(Не) Счастливая Масленица

      Майншилд. Маленький город с множеством зданий, магазинов, домов, красивых улиц, переулков, перекрёстков.       Где-то далеко от этого места переулки считаются самыми опасными, но не здесь. Этот городок будто огорожен от всего мира: тут всегда тихо и спокойно, тут можно не брать с собой оружие, тут все друзья.       Ну почти все.       Заквиель и Лаврин — два человека, которые как кошка с собакой, постоянно ругаются. Вроде постоянно говорят, что друг друга ненавидят, велят друг другу, чтобы один не появлялся на глазах другого.       Но всё равно, обоим плевать.       Как и сейчас, при подготовке к выборам новой партии, их назначили помощниками: один как строитель, второй как смотритель за сценой.       Сцена была почти достроена, оставалось лишь зажечь свечи в лампах и аккуратно их повесить. Сцену снова построили деревянной.       Эх, ничему их жизнь не учит. Как минимум тому, что на улице март и снаружи тает снег, который, в свою очередь, очень даже обильно мочит древесину.       И всё же, у всего есть свои недостатки, и Майншилд не исключение. Даже при том, что этот городок считается самым безопасным, тут есть один нарушитель закона.       Звать его Нео. Мало кто знает, как он точно выглядит, но партия «Дровосеки» описывала его, как брюнета в белой кофте, но у кофты есть фиолетовые манжеты, а штаны у него темно-коричневые.       Преступник был против власти, и в качестве высказывания недовольства он заточил навсегда пару людей в другом измерении, так и неизвестно есть ли кто-то там живой. Нео сжигал здания, которые строились по несколько недель людьми, вкладывающими в них столько сил.       Как же этому Нео удалось провести всё так гладко и не попасться? Всё просто: у него есть сообщники, ну, одна, второй же. Вы всё сами поймёте.       — Зак! — Заквиель обернулся, когда доходил какой, уже неизвестно, круг по контуру сцены. Его звал Лаврин. — Иди сюда! Помощь нужна!       — С чем помочь? — Зак говорил не тускло как обычно, а даже с энтузиазмом, ему уже нечего было делать, он чуть ли не засыпал на посту.       — Смотри, — Лаврин поднялся на сцену, после чего за ним последовал Зак. — Тут надо лампы повесить, а я не дотягиваюсь, подсадишь?       — Да, конечно, — Заку всё равно было нечего делать, даже при том, что буквально минут двадцать назад они ругались так, что не разнесли каркас сцены к черту, они спокойно разговаривали и вешали лампы вместе.       Этой минуты хватило, чтобы забежать преступнику за сцену. Нео отколол пару бревен из каркаса, после чего он начал копать место под сценой для взрывчатки.       Заложив всё, Нео мигом выбежал из-под сцены, вернув бревна на отвали. От Нео и следов не осталось, ну, конечно, кроме взрывчатки и пары крапинок красной пыли, которая просыпалась, видимо, когда он бежал.

