Часть 1
31 мая 2022 г., 14:40
В её личном перечне любимых мест Хогвартса Чёрное озеро определённо входило в десятку. Где-то между классом Зельеварения и гостиной факультета Когтевран. Она приходила сюда тогда, когда на площадке Астрономической башни уже кто-то был – побыть в одиночестве, подумать, понаблюдать, как, едва не касаясь поверхности, скользит под водой Гигантский Кальмар. Эта привычка осталась с ней со школьных времён.
Сегодня думать не хотелось. Хотелось прижать к себе единственного человека, который мог подарить ей спокойствие в это совершенно не спокойное время, и забыться. Такой роскошью сегодня вечером она не располагала. «Не жди меня», – коротко бросил ей Северус перед тем, как исчезнуть в пламени камина. Значит, до утра он точно не вернётся. Находиться одной в кабинете директора было чревато, в директорской спальне – горько и тревожно, в своей – холодно и глупо. Сегодня была не её очередь патрулировать, так что даже неприкаянно бродить по Замку возможности не было. Поэтому Нати пришла на Чёрное Озеро.
Когда два с половиной года назад ещё живой Дамблдор предложил ей вернуться в Британию, она совершенно не думала, что возвращается ради участия в войне. Когда полтора года назад Дамблдор же предложил ей должность младшего преподавателя Зельеварения, она совершенно не думала, что останется в Хогвартсе одна против всех. Когда полгода назад она впервые после всего случившегося увидела Северуса в кабинете директора, она совершенно не думала, что они так сблизятся. Каждое её предположение разбивалось. Одно за другим. Вдребезги. И временами ей казалось, что вся её жизнь состоит из сплошных осколков.
На берег озера налетел ветер, и Нати поёжилась. Хоть она и выросла в этих краях, долгие годы, проведённые на южном испанском побережье, совершенно отучили её от здешних холодов. На календаре апрель, а температура – как будто начало января. В такие холодные вечера ей нравилось вспоминать небольшой магический испанский городок, в котором она прожила без малого десять лет. С одной стороны его омывал океан, с другой – скрывали от любопытных магглов горы. Солнце светило там круглый год.
Испанские корни Нати дали о себе знать в первую же неделю после переезда. Магия буквально бесилась, напитываясь от родной земли: заклинания выходили слишком мощными, зелья то и дело взрывались (а с ней такого не происходило буквально никогда, за всё время учёбы в Хогвартсе она взорвала только один котёл, и тот – только для того, чтобы нарваться на отработку и попроситься к профессору в подмастерья). Северус – тогда ещё бывший для неё только Мастер Снейп – только и делал, что во всех письмах смеялся над её «проблемой». Она даже какое-то время обижалась.
Так всё было тогда просто. Тепло, горы и океан, маленький испанский городок, который никогда не отыщешь ни на одной карте. Каждое утро она проводила в солёной воде, каждые выходные ходила в горы – собирать казавшиеся поначалу диковинами травы. Жизнь налаживалась так стремительно, что уже очень скоро стало казаться, что вот так – счастливо и легко – будет всегда.
Сказка закончилась слишком быстро. Хотя можно ли сказать, что десять лет – это быстро? У некоторых нет и этого. Ей досталось больше спокойствия, чем кому-либо из её знакомых. Тот же Северус потерял покой уже тогда, когда Гарри Поттер поступил на первый курс. У неё тогда оставалось ещё почти четыре года спокойной жизни.
Нати наколдовала согревающие чары и присела на берегу озера. Отсюда было видно Замок, в котором одиноко горели редкие окна – очевидно, кто-то из преподавателей так же, как и она, не мог уснуть в эту беспокойную ночь. В этом году все ночи были такими. И каждую ночь кто-то да не спал.
Ещё один порыв ветра пролетел по верхушкам деревьев Запретного леса, всколыхнул поверхность воды и взъерошил волосы Нати. Согревающие чары спасали от холода, но не спасали от ветра. Нати ещё раз оглянулась на Замок. Свет в комнатах МакГонагалл потух. Нати облегчённо выдохнула. Отчаянно хотелось верить, что Минерва отправилась спать, а не притуплять бессонницу ночными патрулями. Нати несколько раз уже предлагала профессору зелье сна без сновидений, но та методично отказывалась. Не могла простить Нати непрозрачность позиции. Как-то раз МакГонагалл застала её покидающей кабинет директора поздно вечером. С тех пор Орденцы перестали ей доверять, решив, что она спелась со Снейпом, а сама Нати стала просто оставаться на ночь у Северуса, если уж приходила к нему вечером – так было безопаснее. Не объяснишь же им всем, что происходит на самом деле.
Северус… Нати не могла отогнать от себя чувство вполне обоснованной тревоги. Каждый его визит к Нему становился испытанием и для неё. Северус редко возвращался с физическими увечьями – Он берёг талантливого зельевара и почти не вымещал на нём свою злость. Но абсолютно всегда Северус был совершенно сломлен морально. Ему было хуже, чем когда-либо. В какой-то момент Нати не выдержала, и если по возвращении Северус был в состоянии стоять на ногах, то они шли гулять. Это почти всегда была ночь, поэтому было маловероятно, что кто-нибудь попадётся им на пути. Они шли на Чёрное озеро. Туда, где сейчас сидела Нати. Тут всегда было спокойно. Спокойнее, чем в кабинете, чем в спальне, чем где-либо. Очень спокойно…
– Мисс Кортез? – знакомый голос вырвал её из тревожного сна.
