зайдешь ко мне сегодня?

Вечер заканчивается на хорошей ноте. Собрание прошло на удивление быстро, все были безумно рады целым двум неделям выходным. На следующий день даже договорились собраться все вместе и отпраздновать. Что уж таить, генерал сам облегчённо вздохнул, когда понял, что может дать своим людям хоть и небольшой, но какой-то перерыв. Нести ответственность за тысячи жизней непростая задача. Пока все чем-то заняты в замке, Азура в одиночестве сидит в своей любимой аллее. Голова забита приятными мыслями и мечтаниями, например, о полноценном десятичасовом сне. Конечно, график никто не отменял, но теперь хотя бы люди Дэррила не будут будить в пять утра с просьбой собраться в кабинете главного. Отдых. Господи, как же давно она этого хотела. Девушка слышит приближающиеся шаги, а после чувствует, как рядом кто-то садится. Она оборачивается и мягко улыбается, замечая генерала. Он выглядит измотанным, но радостным. — Последние дни были особенно загруженные, — протягивает Патрик, смотря куда-то вдаль. — Вы наверняка устали, — сочувствующего вздыхает Азура. — Не перегружайте себя, мой лорд. Здоровье важнее всего. — Да, как и чужие жизни, — соглашается с ней мужчина. — Ничего. Всё позади. Мы выиграли ещё одну битву. Так и победа в войне не за горами. Он невзначай кладёт ей руку на плечо, а Азура, поддавшись порыву, заглядывает в дурманящие тёмные глаза. Столько всего в них читается, и так много хочется сказать в ответ. — Отдохните, — она, не в силах выдержать собственные чувства, отводит взгляд. — Хотя бы эти две недели не думайте о том, как привести нас к победе. Мы все очень ценим вас и вашу работу, но отдых нужен всем. Патрик тихо усмехается. — Наверное, ты права. Они сидят в тишине ещё какое-то время. Азура готова всё отдать, лишь бы продлить момент ещё на чуть-чуть, где есть только они и больше никого. — Может, — он прокашливается, — зайдёшь сегодня вечером ко мне? Сердце пропускает удар. Азура не без усилий поднимает взгляд на него, и не замечает ничего, кроме бесконечной нежности и влюблённости. — Если вы настаиваете… У меня всё равно не было планов, — едва слышно соглашается она и тут же встаёт, успевая услышать брошенное напоследок: «Встретимся через два часа». Вместо своей комнаты она направляется лучшему другу. — Дэрилл? Можно войти? — Азура? Да, открыто, — доносится в ответ. Она заходит к нему, тут же закрывая дверь. Дэрилл сидит на кровати, натачивая клинок, и, похоже, находится в приподнятом настроении. — Чего так светишься? — переводит он взгляд на неё. — Генерал предложил зайти к нему, — кажется, она готова запрыгать от радости. — Да неужели? — округляет парень глаза. — Неужто сам сэр Патрик, глава всея Фростборна, перестал вести себя как тряпка и сделал первый шаг? Не верю. — Прекрати, — отмахивается Азура. — Будто ты не мнёшься перед Стеллой уже который месяц, а когда вы наедине, и пары слов связать не можешь. — Я же говорил, ты ему нравишься, — игнорирует он последнюю фразу. — Иди прихорашивайся, цветочек, покори его сердце, чтоб больше не мялся на месте. Она улыбается и обнимает друга крепко. — Расскажи потом, как всё прошло. Время до вечера тянется мучительно медленно. Азура успела несколько раз обойти комнату, рассмотреть себя в зеркало, и сейчас лежит, бездумно смотря в потолок. Буквально пару недель назад она наслаждалась каждой секундой, проведённой с генералом, будь то собрание, битва или редкие моменты, когда они оставались наедине. Сейчас же он просто взял и пригласил её… встретиться? уединиться? Азура сама толком не поняла, да и это сейчас и не важно. Каждый миг в компании любимого человека драгоценен. Наконец часы отбивают семь. Девушка за полминуты оказывается на другом конце этажа и, пытаясь унять сердцебиение, негромко стучится. Из-за двери слышится приглушённое «входите», и она, коротко выдохнув, проникает внутрь. Комната Патрика ничуть не отличается от остальных, разве что чуть побольше и расположена на западной стороне. В повседневной одежде он вовсе не выглядит, как командир сильнейшей армии, и вся брутальность пропадает, стоит лишь слабой улыбке озарить лицо. — Здесь немного не убрано. Сама понимаешь, не до этого, — он устало вздыхает и подходит к ней. — Ничего, — Азура всё ещё не до конца верит в происходящее, позволяя обнять себя. Патрик выше её почти на голову, и эта разница чертовски правильно смотрится. Она утыкается ему в грудь, прикрывает глаза, не в силах даже представить, как они сейчас вместе выглядят. Должно быть, красиво. Азура чувствует, как её волосы мягко перебирают, и от этого ноги подкашиваются. Слишком за гранью дозволенного. — Чем планируешь заняться, пока