Тайное желание

Всё случилось слишком неожиданно и раньше, чем предполагал Шэнь Цинцю. Мужчина, шествующий к нему, выглядел весьма вальяжно: собранный, высокий хвост прямых волос, карминово - алый взгляд из-под прищуренных век, и отчего - то очень довольная ухмылка, больше таящая в себе фамильярство и коварство. Воздух ощущался водной взвесью, а удушаюшая темнота казалась монстром с кровавыми лапами, что норовились огладить кости внизу живота. — учитель, — было начал мужчина, и взгляд его невольно смягчился. Сердце демона забилось по - настоящему восторженно, а в глазах всполыхнуло жадное тёмное пламя, от которого и увертеться никак, и смотреть на него невозможно — только сильнее втянет в свою черноту. — почему же вы так напуганы? Разве вы не рады, что этот ученик наконец - то вернулся к вам? К тому же, ещё раньше положенного срока. — Бинхэ? — невольно вопросил заклинатель, и слова его ученика зазвенели в собственном разуме, подобно лязгу извлекаемого из ножен оружия, готового вступить в бой. Ноги пригвоздило к полу, и как бы не хотелось сбежать прямо сейчас, Шэнь Цинцю не мог сделать и шагу — видимо, настало время его расплаты, даже если хотелось отчаянно карабкаться за жизнь и не сдаваться в упор, старший лишь негромко сглотнул от подступающего, липкого комка страха. — я, учитель, — молодой человек вдвое сократил расстояние, взяв тонкую ладонь Шэнь Цинцю в свою, немного грубоватую и мозолистую, но всё же тёплую и отчего - то, казалось заклинателю, невыносимо родную. — я всё понял. Этот ученик искренне сожалеет о своём неоправданном гневе и раскаивается в совершённых ошибках. Вы наверняка уже наслышаны о том, что я натворил, когда успел вернуться. Я признаю свою неправоту, и хотел бы искренне перед вами извиниться. — ты не успел натворить ещё ничего плохого, Бинхэ. — с дрожащим тоном продолжал глава пика Цинцзин, тихо выдохнув. Неужели смерть решила обойти его в этот раз стороной? Шэнь Цинцю осторожно прислонился к юноше, словно проверяя почву: и не встретив никаких сопротивлений, напротив — лишь ответную ласку, продолжил поглаживать чужую макушку. Невольно похлопав ресницами, перед глазами владыки демонов стоял образ такого непривычно расслабленного учителя, совершенно другого человека: не того, от которого несло сгоревшим деревом, отдающим горечью на кончике языка и морозной вишней, а благородной весной с нежными листьями. И на груди, будто заклеймённое, горело место, где учитель коснулся его, когда обнимал. Объятие это было неожиданным: тот учитель раньше никогда по собственной инициативе не прикасался к нему так. Но этот похлопывал его по плечу, ерошил волосы, и обнимал так крепко, что даже кости могли бы покрыться трещинами. Сколько - то лет назад Ло Бин-гэ сказал бы – что готов мстить до конца, вот только месть оставила после себя ещё больше голода, ещё больше сожжённых пустошей и в мире снаружи, и в душе. Не очень - то он и умел мстить. Ему лишь хотелось получить кусочек счастья, и найти этого Шэнь Цзю Цинцю — было сродне роднику в засушливой пустыне. — пойдёмте со мной, учитель. Я угощу вас в знак примерения и сниму все эти глупые доводы, ведь больше никто не посмеет клеветать ваше благородное имя. Со мной вы будете в безопасности и без различных ограничений. — сладко шепнул Ло Бин-гэ, уткнувшись в макушку каштановых волос. Если он не сумел обрести счастье в своём мире — значит, он сможет забрать этого человека туда, где никто не сможет ему навредить. Уж особенно его сбредившая, ни на что не способная вторая копия. — пойдём, Бинхэ. Я скучал по тебе.