Я позволил ей ненавидеть себя.

*** Что же такое ненависть на самом деле? Насколько она далека от любви? Или же она настолько близко, что мы порой не замечаем этого. А может и заметили но все продолжаем верить в обратное. Именно это и происходит между двумя людьми… Насколько же сильны эти чувства. Каждый готов из-за ненависти убить этого человека, а из-за любви умереть самому. Ненависть закрывает глаза людям на другие чувства, а любовь открывает… В этом и проблема… Обо всем этом размышлял Паша, сидя в своем кабинете. Все это он чувствовал лишь к одной персоне — Хюррем султан. Она обворожительная ведьма… Смогла завоевать сердца самых влияющих для Османского Империя людей. Только один целиком и полностью ощущает её любовь, тело, душу. В общем все о чем можно было мечтать. Пока он лишь в мечтах и своих сновидениях. Он ощущает нечто противоположное, но так же такое близкое. Казалось бы два разных понятия… Любовь — ненависть. Только вот мотив этого совсем иной. У обоих чувства к людям очень сильное, они связаны между собой, порой человек ненавидящий кого-то знает больше, чем любящий человек. Любящий знает сторону добра — ненавидящий все сразу. Не зря говорят 《От любви до ненависти один шаг.》Только тут все наоборот. *** Хюррем сидела в своих покоях с довольным выражением лица, ведь недавно избавилась от своего самого главного врага — Фирузе хатун. Та что забрала её Султана, его сердце. Но вот он пришел в себя и снова позвал её, от чего Рыжеволосая была вне себя от счастья. Она сидела, подбирая себе украшения, ведь сейчас хочет навестить ненавистного ей человека — Паргалы Ибрагим Паша. Только этот человек вызывает такую ненависть у нее. Даже Махидевран таких чувств у нее не вызывала, как этот грек. Ей так хотелось убить его. Но он все выживал словно бессмертный. И как бы тот не говорил сердце Султана всегда будет её. Она вновь добилась своего. И может подразнить этим его. Он так говорил ей, утверждал, что Фирузе заменить её. Но это не так. Она очередная игрушка, а Хюррем его законная жена, его единственная и любимая женщина. Закончив все процедуры, та пошла в стороны покоев Паши, никогда не задумываясь о том, что тот не испытывает к ней ненависть. А лишь делает вид этого. Она никогда не замечала, что тот если обещает что-то, то не доделывает это до конца, не убивает её, даже когда был шанс этого. *** Стук в покои. Из внутренней их части раздался голос хозяина. Он сразу узнал ее, эти шаги, шорох платья, а главное голос, что раздался из противоположной части покоев. —Паша, добрый день. Прозвучал типичный, но в то же время нежный и звонкий голос девушки, что заменила его сердце с того момента как он увидел ее. Она его идеал, его прекрасная нимфа, ведьма, его муза, которой он часто посвящает стихи. Прошло пару секунд, но для него это словно вечность, дабы налюбоваться ей, только затем нужно принять прежний вид холодного, властного Паши. —Добрый, Госпожа. Что-то случилось? Проходите, присядьте. Сказал привычным для нее голосом, что как бы выражал наигранность, но и в то же время нежность. С гордой походкой та прошла на тахту, стоящую перед ним и присела, проникая в него взглядом, ведь всегда хотела знать о чем думает её враг. Она должна знать каждые его действия, чтобы ненароком не накосячить. —Я хотела сказать тебе кое-что Ибрагим. Тот изогнул бровь в удивлении, показывая, что ждет продолжения слов. — Помнишь, ты говорил мне, что Фирузе заменит меня. А меня Султан забудет. Так вот… Ты не прав. Он вновь вспомнил меня принял на хальвет. Мы вместе снова. А Фирузе обманщица. Зря вы её сюда притащили. Себе бед навели. — Сказала Рыжеволосая, в очередной раз усмехаясь над своим врагом. Снова… Снова она начал про это говорить. А ведь ему больно хоть и в душе, хоть он это и скрывает. Та даже не догадывается о его чувствах. Взяглд на долю секунды поменялся в совсем иной… с болью, грустью, но поменялся на пустой без каких либо эмоций, его взгляд, лицо, как и всегда выражают привычную всем почти пустоту. —Вы правы. Поздравляю вас. Это все, что вы хотели мне сказать? Голос такой словно ничего не было, он перед ней не проиграл как будто бы. Ей явно это не понравилось это выражение лица, она хотела большего, а не простое поздравляю. До этого она вся сияоа от счастья и вкуса победы. Но теперь настроение вновь испортилось. Паршивый грек. —Нет, конечно.—Сказала она, продолжая колоть его своими словами, но теперь уже чтобы было больнее, тот показал свой гнев.