есть свободное время? — интересуется Патрик. — Не задумывалась ещё, — она внутренне радуется, что смогла связать несколько слов. А ещё на Дэрилла гнала. — На сегодняшний остаток дня планов никаких нет, — ещё лучше. — В таком случае, — он легко целует её в макушку, — может, останешься на ночь у меня? Короткий кивок. У Азуры дыхание сбивается, и если после этого последует хоть ещё один подобный вопрос или действие, она не уверена, что не будет похожа на подростка с первой влюблённостью, что от одного лишь взгляда на объект своего обожания стеснительно покрасневшие щёки прикрывает. Хотя, кто сказал, что именно сейчас она именно так не выглядит? Они перемещаются на кровать. За окном почти окончательно стемнело, последние лучи солнца лениво проникают в комнату. Азура вся скована, руками себя обнимает, на генерала старается не смотреть, хоть и ощущает на себе заинтересованный взгляд. — Расслабься, — по-доброму смеётся Патрик. — Мы же не на допросе. Хочешь выпить? — Нет, спасибо, — отрицательно машет головой она. — Меня от алкоголя в сон тянет. Но его слова всё же помогают чуть раскрепоститься и пуститься по течению. Раз она уже здесь, нет смысла пытаться строить идеальный образ. Патрик с ней сейчас открыт, так почему бы не сделать то же самое? — Помните, как недавно на Стеллу со спины набросился зомби, а она с испугу превратила его в слизня? — решает начать разговор Азура, получая в ответ смешок. — Да, это было что-то. Ей это ещё долго будут припоминать, — Патрик откидывается пододвигается к стене и подзывает её, приглашая сесть рядом. Азура послушно забирается и прижимается к нему, кладя голову на чужое плечо. Плевать на сомнения. Обсуждение забавных моментов во время битв и вылазок постепенно перетекает в углубление в прошлую личную жизнь. Оказывается, Патрик и раньше обладал лидерскими качествами, и дети со двора всегда слушались его в выборе игр или планов по краже яблок у соседей. Правда, в один момент что-то идёт не так. С безобидных детских историй они переходят на откровения. Не сказать, что Азуре не нравится, но последующий вопрос заставляет щёки вспыхнуть. — Ты планировала будущее с кем-то? — Нет, — отвечает она после короткого молчания. — У меня никогда не было близких друзей, а за год до начала войны я и вовсе с головой погрузилась в алхимию. — У многих так, на самом деле, — задумчиво вздыхает Патрик. — А дети, как Абигейл… Им всего семнадцать было. С этим невозможно не согласиться. Азура прекрасно помнит, как ей было плохо в первые месяцы пребывания здесь. У неё хотя бы был Дэрилл, который постоянно поддерживал и наставлял, а у многих ведь не оказалось рядом никого. Многие не справились. — А что насчёт будущего? Не думала, как заживёшь после войны? Семья, дети, может? — Не задумывалась, если честно, — растерянно пожимает плечами Азура. Она уже давно живёт сегодняшним днём, трудно становится представить иную жизнь. Да и хочется ли? Навряд ли. — Сложно представить жизнь обычного человека с повседневной рутиной, — честно признаётся. — В деревне, без сражений и вас… Всех. — Ты ведь ещё не спала ни с кем? — догадывается он. — Извини, что задаю настолько личные вопросы. По телу растекается жар, а в горле пересыхает. — Ничего, всё в порядке, — она всё же не выдерживает зрительного контакта. О подобных подробностях своей личной жизни Азура раньше ни с кем не говорила. Не сказать, что это неприятно… Тягучее чувство внизу живота постепенно разливалось по телу, заставляя испугаться собственной реакции. Нет, так не должно быть. Чертовски неправильно. — Предложение выпить всё ещё в силе? Капля алкоголя для ясности мыслей сейчас не помешает. — Нет, — усмехается Патрик. — Это уже не кажется такой хорошей идеей. Азура смутно помнит, как оказалась у него на коленях. Это произошло спонтанно: генерал притянул её к себе за талию, и она, не найдя выхода лучше, просто поддалась течению событий. В иной раз она бы со стыда сгорела, но сейчас… Не она сейчас отвечает за собственные действия. — Ты такая красивая, — выдыхает Патрик в самые губы. Азура смотрит из-под опущеных ресниц, губу несильно кусает и находится где-то на на границе с реальностью. — Можно тебя поцеловать? Какие-либо моральные принципы и установки с этого момента отходят на второй план. Азура сама неумело его губ касается, но Патрик тут же инициативу берёт. Губы её сминает, нижнюю прикусывает и языки их сплетает. Азура в его волосы рукой зарывается, прикрывает глаза от удовольствия и не замечает, как генерал одной рукой оглаживает её изгибы талии. — Чёрт, — еле слышно ругается она и трётся о чужое возбуждение, на что Патрик сильнее прижимает её к себе. — Нам обоим гореть в аду, — усмехается он, чуть задирая её футболку, тем самым оголяя живот и рёбра. Азура перехватывает его руки и спускает ткань в прежнее положение. — С одеждой, — тихо просит она, тут же пряча стыдливый взгляд в изгибе локтя. — Как скажешь, — не возражает генерал. — Мой ангел. Как тебе? Азура хныкает куда-то в руку, позволяя оставлять поцелуи на своей шее, и сжимает край спасительной одежды. С каждым новым прикосновением внизу становится всё влажнее. Сама она оглаживает его широкие плечи и льнёт ближе, а в голове проскальзывает мысль, то если это сон, то пусть он будет длиться вечность. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Патрик вновь целует, на этот раз дольше, нежнее, вкладывая в него всё, что так долго копил в себе. Азура честно пытается ответить, но опыта в подобных вещах у неё совершенно нет, из-за чего выходит слишком невинно, что вызывает смешок у него. Но от возбуждения всё ощущается в разы острее, и даже этого хватает, чтобы сдавленно простонать прямо в губы. — Вы закрыли дверь? — вдруг спохватывается она и отстраняется. — Сюда всё равно никто не ходит. Но, если тебе так удобнее, — Патрик встаёт с кровати и, взяв со стола ключ, отходит в другой конец комнаты. Азура за это время избавляется от шорт и нежного белья и, насколько это возможно, натягивает вниз футболку. Вернувшегося через полминуты генерала открывшаяся картина более чем устраивает. — Есть какие-то предпочтения в позах? — он спрашивает скорее, чтобы ещё раз увидеть чужое смущение, нежели получить содержательный ответ. — Можно я буду сверху? — выдаёт девушка неожиданно даже для самой себя. Патрика это заявление на миг вгоняет в ступор. — Всё, что пожелаешь, мой ангел, — он мягко улыбается, — но всё же, не хочешь в первый раз снизу? — Я стесняюсь, — честно признаётся Азура и прячет лицо в ладонях. Через мгновение слышится лязг ремня, заставляя её приоткрыть глаза, о чём она тут же жалеет, пуще прежнего краснея. — Вперёд, — он в приглашающем жесте чуть раздвигает ноги. Последняя крупица трезвого мышления на этом покидает голову. Азура, завороженно рассматривая открывшуюся картину, подползает чуть ближе. Что она там недавно думала? Несчастные пара минут наедине с генералом — всё, что нужно для счастья? Теперь она знает, что медленно насаживаться, привыкая к новым ощущениям, и слышать низкий хриплый стон — этого достаточно, чтобы окончательно потерять связь с реальностью. А умудряться держать при этом зрительный контакт вообще что-то на запредельном уровне, ибо хочется глаза зажмурить до цветных искорок под веками. Ей грамоту надо дать за это. Небольшая боль ощущалась лишь в самом начале. А после первых плавных движений, которые вскоре темп чуть набрали, тело заполняют новые, до этого неизвестные ощущения. Азура сначала дышит прерывисто, а после шёпотом сказанного «Не сдерживайся, я весь твой» первый стон всё же срывается с её губ. И, чёрт возьми, это настолько приятно, что хочется гораздо больше. Чертовски мало. В кровь будто дозу запрещённых веществ вогнали, ибо по-другому объяснить происходящее невозможно. Судя по затуманенному взгляду Патрика, она всё делает правильно, и это не может не радовать. О собственном удовольствии беспокоиться не приходится — каждый толчок отдаётся тягучим, приятным чувством, постепенно скручивающимся в тугой узел внутри. — Ты великолепна, мой ангел, — он оставляет поцелуй на скуле и заглядывает глубоко в глаза. Азура обвивает его шею руками и жмурится, подавляя нестерпимое желание прикоснуться к себе. Не при нём. Такого она себе точно не простит. — Отпусти себя, — Патрик кладёт ей руки на бёдра, помогая настроиться на нужный темп. — Здесь только мы. Никого более. И Азура слушается. Забирается руками под футболку, лаская собственную чувствительную грудь, и полностью отдаётся ощущениям, а после приятная судорога сковывает всё тело, заставляя вскрикнуть и до боли прикусить губу от слишком сильной чувствительности. Она бы наверняка потеряла сознание, если бы не голос Патрика совсем рядом, шепчущий что-то на ухо. Она не хочет открывать глаза. Потому что знает, что увидит, а собственную реакцию предугадать не может. Потому что они только что переспали с генералом. — Не уснула? — слышится смешок. — Я… — Азура всё же приподнимает тяжёлые веки, тут же отводя взгляд куда-то в стену. — Тише, — Патрик успокаивающе гладит её по волосам. — Всё хорошо. Не жалей ни о чём, ладно? В ответ короткий кивок. — Останься, — скорее не разрешает, а просит генерал. Азура и не сопротивляется. Позволяет себя обнять крепко, лёжа в одной постели. Обо всём они поговорят утром. Сейчас нет сил обсуждать что-либо.