Твоими глазами III ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОСТИ

Ники так же сильно хотел спать, как и боялся это делать. Нежелание вновь встретиться со своими кошмарами вместе с прямо пропорциональной ему смертельной усталостью, выводили на бледных щеках ровные влажные узоры. "Не спи, - умолял он себя мысленно, оставляя болезненные щипки на руках и бёдрах, - пожалуйста, не спи". Он не спит. Он слышит. Копошение за дверью становится громче, звучит яснее. Зрачки с диким ужасом впиваются в медленно вращающуюся ручку двери. Нет, нет, нет, только не входи. Кем бы ты ни был, не входи... Словно прочитав его мысли, неизвестное притихло, но Ники всем своим существом ощущал чужое присутствие. Оно так близко. Слишком близко. Холодные тени вокруг сгущались, подбираясь к застывшему на постели мальчишке, тянули длинные пальцы, перешептывались и голодно облизывали чёрные пасти. Окружали. - Хватит! - в отчаянии завопил Ники, - Оставь меня в покое! Чего ты ко мне прицепился?! Яркая луна, выглянув из-за редких тучек, прочертила по полу узкую белую дорожку, мягко освещая комнату юноши. Ники был снова один. Часы на стене продолжали тикать, отсчитывая далеко за полночь. Ручка резко дёрнулась, и дверь распахнулась настежь, заставляя зашуганного подростка крепко зажмуриться. - Dō shita no? - спросил встревоженный женский голос. *Что случилось? - Mama! - вскрикнул подросток, бросаясь навстречу объятиям. *Мама. - Mata warui yume o mimashita ka? *Ты снова видел плохой сон? - Mondainashi, - уклончиво ответил Ники, - Subete junchō. *Нет проблем. Всё нормально. Женщина глубоко вздохнула, поглаживая непослушные чёрные прядки своего мальчишки. Она знала, что сын врёт, знала, что каждый раз Ники мучается с кошмарами вплоть до утра. Нельзя оставлять его одного в таком состоянии, но выбора не было: ей приходилось частенько отлучаться из дома по ночам, соглашаясь на любую работу. После смерти мужа, который никогда её не любил, матери Ники пришлось совсем тяжко. Несмотря на пьяные побои, покойный супруг тем не менее работал при жизни. Сейчас же тех крошек, что удавалось найти ей и сыну на подработках, едва хватало. Посмотрев на свои огрубевшие от тяжёлого труда пальцы, мать прикрыла глаза, мысленно отгоняя непрошенные слезы. Бессмысленно жалеть себя, им с сыном никто не поможет. Такая уж у них реальность: он страдает от кошмаров во сне, а она - наяву, пытаясь обеспечить им обоим относительно достойное существование. - Kare to hanashimashita ka? *Ты говорил с ним? Ники нахмурился и отстранился, отворачиваясь от матери. - Mada Īe, - насупившись, произнёс он. *Ещё нет. - Kare wa nani mo shirimasen... - догадалась женщина, - Nani o matteimasu ka? Kare ni tsutaete! *Он ни о чем не знает... Чего же ты ждёшь? Расскажи ему! - Watashi wa dekimasen! - Ники вспыхнул, - Watashi wa kare o nikumu! *Не могу! Я ненавижу его! - Nikkī! - расстроенно протянула мать. Она хотела дотронуться до сына, но тот упрямо брыкнулся в сторону, - Tariru. Kare wa nani no tsumi mo arimasen. *Ники! Довольно. Он не виноват. - Shitte iru, Mama. Gomen'nasai. *Знаю, мама. Прости. Женщина склонилась над сыном, оставляя на бледном лбу невесомый поцелуй, и вышла из комнаты. Достав мобильный телефон, Ники тотчас проверил приложение. the_happiest_cookie_ever: Хэй, привет! Знаешь, где находится медицинский центр Соуэль? Приезжай туда завтра в промежуток между одиннадцатью и двадцатью. Доктор Тай Гудман обещал попытаться помочь решить твою проблему. Шесть часов беспрерывного допроса вымотали, казалось, больше