— Как там Хатидже Султан? Нигяр калфа? Уладили все отношения в вашей большой семье? Она думала попадёт в точку? Ошибается. Предыдущая новость задела его душу намного сильнее, чем последующая. Но надо же показать, то что он задел этим как и всегда. —Если вы пришли сюда, чтобы как всегда допрашивать меня и мои проблемы то идите к себе. Я не желаю продолжать данный разговор. Взгляд становился все недовольнее, а его взгляд, все больше пронизывал её душу, лишь бы та замолчала. Мурашки пробежали по телу Госпожи. Не каждый день увидишь Пашу с таким настроением. Её это забавляло, но в то же время пугало. Да и она хочет навестить Султана. Она встала со стула, показывая ему взглядом, что не испугалась того и уходит лишь потому, что сама пожелала того. Она уходила… снова он увидит ту лишь в коридоре, они будут обмениваться взглядом вражды и победы друг над другом, только при их разговоре колкости это главная фишка. Без них все не то. Дверь захлопнулась. —Что ты расстраиваешься, Ибрагим? Её уходу? Ты сам позволил ей ненавидеть себя… но однажды… я спасу тебе жизнь…клянусь… Прошептал он свои же мысли, которые часто вертелись у него в голове. Знал бы он, что сейчас наделал этими словами, ведь именно за этой дверью сейчас стояла Гюльшах, что сразу же решила сообщить об этом Госпоже, ведь все-таки так они могут избавится от Рыжей ведьмы. *** —Ты уверена Гюльшах? Он и впрямь это сказал или тебе показалось? Сказала Махидевран уже слыша рассказ Гюльшах, а сама туда отправила её, чтобы та сообщила Ибрагиму, что она ждёт его, но сейчас она уже не знает что делать… Может воспользоваться этим и уничтожить главного соперника. И тогда будет прямая дорога её шехзаде хоть и дети Хюррем останутся но ни ничего не смогут сделать. Та станет главной управляющей гарема вновь. И ее мечты все сбудутся. —Тогда слушай меня внимательно Гюльшах. Иди и посмотри что-нибудь еще такое касающееся Хюррем. А я его отвлеку. Сказала с ухмылкой на лице и обе направились в сторону покоев одного человека. *** Пока Махидевран отвлекает мужчину, хатун не сидит на месте и уже рыщется в кабинете у Паргалы. Около минут шести она провозилась здесь и наконец удача была на её стороне. Она нашла письмо, что предназначено для Хюррем. Та прочитала его, увидя, что это то что им нужно и немедленно вышла из покоев. Как раз вовремя. Она только успела забежать за поворот, как из-за угла вышел Ибрагим, который направился к себе. Вид его был не очень. Видимо разговором с Махидевран он был недоволен. *** —Гюльшах. Это прекрасно. Осталось только необычным образом именно от Хюррем отдать это письмо. Ты обязана подложить его в документы гарема. Выдели письмо чем-то. И тогда султан прочитает это письмо. Вызовет обоих и… Не договорила она, как её опередила Гюльшах, что переживала по поводу того, что ничего не получится. —А если Султан казнит Пашу, а не Госпожу? —Я уверена, что оба заденутся этим. Да и он сам прекрасно знает, как часто они могут встретится. и неизвестно что там происходит Сказала, понимая, что ее план идеален осталось лишь все исполнить. *** *На следующий день* К Султану зашел Сюмбюль ага с документами и положил ему на стол их, после уйдя обратно. Сначала тот никакого внимания не обращал на листки, ведь занят был своими вопросами, пока не поднял взгляд. Его взор привлекает один листок, что выпадал из всех остальных. Падишах словно чувствовал что ему надо посмотреть его. Подняв все документы что сверху него первое что он заметил так это слово: 《От Ибрагима моей любимой, но не доступной Хюррем.》 От прочитанного глаза чуть не выпали из орбит, ведь они настолько расширились. что осталось еще немного и они бы выпали… Ибрагим пишет Хюррем о любви… Его друг, его жене… Как это все возможно?! И Хюррем знает это. А если и она чувствует тоже самое, ведь последние их ночи были не такими как раньше. Если Хюррем не верна ему. Неужели оба близких ему людей решили разбить ему сердце разом? Хюррем ту что он любил способна на это? Ибрагим его друг, соратник… Неужели вся эта их «вражда» бред? И те на самом деле любят друг друга, а она с ним из-за власти? Он просто не может поверить. Хотя что тут выяснять. Все сразу видно. Остаётся только… казнить обоих. Как бы ему этого не хотелось, но это предательство двух членов династии. *** Ибрагима, как и Хюррем уже привели в сулнтанские покои насильно. Оба были ошарашены тем, что здесь происходит, что они сделали? Зачем Повелитель