Внимание

Эмма вправду хотела хоть чем-то отвлечь Хаджиме от работы. Вот у неё и получилось слегка заполучить внимание боксёра, что её так обрадовало... * Войды как обычно заняты делами. Поиски Утсуро. Они были так нужны бедным детям. Четверо как обычно пытались найти хоть какие-либо зацепки. — И всё таки, годных новостей нет... — А ты чего ждала. Жалкие людишки не способны накопать ничего нового без легендарного журналиста Никея Йомиури! Эмма, ты разочаровываешь меня! - журналист насмехался над недавними словами актрисы. Естественно, он не хотел оскорблять Магороби, но он все-таки лучший журналист во всем мире! — Ну что же ты, Ники. Кстати, а где наши Ироха и Хаджиме? Их что-то не видно... — Ммм... Они ушли куда-то. Может быть, Хаджиме на очередном бою, кто знает? Ироха часто с ним таскается, ты же знаешь. Конечно, оба бы не пострадали. Хаджиме лучший боксер в мире, так что обеспечить защиту Ниджюэ, а так же защитить самого себя. Актриса понимала конечно, что для её любимого это вообще не является тратой энергии, но не может же человек просто не тратить энергию совсем? И вот она сделала вывод, возможно правильный, что нужно ей хотя-бы попробовать как-нибудь заполучить внимание Макуноичи, и попробовать его отвлечь. Да, она даже поставила себе такую цель. И даже при провалах, она будет пробовать и пробовать выполнить её. Тогда её сердцу станет гораздо спокойнее. Тут в комнату заходят остальные двое, пропадут которых уже заметили. — Ну и где вы были? Тут кое что проверить нужно, а вас нет! - журналист явно старался придумать какую-нибудь причину, чтобы слегка надовить на ушедших. — Но, в любом случае, Хаджиме был так кру-у-у-ут! Это было так, будто бам, потом бам, потом..., - по плечу художницы послучали, в знак того, что не стоит больше описывать свои впечатления. — Хаджиме-е. - Магороби потянула боксера за руку в свой кабинет. Макуноичи сам ничего не понимал, куда и зачем его тащут. Он видел лишь улыбку на лице актрисы. Эта улыбка радовала его. "О чём я вообще думаю". А вот теперь мысли начали мешкатся в светлой головке. "Что за странное чувство?" Дикое недопонимае зависло в его голове. Он ничего не понимал. Мешкалась бы в его мыслях Эмма, назвала бы его глупеньким после этой затеи. Но это звучало бы не как оскорбление, точно. Она бы могла ему сказать все. Небыло лишь времени. Время всегда их разлучало. Время никого не счадит. Время лишь разлучает. И разлука эта такая горькая. Посему Эмма и решила признаться сейчас. Хотя бы подойти к этому признанию, хотя бы какой-то лазейкой. Уже не важно какой. Она готова была сделать все и вся ряди такого. Пожалуй, мы совсем отошли от темы. Магороби усадила ничего не понимающего Хаджиме в кресло. Он хотел, кончено, спросить о том, что происходит. Просто не успел. Их губы сомкнулись в поцелуе.