самих дознавателей, нежели подозреваемого. Снисходительно-спокойным тоном Тэхён в тысячный раз повторил, что не согласен с предъявленными ему обвинениями, подписывать ничего не желает, а без адвоката никаких подробностей своей работы в клинике освещать не намерен. Несолоно хлебавшим сотрудникам прокуратуры пришлось освободить задержанного, отпустив при этом ряд ограничений в его отношении, что заставляло Кима внутренне кипеть от ярости. Впрочем, он покинул кабинет с совершенно бесстрастным и скучающим видом, будто не на его плечи навешали едва ли не все смертные грехи. Над Сеулом только-только заходилась заря. Холодный скупой свет, пробираясь в высокие узкие окна, окрашивал стены в унылый бледно-серый. Сделав несколько шагов, гулко разносящихся по коридорам пустого в этот час здания и машинально оглядевшись, Тэхён с усмешкой остановился. - Я даже не удивлен, что ты здесь. Дина, дремавшая в ожидании, вздрогнула и поспешно поднялась с грубо сколоченной скамьи. Взволнованно похлопывая себя по бедрам, она негромко спросила: - Ты как? - Порядок, - Тэхён устало потёр ладонью тыльную сторону шеи и слегка наклонил голову, - ты зачем здесь? - Я беспокоилась... Хирург прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Его вымотал идиотский допрос, ровно как и бессонная ночь после рабочей смены. Чужие переживания - не то, что могло бы хоть немного придать ему сил и поднять настроение, серьезно. О нём есть кому переживать. - Тебя тоже будут допрашивать, Дин, - нахмурившись, предупредил он, - обязательно будут. Хван выглядела так, словно вот-вот заплачет. Не будь Тэхён Тэхёном, обязательно пожалел бы бедную женщину. Только она явилась сюда явно не в качестве его начальника, и это напрягало. Сам будучи семейным человеком, Ким искренне не понимал мотивов Дины: он ей и повода ни разу не давал даже на простой флирт, не говоря уже обо всем остальном. Впрочем, может именно это и привлекало других в Тэхёне: его ответственность и надёжность. - Не нужно бояться, - парень двинулся дальше, молча указывая на выход, - просто говори правду. Что ты не в курсе, - он придержал для начальницы дверь и последовал за ней. - Но Тэхён! - отчаянно воскликнула та, - Как же так? Как они могли повесить на тебя вымогательство? Это же сущий бред! - Я устал. Успокойся, ладно? Я разберусь с этим, но сейчас мне нужно отдохнуть. - Мы... Мы можем подать жалобу на сотрудников прокуратуры, мы можем... - Не беспокойся, - Ким внезапно просиял, улыбаясь так нежно, что Дина оторопела. Его зрачки, буквально, подсвечивались изнутри каким-то тёплым чувством. - Я подвезу тебя? - с надеждой спросила она, робко отвечая на улыбку. - Не стоит. За мной уже приехали. Хван обернулась, только сейчас осознав, что улыбка Тэхёна предназначалась совсем не ей. Во дворике перед прокуратурой стоял, опираясь о капот автомобиля, высокий молодой мужчина, рассеянно глядевший перед собой и нервно кусающий губы. - Поезжай домой, Дина, - продолжая улыбаться, Ким обошел женщину и быстрыми шагами направился к блондину. Тот, погруженный в свои мысли, не заметил его вплоть до тех пор, пока Тэхён не подошёл вплотную. На мгновение растерявшись, Гук округлил слезящиеся глаза и радостно-облегченно выдохнул: - Тэ!.. В следующую секунду он не стесняясь запрыгнул на Кима, повисая на широких плечах, как обезьянка, и второму не осталось ничего кроме как подхватить большого ребенка под бедра, чтобы удержать от падения. - Тэ, я так испугался! Меня не пускали, я даже ругаться пытался! Тебя отпустили? Ты сбежал? Что