***

      Начало выборов — каждый из кандидатов подготовил свою речь.       Неизвестно кто и сколько они готовили речь, может месяц, может неделю, может даже час назад. Важно только одно — выступление.       Все кандидаты вышли на сцену, каждого освещали лучи солнца. Все кандидаты вышли с книжечкой с тростниковыми страничками, на которых всё написано чернилами.       Первый кандидат — Альцест; Его речь в основном заключалась в том, что он будет в новый срок делать всё так же, но намного быстрее, ведь этот срок был лишь ознакомительным.       Второй кандидат — Лаврин; Речь этого блондина была скудной, он лишь твердил, что правительство не нужно, а нужен парламент.       Третий кандидат — Кролик; Если смотреть по людям, то его мало кто слушал, ведь его речь с Лаврином была одинаковой, конечно, не точь-в-точь, но, как Зак понял, смысл был такой же.       Четвертый кандидат — Клайд; Он говорил что-то о реформах и о постройках. Масочник не сильно вслушивался в это, ведь он в этой сфере не силён.       Всё шло гладко, Зак просто стоял за сценой, даже дремал. Он проснулся от шагов по траве, подняв голову, он увидел Нео, который пил зелье невидимости.       — Нео? — Зак говорил шепотом, он не знал, почему он не набросился на него, почему не закричал, как бы это сделали многие, он просто тихо говорил, так же оставаясь в одной позе. — Ты чего здесь забыл?       — Ну, долгая история, — на лице Нео была ухмылка. — Ты же пропустишь меня, Зак? Правда ведь?       Нео улыбался, он сделал два шага, чтобы быть ближе к парню, положив руку на щеку, он снял маску и аккуратно подарил поцелуй в щеку, после одел её обратно. Пока Заквиель был в небольшом шоке, Нео проник под сцену и активировал тнт.       Успел только Заквиель отойти от шокового состояния, как услышал шипение за своей спиной.       Из небольшой дырки, которую проделал Нео, чтобы пробраться к динамиту, быстро вылез преступник и, схватив масочника за шиворот, оттащил его от стены на достаточное расстояние.       Прошло чуть больше мгновения, как Зака оглушил резкий звук взрыва. Эта ударная волна всё же сумела задеть лежавшего на траве шатена и того откинуло на добрых пару метров.       Это всё прошло настолько быстро, что тот не сумел понять, что случилось.       В ушах неприятно звенело. Он начал откашливаться и тереть глаза от того, что в них попала пыль от взрыва. Всё плыло.       Парень сумел опомниться только сейчас: оглянувшись, он понял, что находится от сцены довольно далеко.       Ну, как от сцены. От того, что от неё осталось.       Звон в ушах же исчез. На уже раздолбанной в клочья сцены выжигались языки пламени. С той стороны слышались крики и вопли других людей, которые застали взрыв.       Его дыхание участилось, а взор пришёл в негодование. Парню стало жутко страшно от происходящего. Взгляд начал бегать в разные стороны в попытках найти чужую поддержку.       Но у него этого не удаётся. Он не может поймать в свой взор того, кто оттащил его от этой напасти.       Но он знал, кто это.       Он понимал, кто это, и его это пугало ещё сильнее. Его настиг страх этого знания.       Быстро мотая головой в разные стороны, он с натяжкой поднимается на ноги и бежит, чуть ли не спотыкаясь, к передней части сцены.       Он понимал, что была заминирована большая часть, и никто не отрицает, что подполье, где стояли кандидаты, тоже было заставлено ТНТ.       Прибежав к цели, он увидел не лучшую картину: от зальных мест не осталось ничего, а сами зрители были сильно изранены от такого инцидента. Сама сцена же не была так сильно разнесена, а лишь её задняя часть.       В этот момент всё будто замедлилось. Он слышал лишь крики и поскрипывания огня. Он слышал, как деревянные строения обваливаются от того, что их больше некем держать.       И смотря на то, как пострадавшие помогают друг другу вылезти из дыры из-за взрыва наружу, он быстро бросился к ним на помощь.       Спускаясь в дырень, он наблюдал в округ деревянные обвалены и кровавые пятна. Подходя к тем, кто не в состоянии передвигаться самостоятельно, он подхватывал к себе и утаскивал наверх.       Он откашливался от дыма и пыли, что ловил носом, когда жадно вдыхал воздух. От этого же дыма у него слезились глаза.       И будто ему становилось всё легче, понимая, что в конце концов никто не умер…       …Но он слышал что-то ещё.       — Заквиель! — кричал кто-то сзади него. Этот голос был хмурым и явно не довольным сие ситуацией. Шатен начал сильнее паниковать.       — Заквиель, чёрт тебя побери! — выражается вновь голос. Заквиель оборачивается.       Это был потрепанный Альцест, который уже успел в упор подойти к шатену. Его костюм был пропитан пеплом и пылью, а аккуратная укладка волос превратилась в ещё то гнездо.       — Зак, что ты делал за сценой? — задаёт вопрос один из кандидатов.       — Я? Я… Я ничего. Ничего я не дела-       — Нет, не оправдывайся, — перебивает его старший. — Ты был один из тех, кто строил это всё и явно именно ты это всё устроил.       — Нет… Нет, почему я? Лаврин тоже был со мной, я ничего такого не делал, поверь же мне, — начинает запинаться от страха шатен.       — Сомневаюсь, что именно он был тем, кто взорвал выборы. Я ведь знаю, какие у вас с ним отношения, и это просто отличный повод свалить на него всю вину, ведь так?       — Да я бы ни за чт-       — И тем более, кто у нас, если не ты, взговоре с одним из преступников? — не даёт Альцест вновь высказать своё мнения.       Заквиель побледнел в лице. Но… Как? Откуда ему знать, что между ним и Нео?       В округ Альцеста и Зака собрались пострадавшие.       Шатен начал оглядываться: они все смотрели на парней и о чём-то шептались. Заквиель уже не мог контролировать своё тело. Его голова опустилась будто из последних сил.       — Так что же ты делал за сценой, а, Заквиель? — продолжал давить президент на того. — Из-за тебя пострадали все, кто здесь находится. Конечно, если ты действительно это всё сотворил, — сказал длиноволосый, ставя акцент на последнее предложение.       Зак же совсем потерял дар речи. Его переполнял страх и моральная боль. Боль несправедливости.       Неужели его кто-то посмел подставить? Или же Альцест несёт полную ересь из-за шокового состояния, а ему сейчас все поверят?       Он не мог в это поверить. Он не хотел в это верить тем более.       И он же слышал, как вокруг него все будто поддакивали. Они все словно исключали из списка тех, кто и вправду мог это сделать.       Он понимал, что это, возможно, тот самый момент, чтобы сказать своё, чтобы рассказать, кто именно это сотворил.       Но он промолчал. Он не мог этого сделать.       Время будто замедлилось, он один, все против него.       Абсолютно все.       Ему страшно. Ему кажется, что он сейчас похож на маленького брошенного котенка. Он не понимает что делать, ему страшно. Он не виноват, он не хотел помогать, он не преступник, нет!       А если Альцест все же знал? Это, наверное, единственное объяснение, почему он сейчас указывает на него. Получается, он тоже виноват. Если бы не этот поцелуй в щеку, он бы смог его остановить.       Почему он крайний? Все же знают, что есть преступник, и знают даже его личность! Почему именно он? Что он сделал? Он всегда старался помогать. Президент сам ему сказал смотреть за сценой, а самое уязвимое место — это тыл. Разве нет?       Внутри все сжималось, ему было больно. Больно от того, что его предали и, как ему показалось, подставили. Он сделал столько всего для этого города… А его вот так нагло выставили виноватым.       Он чувствовал себя чужим в этом городе, ведь его буквально подставил дорогой ему человек, любимый человек, которому он во многом помогал.       Почему молчит Ники? Она же тоже виновата! Она знает об этом, она тоже помогала ему!       Что будет дальше? Тюрьма? Смерть? Выгонят из города? Он не знает, он боится предположить. Он не хочет знать. Самое безобидное это то, что выгонят. Нет, он не боится тюрьмы.       Он боится смерти.       Он боится того, что будет после тюрьмы. От него все отвернутся? Его всё же выгонят? Он не знает и не хочет знать. Сейчас решается его судьба, он может быть на волоске от смерти, он хочет жить.       А всё просто начиналось с того, что у него с Нео закрутился роман. Он даже не знал изначально до конца с какой проблемой помогал Нео. Но он узнал «проблему», когда по всему городу прошли слухи насчёт того, что Нео преступник.       Но Зак не хотел терять Нео.       Он думал, что всё не очень серьёзно, и всё уложится через неделю.       Как же Зак ошибался.       Из мыслей его вывел людный вздох, который происходит, когда человек шокирован.       — Ты будешь сожжён на костре.       — Что?.. — потрясенно мямлит шатен.       — Ты обманывал нас, дак ещё и оклеветал Нео и Лаврина, — продолжил тот, а затем выдохнул, уводя в сторону взгляд.       — Джаст, Алфёдов, — президент подозвал двух людей из своей партии. — Подготовьте костер, где будем сжигать чучело. Подарок городу вместо чучела на масленицу, — взмолвил вновь Альцест.       Точно, скоро масленица.       — Кактус, Хевил, — президент продолжил. — Подготовьте камеру для беглеца.       — Секби, — Альцест, по интонации, договаривал. — Убери все посты про Нео, они нам больше не пригодятся.       Кактус взял Зака за руку, потащив его к порталу в ад, а Ники все также молчала.       — Как же так, мой друг, как же так… — Кактус первый, кто заговорил с Заком сейчас. — Помогал всегда, поддерживал как мог.       Зак молчал. Он знал, что ничего уже не исправить. Ему оставалось только ждать.

***

      Парни шли в лес, ведь лес, который был в городе, запрещено рубить. Они искали хворост.       — Слушай, — первым разговор завёл Джаст. — Почему Зак так поступил? Он же всегда был добр к нам.       — Понятия не имею, — Алфёдов сказал грубо и кратко, в общем, как обычно.       Парни разошлись по разным сторонам леса, каждый ушёл в свои мысли, собирая хворост.        — Почему он так поступил? Ты же всегда нам помогал, Зак, ты прекрасно знаешь, что тут все были добры к тебе, чтобы не случилось. А ты так нас предал, обманул... — Джаст тяжело вздохнул. — Предатель..       Джаст ударил топором дерево, после чего там остался след.

***

      Зак сидит в этой камере несколько часов, он мог сопротивляться, был шанс убежать, но он почему-то этого не сделал. Он догадывается почему, он ждал помощи от одного человека, но этот человек так и не помог. Он ведь тоже знал! Знал, что Заквиель не виноват. Почему он промолчал? Зак, наверное, никогда уже не узнает.       Парню лишь оставалось ждать, когда произойдет чудо.