческий дом, пока Эмити и Камилла одни сидят на диване. Эмити сказала, что травмы не так уж серьёзны, но Камилла настаивала на том, что ей нужна помощь не меньше, чем её друзьям. Чувствуя, как Камилла снова протирает рану, Эмити оглядывает комнату, пытаясь отвлечься от боли. И, таким образом, ей не нужно смотреть на лицо Камиллы, что хорошо. В гостиной много фотографий Луз, и Эмити особенно любит их. Она не может сдержать лёгкую улыбку, которая появляется на её лице, когда она видит над экраном телевизора фотографию маленькой Луз. — Значит, это ты встречаешься с моей дочерью. — Сердце Эмити стучит сильнее от этих слов, и она, наконец, смотрит на Камиллу широко открытыми глазами. Но голос Камилы мягкий и добрый. И она улыбается. Когда Камилла понимает, что Эмити слишком потрясена, чтобы что-то сказать, она хихикает. — Некоторое время назад у нас с Луз был разговор о её жизни в… как вы это называете? Царство демонов? Это был короткий разговор, мы очень спешили, но она успела упомянуть тебя. Хотя и не сказала много. Эмити всё ещё безмолвна, поэтому Камилла продолжает поддерживать её. — Не нужно нервничать, carinõ. Ты здесь всего несколько часов, но я уже вижу, как сильно ты нравишься моей дочери. И я доверяю её мнению. — Улыбка на лице человека никогда не исчезает во время разговора. — Я также вижу, что она тебе тоже нравится. Я знаю, что сейчас происходят некоторые плохие вещи, и что вы, дети, через многое прошли в последнее время. Но я с нетерпением жду возможности узнать тебя поближе. Эмити чувствует, как её тело постепенно успокаивается. Может быть, это потому, что Камилла так нежно прикасается к её лицу. И голос у неё такой ласковый, словно он тихонько прогоняет все её тревоги. Это похоже на то, чего она никогда раньше не слышала. С Камиллой она чувствует, что может быть уязвимой. И это нормально. Её мысли сразу же возвращаются к её матери, которая теперь Титан знает где. Её мать. Строгая. Суровая. О, все те времена, когда Эмити приходилось просчитывать каждое своё действие и каждое слово перед этой женщиной, боясь того, что она скажет или сделает с ней. Теперь она знает, что ребёнок не должен так жить. Потому что теперь она встретила Камиллу. И она не может не думать о том, каково было бы иметь такую ​​женщину, как она, в качестве матери. Отвезёт ли она её в школу, пожелает ли ей хорошего дня, а потом обнимет на прощание? Укроет ли она её одеялом, поцелует в лоб и пожелает спокойной ночи? Такого с ней раньше никогда не было. Потому что её отец был слишком занят работой, а матери было всё равно. Её глаза болят, когда она пытается сдержать слёзы, которые так и норовят пролиться. — Все в порядке? Ты ещё где-то ранена? — спрашивает Камилла, когда видит слезящиеся глаза девушки. — Н-нет. Я в порядке. — Эмити заставляет себя говорить. Голос у неё низкий и хриплый. — Спасибо, миссис Носеда. За всё. — Не нужно говорить спасибо. И зови меня Камилла. — её взгляд такой добрый. Эмити вытирает слезинку, стекающую по её щеке. — Извините. Сейчас слишком много всего происходит. — Ох, не извиняйся, милая. Я могу только представить, через что ты проходишь. — говорит Камилла, складывая свои принадлежности обратно в аптечку, которая лежит между ними на диване. Ведьма даже не заметила, что женщина закончила промывать рану. — А теперь я лучше принесу вниз несколько одеял и подушек. Тебе нужно хорошенько выспаться. — Она встаёт с дивана, держа аптечку в руках. — Всё нормально, что ты здесь одна? Или ты хочешь, чтобы я позвала Луз? — Это было бы чудесно. — говорит ведьма тонким голоском. Камилла улыбается ей и выходит из комнаты. И тогда Эмити остаётся одна. Она прижимает ноги к груди и утыкается лицом в коленки, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Когда к ней приближаются знакомые шаги, она, наконец, может улыбнуться. Она поднимает голову и видит Луз, держащую поднос, полный треугольного хлеба. — Хэй, я принесла сэндвичи. — Луз ставит поднос на небольшой столик возле дивана и садится рядом с Эмити. — Ты в порядке? Что-то случилось? Конечно, она знает, что что-то случилось. После того как они начали встречаться, Эмити часто удивляется тому, как хорошо Луз может её читать. — Да, это просто… это глупо, забудь. — Эмити начинает бормотать, но сейчас она не в настроении говорить. Но ей не помешают некоторые объятия. Словно магнит, она садится ближе к Луз, прижимая руки к груди, чтобы другая девушка могла легко обнять её маленькое тело. Ведьма зарывается лицом в шею своей девушки, вдыхая этот аромат, который всегда успокаивает её. Кожа человека всё ещё немного холодная от дождя, но Эмити это не волнует. — Эй, ты можешь рассказать мне всё что угодно. Ты это знаешь. — Луз утыкается носом в её фиолетовые волосы. — Угу. Это... твоя мама... — Моя мама? Она сделала что-то, что тебе не понравилось? Что-то тебе сказала? — Луз вздрагивает, глядя на Эмити. — Нет! Она была добра ко мне. Слишком добра. — последняя часть выходит шёпотом. И это все, что ей нужно сказать. Луз сразу понимает, что она имеет в виду, потому что они так понимают друг друга. А Луз знает Одалию. — Оу. — Я не хочу сейчас много говорить. — Эмити вздыхает и закрывает глаза. — Я устала. — Хм, ладно. Мы можем поговорить об этом, когда тебе станет лучше. Но… тебе ведь нравится моя мама, верно? Луз крепче прижимает Эмити к себе и начинает запускать пальцы в её волосы. Чувствуя, как ее сонное тело берёт вверх, Эмити позволяет словам вылететь из её рта. — Да. Очень.