они с тобой делали? - Всё, всё, мой мальчик, - ласково бормотал Тэхён, - я рядом. Ты говорил, что взрослый и самостоятельный, так чего сырость развёл, м? Со мной всё хорошо, видишь? Меня не побили и не посадили за решетку. Всё хорошо... - Я... Я не стал звонить твоему крёстному, боялся, что ты станешь ругаться. - Я не стал бы ругаться в любом случае, но ты всё правильно сделал. Умница. Давай-ка, Чон, садись... Насилу отлепив от себя всхлипывающего парня, Ким усадил его в машину, сам забираясь на водительское кресло. - Когда ты приехал? - тихо спросил он, вытирая ребром ладони редеющие дорожки чужих слез. - Сразу за вами, - Гук выпятил губу и судорожно вздохнул: наплакался. Тэхён ошалело уставился на парня. - Всю ночь тут сидел? - Джон закивал, - Со-о-олнце, - протянул хирург, - Боже, прости меня. Я и не думал, что ты станешь ждать тут, да еще так долго. Иди ко мне, дурачок, - он заключил того в теплые объятия, нежно поглаживая светлые волосы. - Если бы меня вдруг забрала полиция, ты и не такое бы сделал, - заметил блондин в свою защиту. - Тебя никто у меня не заберет, - без тени улыбки произнес Тэхён, неосознанно прижимая парня крепче, - а если кто-то попытается, это будет их самой паршивой и вместе с тем последней в жизни идеей. - Расскажешь, в чем дело? - несмело поинтересовался Джон, освобождаясь от объятий и цепляя ремень. - Непременно, малыш. Но сначала мы заедем в первую кофейню, что открыта в этот час, и перекусим, да? Черт, ты ведь ничего не ел, пока торчал тут. - Как и ты, - Гук поджал губы, бросив напоследок недовольный взгляд на здание прокуратуры, - а, кстати, ещё кое-что, - он красноречиво взглянул на датчик, - нам стоит заправиться. - Чёрт, - качая головой, Тэхён растянул губы в доброй улыбке, - да ты просто нечто. У нас же топливо почти на нуле, ты как за руль сесть рискнул? На дороге Джон нередко паниковал, если что-то шло не так. Он научился водить относительно недавно, и всё ещё побаивался всяких непредвиденных ситуаций. Но когда его любимого человека под руки уволокли в неизвестном направлении, страх и всё остальное мигом отошли на второй план. Потому он лишь пожал плечами в ответ, кокетливо прикусив кончик языка. - Поехали, - Ким издал смешок, - заодно научу тебя, наконец, пользоваться заправкой. Чёрный внедорожник ловко выехал из дворика и вдарил по газам, растворяясь в предрассветной мгле. В пронзительных влажных глазах, с ненавистью глядевших вслед, вспыхнула жгучая ревность. - Включу музыку, не против? Задумавшись, Тэхён не сразу уловил суть вопроса. - О... Да, да, конечно... Извини... Я тут размышляю, что бы заказать на завтрак. Возьму тонну кофе, как минимум. Или две. - Многовато кофе за раз, доктор Ким, - хмыкнул парень, следя глазами за проносящимися за окнами огоньками фонарей. Тэхён слегка дернулся, услышав последнюю фразу, но это осталось незамеченным. Прежде чем делиться этим даже с самым родным человеком, Тэхёну нужно было сначала самому переварить то, что он больше не доктор. - Вниманию встречающих. Рейс Париж-Сеул номер сто сорок шесть задерживается на неопределённое время. Для дополнительных сведений обратитесь к сотрудникам за стойкой информации. - Что такое, прелесть? Почему ты плачешь? - мужчина аккуратно приобнял супругу, второй рукой достав из кармана платок и промокая слёзки на пухлых щёчках. - Эти люди не встретятся, - тихо ответила та, продолжая лить слезы. - Ну что ты такое говоришь, мой ангел? - Джексон тепло улыбнулся, - конечно же встретятся. Это просто задержка рейса, Хэри, такое