Нати ещё не успела до конца осознать где находится, а уже схватилась за палочку и наколдовала барьер. Когда ей удалось сфокусировать взгляд, она увидела, что около неё стоит Северус, и наконец опустила палочку. Он протянул ей плащ.
– Мне не спалось, и я решила прогуляться.
Он кивнул и присел рядом. Они устремили взгляды вдоль спящего озера.
– Как ты? – тихо спросила Нати, положив голову на его плечо.
– Сносно. Устал, как дракл. Нарцисса передала тебе павлиньи перья. Варишь поисковое?
– Маячковое. На всякий случай. Был бы жив отец – смастерил бы нам парочку амулетов. Но приходится обходиться подручными средствами.
– А была бы ты в своём городке, набрала бы моллюсков? – усмехнулся Северус.
– Возможно. Расскажи ты мне раньше, что из их раковин можно сделать краску для защитных чар, я бы обязательно привезла её с собой.
Северус оглянулся, наложил скрывающие чары и приобнял её за плечи.
– Расскажи мне о той пещере, – внезапно попросил он.
Нати подняла на него озабоченный взгляд. Это была их «сказка». Он редко просил её об этом. Только когда становилось совсем невыносимо. Нати внимательно посмотрела на его правую руку: пальцы едва заметно подрагивали. Вечно собранный Северус никогда себе такого не позволял.
– Пожалуйста, – повторил он свою просьбу.
Нати тихонечко всхлипнула, утёрла злую слезу, показавшуюся в уголке глаза, и начала рассказ.
Давным-давно, когда деревья были большими, а озёра глубокими, влюблённые волшебник и волшебница отправились в путешествие. Три дня и три ночи шли они по горам, по неизведанным тропам. Ни одного человека не встречалось им на пути, ни одного животного. Только редкие вОроны кружили иногда впереди. Наконец добрались волшебник с волшебницей до Тёмной пещеры. Чтобы войти в эту пещеру, надо было заплатить кровью. И тогда волшебник разрезал свою ладонь и провёл ею по камню, что скрывал вход в пещеру. Камень исчез, и волшебница залечила рану любимого. Вместе вошли они внутрь. Долго шли они по узкому туннелю, который оказался за камнем, пока наконец не вышли они в огромный зал, свод которого был усыпан тысячами камешков-звёзд. И захотелось тогда им забрать с собой частицу этого волшебства, что было сильнее, чем всё, что встречалось им до этого. И забралась волшебница по отвесной стене, ибо была она ловчее и изящнее волшебника, и отколола несколько камешков. Но только стала она спускаться, как раздался сверху голос громогласный. И приказал голос вернуть камешки на место. Но волшебница и волшебник были так очарованы красотой этого дивного волшебства, что не послушали. Собрались они бежать из пещеры. Но едва коснулась нога волшебницы земли, как глубокая трещина отделила волшебницу от любимого. И голос возвестил, что раз уж им так дорого это волшебство, то взамен они должны оставить что-то столько же дорогое. Волшебники подумали-подумали да решили согласиться. Только сразу сказали, что ничего дорогого у них с собой нет. Да и вообще ничего дорогого у них нет. Но они готовы были добыть то, что захочет обладатель волшебства. И тогда голос сказал, что они ему лгут, и трещина стала ещё больше, всё сильнее разделяя волшебников, а камешки-звёзды погасли. Волшебник и волшебница уверяли невидимое божество, что действительно не имеют никаких богатств, что они оба из бедных рыбацких семей. Голос выслушал их и снова сказал, что они лгут ему. Трещина выросла вновь, превращаясь в настоящую расщелину. Волшебник и волшебница перестали друг друга видеть и слышать. И оба горького заплакали, оставшись без любимого человека. Волшебник упал на колени и стал молить невидимое божество, чтобы смилостивилось оно над его любимой и выпустило бы её из Тёмной пещеры. По другую сторону волшебница выронила из рук камешки и тоже упала на колени. И стала молить невидимое божество, чтобы оно оставило себе камни, но вернуло ей возлюбленного. Долго плакали волшебник и волшебница, разделённые тёмной расщелиной. И когда сил у них почти не осталось, оба крикнули они в темноту, что любят друг друга и что ничего дороже любимого человека нет у них на свете, что не нужны им никакие волшебные сокровища. И тогда расщелина затянулась, а камешки-звёзды вновь вспыхнули ослепительным светом. И оказались волшебник и волшебница рядом, бросились друг другу в объятия. И отпустило их невидимое божество, напутствовав хранить самое дорогое, что у них есть – друг друга и их любовь, что есть самое сильное и прекрасное волшебство на свете.
Нати замолчала и посмотрела на Северуса. Рука его больше не дрожала, но в глазах у него стояли слёзы. Она осторожно поцеловала Северуса в щёку, встала с земли и протянула ему руку.
– Пойдём спать, волшебник, – тихо прошептала Нати.
Они направились в сторону Замка. И вслед им светили яркие звёзды, хранившие самую дорогую тайну на свете – тайну двух влюблённых.