бывает. Мужчина подал жене руку, невесомо касаясь губами бледной нежной кожи, и увлёк её за собой. - Заберём багаж и отправимся в отель. Тебе нужно отдохнуть с дороги, прелесть. Хэри позволила увести себя от окон, за которыми вот-вот случится трагедия. Сейчас она была слишком чувствительной, всё пропуская через себя. И она точно знала, что и в какой момент произойдёт, но изменить ничего, увы, не могла. - Тэхён-оппа не отвечает на звонки, - грустно сказала женщина, когда Джексон бережно усадил её в такси. Тот обошёл автомобиль, опускаясь на сиденье рядом, и успокаивающе погладил жену по руке. - Наверняка он ещё спит в такую рань, мой ангел, или дежурит в больнице. Не расстраивайся. Мы попробуем набрать ему позже. Хэри закусила губу и зажмурилась за секунду до того, как где-то в вышине громыхнуло, и небо озарила вспышка. - Господь Всемогущий! - вскрикнул водитель такси, - Это что было? Самолёт?! Ошарашенно посмотрев на притихшую супругу, Джексон перевёл потерянный взгляд на таксиста и прочистив горло, негромко, но настойчиво попросил: - Прошу поедем. Моя жена плохо себя чувствует. О том, как Хэри узнала об авиакатастрофе, спрашивать он пока не решался. - Надеюсь, ты послушал меня, - шёпотом произнесла беременная, обращаясь к кому-то на расстоянии. Тэхён прокручивал в голове предстоящий диалог, любуясь Джоном, с аппетитом поедающим свой сендвич с яйцом Бенедикт. За окнами стоял неприятный полумрак. Солнце, скрытое густым рядом туч, блекло освещало пустынные улицы и ранних прохожих, суетливо снующих с широкими зонтами, точно гигантские грибы. Дождь негромко бился в стекла, съезжая косыми линиями вдоль гладкой поверхности. Сделав очередной глоток крепкого, уже остывшего эспрессо, Ким коротко вздохнул. - Меня отстранили от работы в клинике, - начал он, тут же читая в распахнутых глазах Гука удивление и беспокойство, - на момент расследования всего, что мне там напредъявляли, я не могу заниматься лечением людей. Джон тяжело сглотнул, отставляя недоеденный сендвич обратно в тарелку. Он пока что ничего не спрашивал, давая Тэхёну возможность высказаться. - Я провёл операцию без согласия на это опекуна пациента, - Ким провёл ладонью по волосам и невесело усмехнулся, - в отместку опекун решил устроить мне "сладкую жизнь". Не знаю, сколько будет длиться разбирательство, но с сегодняшнего дня мне запрещено заниматься врачебной деятельностью. И ещё... - опустив взгляд, он нахмурился, и понизив голос, горько выдал, - видеться с Лаурой мне тоже запрещено. Джон прекрасно знал, как важна для Тэхёна его работа, как сильно тот старается помочь своим пациентам, не жалея для этого ни времени, ни сил, ни самого себя. Тот улыбался, но Джон мог представить, насколько ему сейчас больно и противно из-за несправедливости и нелепости всей ситуации. - Переживем, - твёрдо произнёс Гук, сжимая в руках чужие, и для убедительности кивнул, - любимый, мы всё переживем. А если хочешь... Если хочешь, я сам буду навещать Лауру. Хоть каждый день. Словив прохладную ладошку, Тэхён поднёс её к лицу и прикрыл глаза, доверчиво потираясь щекой о мягкую кожу. Его персональный источник энергии находился здесь, совсем близко, и едва ли он мог мечтать о чём-то большем. Поддержка Джона, даже молчаливая, выраженная лишь в наполненных любовью взглядах, всегда придавала сил, растворяя страхи и сомнения. Переживут, непременно. Если вместе, они со всем справятся, как было прежде, и как будет всегда. - Насчёт той ссоры, - снова вспомнил блондин, - правда, прости. Я потерял кольцо на тренировке, и стыдился признаться тебе в этом. Нашёл, к счастью... Я собирался устроить нам романтический ужин пару раз, но ты так невовремя застревал на работе, что всё приходилось отменять... Было немного обидно. И всё же, я не должен был произносить все те слова. Сам не понимаю, зачем я всё это тебе высказал тогда. - Малыш, говорить о том, что тебе не нравится - нормально. Обсуждать проблемы в отношениях - нормально. Посмотри на нас, - Тэхён ласково улыбнулся, подаваясь вперед и заглядывая в блестящие карие глаза, - у нас же ближе друг друга никого нет. Тебе не нужно бояться, что ты обидишь меня, что я не пойму... Возможно, да, не пойму, но это не значит, что я перестану принимать тебя таким, какой ты есть. У тебя есть свои желания и своё мнение. Суть в том, что я не узнаю о них, если ты будешь постоянно молчать и делать вид, что всё хорошо, пряча обиды. Мне следовало больше доверять тебе и не носиться с тобой, как нянька, я признаю это. Просто знаешь, годы идут, а я всё никак не привыкну, что ты давно не тот маленький мальчик из старшей школы, которого я никак не мог заставить носить шапку в холодные дни. Ты же взрослый самодостаточный мужчина, - он подмигнул раскрасневшемуся Гуку, - мой мужчина. Пообещай, что в следующий раз, когда я удумаю поступать как мудак, ты сразу поставишь меня в известность. - Обещаю, - очаровательно улыбнулся тот, обнажая крупные передние зубы, - Тэхён? - Мм? Джон залип на влюблённом взгляде и смущённо кашлянул. - Я понимаю тебя. Понимаю это стремление заботиться о ком-то, кто слабее, оберегать его. Порой, - он замялся, и продолжил уже тише, - порой мне хочется того же. - Теперь я знаю, зачем мы завели рыбок, - пошутил Тэхён, - чтобы тебе было кого опекать, да? - Ты ведешь себя как мудак. Прямо сейчас. - Что? - парень поднял брови, - Почему? Что я сделал? - Мы выбрались сюда на совместный завтрак, а ты до сих пор не притронулся к дурацким вафлям. Ешь немедленно, если не хочешь, чтобы твой мужчина ругался. - Оу, так теперь ты у нас папочка. Я понял, - засмеявшись вместе с блондином, Ким послушно взял в руки столовые приборы, - эй, солнце. - Да? - Ты понимаешь, что у нас с тобой теперь будет чертовски много времени, чтобы провести его вместе? - Боже, Тэ, за это я тебя и люблю. За тобой ведут уголовное преследование, но ты даже в этом умудрился найти плюсы. И в кого только ты такой оптимист? - Воздушно-капельным заразился, - Ким с ухмылкой зажевал кусочек бекона и указал рукояткой ножа на парня, - от тебя. Весь путь до дома щупая глазами стройную фигуру, Ким несколько раз нарушил правила дорожного движения. - Внимательнее, любовь моя, - томно прошептал Джон, облизывая розовые губы. Явно доводил своего мужчину до ручки. Заняв обычное место на парковке, Тэхён заглушил двигатель и несколько минут молча наблюдал за игриво улыбающимся парнем, после чего внезапно притянул его к себе для совсем не нежного поцелуя. Вздрогнув, тот на долю секунды потерялся в пространстве, и тут же расслабился. Крепко удерживая его за затылок, Ким не давал ни шанса сбежать от своих губ и сделать свободный вдох. Прикрыв глаза и улыбаясь в поцелуй, блондин почувствовал, как тяжёлая ладонь опустилась на зарумяненную щеку, грубовато поглаживая большим пальцем. Он заломил брови и тихонько простонал, стоило чужому языку проникнуть чуть глубже в его рот. Задыхаясь и шумно выдыхая через нос, они беспорядочно шарили подрагивающими руками по телам друг друга, не видя и не слыша ничего вокруг. Сквозь влажные звуки и мягкие стоны различался сбитый сердечный ритм, который, кажется, был общим. Ким, немного выпавший из реальности из-за соблазнительно послушного тела в своих руках, скользнул ладонью вниз по белоснежной шее, бегло сжимая мышцы на груди, и обнял Гука, перехватывая под поясницей, привлекая ближе к себе, теснее. - Хочу такое доброе утро каждое утро, - попросил Джон, сбитым шёпотом, запрокидывая голову и позволяя тёплым губам тронуть родинку на своей шее. - Сладкий, - промурлыкал Тэхён, - ты у меня такой сладкий... Может, мне прямо здесь тебя взять, м? Если бы не соседи... - Плевать на соседей, - хрипло запротестовал блондин, - пошли все к чёрту! Ким с усмешкой отстранился и сощурил глаза. - Куда ты дел моего пай-мальчика, дерзкий незнакомец? - однако усмешка живо исчезла, когда заметив сладкую поволоку на затуманенных карих глазах, он с силой сжал челюсти. Терпение стремительно падало до нуля, достигая предела. Двинувшись вперёд, Ким молча ухватился за ремень безопасности, нетерпеливо отстегивая разомлевшего Гука, и вновь поймал аккуратный подбородок, бессовестно засасывая пухлый рот. Прикусив нежную кожу на щеке, он отпустил парня, приказывая: - Сейчас же домой! Джон словно только и ждал команды. Трясущимися пальцами открыв дверь, он неловко вывалился из машины, не сводя поплывшего взгляда со своего парня. Взявшись за руки, они, точно подростки, хохоча побежали к подъезду, то и дело останавливаясь, чтобы столкнуться губами. Мокрые от дождя и зацелованные, с трудом оторвавшись друг от друга лишь в лифте и насилу переводя дыхание, парни, оглядев один другого, снова счастливо расхохотались. И в следующую минуту опять потянулись друг к другу. Когда перед ними открылась дверь в квартиру, Ким влетел в неё на всей скорости, удерживая свою драгоценную ношу на весу. Нахально ощупывая чужие ягодицы, он довольно мычал и шипел в ответ на покусывания его губ и плеч острыми зубками. - Нам нужно в душ, любовь моя, - просипел Джон. - Душ - так душ, - пожал плечами Ким. С грохотом отъехавшей створки Тэхён ввалился в маленькое пространство душевой кабинки, отпуская, наконец, Гука вниз, и повернул кран. Недовольный таким раскладом, тот сейчас же снова повис на крепкой шее, затягивая Кима с собой под горячие струи. Насквозь мокрая одежда полетела скомканным тряпьём на кафельный пол под хриплые смешки. Ванная наполнилась ароматным паром, звуками льющейся воды и громких поцелуев. Равномерно распределив фруктовый гель по чужой коже, Ким швырнул губку в сторону, принимаясь с чувством растирать пену собственными ладонями. Любимое тело, требуя ласки, жаждуще выгибалось в ответ на малейшее касание. Поглаживая упругие ягодицы Джона, Тэхён точно невзначай провёл по скользкой коже ногтями, вызвав удивлённый и блаженный тихий писк. Аккуратно толкнув блондина к стене, он поддел его под бедром, закидывая стройную ножку на себя и прижимая одной рукой к своему телу; вторую опустил вниз, уверенно проникая кончиком пальца в узкое отверстие. Джон, всё также цепляясь за шею парня, взял в свободную ладонь их члены, лениво наглаживая на всю длину. На долю секунды Ким отпустил его губы, чтобы оба могли вдохнуть кислород, и тут же приник к ним вновь, одновременно проталкивая в него второй палец. Проникая глубже, осторожно раздвигая стенки, Тэхён удобнее перехватил Гука, сильнее прижимая спиной к влажной стене. Тот дёрнулся внезапно, притихнув, и выдал долгий приглушённый стон, а сразу после ещё один, погромче, закатывая глаза от сумасшедшего удовольствия. Неплохо растянув тугие мышцы на три пальца, Ким нетерпеливо вздохнул, направляя набухшую головку к чувствительной дырочке. - Не сжимайся, - попросил он, рвано дыша. - Не командуй, - нахально огрызнулся Гук, жмурясь в предвкушении, но тело, как ему было велено, расслабил. Медленно толкнувшись внутрь, Ким с шипением выдохнул сквозь плотно сжатые губы. - Почему ты всегда такой узкий? - прошептал он, нежно потираясь кончиком носа об острые скулы. Джон сильнее сжал его плечи, чувствуя бешеный ритм в груди. В голове кружились не много-не мало вертолётные лопасти, в то время как перед опущенными веками вспыхивали и взрывались разноцветные звёзды. Член Кима плотно упёрся в его простату, и Гук едва не скулил, не зная, хочет ли он, чтобы тот начал двигаться или не шевелился вообще. - Ом-мо! - вскрикнул он, когда Тэхён толкнулся глубже и сразу задал быстрый ритм. - Я, - с трудом успевая заполнять лёгкие кислородом, бормотал Ким, - я... не сделал тебе слишком... больно? Боже! В тот раз? - Не-е-ет! - визгливо ответил Гук, - Мне... мне понравилось! Тэхён даже не пытался скрыть довольной улыбочки. Крепче хватаясь за бёдра парня, он задвигался резче, заставляя блондина перейти на звонкий, почти непрерывный стон. Белые ладошки отчаянно цеплялись то за шею, то за плечи, точно боясь потерять опору. Как беспомощный голодный птенец, Джон широко распахивал губы, прося больше поцелуев. На лицо всё так же попадала вода, набираясь в рот, стекая по подбородку вместе со слюной, и Тэхён не отказывал себе в желании прервать поцелуи, чтобы снова и снова смотреть на своего развратно-милого мальчика. Горячо выдохнув в розовое ушко, он подцепил кончиком языка металлические кольца на нём, играючи перебирая и засасывая в рот. Блондин дёрнулся от переизбытка ощущений и коротко кашлянул, едва не подавившись водой. - Тэхён! - сильный толчок внутри прошёл судорогой сквозь всё тело. Сладкая истома сползала вниз живота, тяжелея и концентрируясь там в один тягучий жаркий сгусток. - Давай, солнце, кончай, - прошептал Ким в распухшие губы, - Не сдерживай себя. И тот не сдержал, совершенно наплевав на соседей и всё, что те могут подумать. Громкий откровенный вопль вырвался из груди, и парень содрогнулся, удерживаясь от падения лишь благодаря рукам Тэхёна. - Умница, - прорычал тот, хрипя и окончательно сбиваясь с ритма. Тесно сжав его член в себе, Гук довёл до пика и Кима, отчего толчки выходили хаотичными, быстрыми; вздувшиеся донельзя вены на шее и руках выдавали сильное напряжение, - М-м! - низкий негромкий стон заглушили губы Джона. Обмякая в руках друг друга, они нежно и неторопливо целовались, постепенно приходя в себя. - У меня дежавю, - усмехнулся блондин, принимая протянутое ему полотенце, - совсем как в студенческие годы. - Ты про то, как мы с тобой к сессиям готовились? - Ага. Каждый раз, когда у кого-то из нас не получалось запомнить какую-нибудь тему, мы психовали и срывались друг на друге, а в итоге всё всегда заканчивалось жарким трахом на любой поверхности. - Боже, - Тэхён шутливо поморщился, - ты сказал "трах"? - Чем тебя слово "трах" не устраивает, гопник с высшим? - Гук изогнул бровь. - Мы занимаемся сексом с любовью, малыш. Разве нет? - Трахаться тоже можно с любовью. Разве нет? - Простите, могу я поговорить с моим Чоном пару минут? Я беспокоюсь, всё ли у него в порядке. Джон звонко хохотнул, шлёпая парня по голой влажной заднице и игнорируя чужой заинтересованный взгляд, ушёл в комнату, не забывая демонстративно вертеть бёдрами. - А тебе с блондом прям хорошо, - выкрикнул Ким ему вслед, улыбаясь, и добавил уже тише, - прям, очень хорошо. Тэхён вышел из душа в прекрасном расположении духа. Спать не хотелось, вместо этого он бы с радостью поболтал с Гуком о том-о сём, или даже повторил бы то, что случилось между ними минутами ранее. Улегшись на кровать, он притворно простонал, когда на него звёздочкой навалилось крепкое тельце. - Какой же ты тяжёлый! - Или ты быстро выдыхаешься. - Опять дразнишься, мелкий? Джон по старой привычке зажевал чужую футболку, пропитывая ткань слюной. Ким даже не пытался сопротивляться, наученный опытом. Вырвать что-либо из зубов этого парня нереально. - Ты что, питбуль, опять проголодался? - со смешком спросил он. Тот согласно промычал, дурачась. Ким посмотрел в его сияющие глаза и погладил по голове. - Мороженое будешь, ребёнок? - Буду! - обрадовался тот. - Тогда слезай с меня и потопали. Пираний своих покорми, пока не подохли. Услышав про питомцев, Гук охнул и со всех ног унёсся в гостиную. Тэхён неспешно поплёлся за ним, заворачивая в сторону кухни. Приготовив кружку, он тут же нажал кнопку на кофемашине, попутно вынимая из морозильной камеры кусок яблочного пирога. Выложив выпечку на тарелку, Ким разместил её в микроволновке. Нагретый пирог вкупе с мороженым, тающим от горячего, всегда был, по его мнению, лучшим десертом из всех, что могло придумать человечество. Джон внезапно выскочил откуда-то из-за спины, немного напугав Кима. Настроение у блондина было, очевидно, отменным. Хихикая и балуясь, он сунул ложку мороженого в рот в тот момент, когда Тэхён отпил свой кофе, и мгновенно потянулся к нему с поцелуем. Такой контраст горячего и холодного, сладкого и горького, оказался весьма приятным. Сплетаясь языками, парни совсем немного увлеклись, не замечая, как кружка кофе, подвинутая чьим-то локтем, съезжает к краю и падает вниз, разбиваясь на осколки. - Ебать! - выдохнул Гук, глядя на тёмно-коричневое пятно, стремительно расползающееся по белой плитке. - На счастье, - махнул рукой Тэхён, - я приберу. Ты акул-то покормил? Джон смешно ойкнул и вскач понёсся выполнять свою миссию. Тэхён, глядя ему вслед, с усмешкой покачал головой. Он до невозможности обожал это взбалмошное создание и ничего не мог с собой поделать - влюблялся каждый раз по-новому, с новой силой. - Т-тэ? - неуверенный и напуганный голос заставил Кима насторожиться. Войдя в гостиную, он встал за спиной растерянного Джона и забрав из его рук пульт, прибавил громкость телевизора. - А теперь к последним новостям. Ранним утром над столичным аэропортом Кансан прогремел взрыв. Воздушное судно готовилось зайти на посадку, когда случилась эта чудовищная трагедия. По предварительным данным, на борту самолёта находились около двухсот человек. Все пассажиры и экипаж рейса Париж-Сеул погибли. Авиакомпания пока отказывается давать какие-либо комментарии. Послужила ли причиной взрыва утечка горючего - пока не известно. Далее на экране замаячили слайды со списками имен пассажиров злосчастного рейса. ...Ан Югем Ан Чаныль Чон Ин А Чон Нави Су Дауль Су Кибом Су Гёнхи Пак Ноэль... Резко вскрикнув, Гук выронил баночку с рыбьим кормом и закрыл ладошками лицо. Тэхён медленно опустил взгляд на пол, бездумно наблюдая, как из приоткрытой крышечки высыпаются жёлтые частички, теряясь в ворсинках мягкого светло-серого ковра. Перед глазами потемнело, и он невольно сделал шаг назад, чтобы не упасть. Не удержав тошноту, подступившую к горлу, парень ринулся в ванную, звучно опорожняя желудок над унитазом. Джон в гостиной упал на колени и беззвучно заплакал. ...Пак Квансу Пак Чимин...