привёл из сюда и таким образом. Разве они в чем то провинились и вдвоем? —Сулейман… что случилось? Что происходит? Почему… Не успела та договорить, как тот показал ей рукой молчать и подошел, еле держась в себе, чтобы не дать той пощёчину, да и просто не задушить руками обоих. —Ты еще смеешь что то говорить Хюррем?! Забыла о чем тебе Ибрагим писал?! Та сразу с шоком посмотрела, как на одного так и на второго, не понимая, о чем идет речи, о чем тот вообще говорит. О каких словах, письме… Что вообще происходит. —Сулейман… о чем ты говоришь? Я… я не понимаю. Сказала, заикаясь потому что тогда он взял ее за шею и начал медленно сдавливать ее пока не кинул листок перед обоими и если у Хюррем теперь был взгляд, как и у Сулеймана тогда, то Паша весь побледнел, не понимая, откуда это взялось у него, кто подкинул это письмо… почему решили что она его тоже любит… Тут только он виноват. —Все еще не понимаешь о чем я?! Не молчи Хюррем! Сказал, надрываясь от боли, ведь не мог представить как двое ему близких людей могут такое сделать. Пока Хюррем была в замешательстве и ничего не отвечала так, как такого она точно не могла ожидать. Ее заклятый враг… Любит ее? Он любит ту пока она ненавидит. Как это возможно. Почему она не знала? Даже не видела взгляда влюблённости… Возможно он сделал это специально, чтобы потащить и ее за собой на дно. Но зачем так рисковать. Или он настолько желает ей мести? Хотя врядли. Слова написаны с душой она это чувствует. Но ни он, ни она ничего не поделают, из казнят сегодня вечером как минимум утром. Но может есть шанс выжить. Та пыталась подобрать нужные слова любви именно к Султану, чтобы он поверил ей в ее правоту. Пока та все еще размышляла, Паша начал действовать, ведь он должен сказать истину и спасти жизнь её и её детей. —Повелитель, прошу вас, не трогайте Госпожу. Она тут не причастна ни в чем. Это письмо она ни разу в жизни не читала. Я написал его ей, но не говорил никогда о своих чувствах. Простите меня. Я готов принять любое наказание за это только не убивайте её. Она всегда была вам верна, любила вас. Говорил, умоляя его хотя бы о её пощаде, чтобы он не трогал ту. Она должна жить дальше вместе с ним и детьми в счастье, а он наконец обретёт покой там. Где бы ни был, сейчас его главные муки — любовь к Хюррем. Султан, выгнув бровь, повернулся на Ибрагима, видя что это правда он не лжет, да и в самом письмо о её любви к нему не сказано. Лишь о его к ней. Только кто подкинул тогда его Хюррем. Хотя важно ли это? Сейчас остаётся лишь одно решение и точное. Хюррем он не тронет так, как она не виновна, а Ибрагима, не смотря на ранние его слова и обещания, придётся казнить. Хасеки, все это время пока Ибрагим говорил, думала какая ее постигнет судьба, но слыша такие слова, она буквально понимает, что тот отдает свою жизнь ради неё. Готов пожертвовать всем, что у него есть лишь бы та осталась жить. Видно что это любовь, не ложь уж точно. —Что ж. раз все так. То не смотря на твою правду, Ибрагим, ты будешь казнён. А что касается тебя Хюррем. Ты и впрямь не виновна. Прости меня. Сказал, подойдя к той, и они обнялись. Ему было жаль, что придётся принимать такие действия, но по-другому он поступить не может. Прийдется казнить друга. Он знал, как будет больно Хатидже, понимал, теперь его племянники останутся без отца. Но таков закон. По приказу в покои зашла стража, которая увела Пашу в темницу для совершения казни. *** Всю ночь Султанша не спала, раздумывая над стихами Ибрагима, которые он посвятил ей. Да, да. Она сумела осторожно взять письмо, пока Сулейман задумался и убрала его к себе в рукав. Но главное не это. Даже её любимый муж не писал таких стихов. В них столько боли… сожаления за то что нн не рассказал об этом раньше. Он так любит её, а она воспринимала это как ненависть. Правду ведь говорят 《От ненависти до любви один шаг.》Именно этот шаг сделал Паша, чтобы понять все это. А она так билась за сердце Султана, что не видела совсем чувства других людей. Он же так смотрел на неё. А она лишь говорила колкости, пока в душе он и так страдал. Она повернула голову на луну, что осветила листок с письмом. На нем словно по волшебству появились последние новые строчки 《Я позволил ей ненавидеть меня, но в итоге спасу ей жизнь》 Она прижала письмо к себе, а по щеке скатилась одна слеза, понимая, что эти слова правда. Он спас ей жизнь. Как будто это он только что приписал будучи умершим. Вскоре забежал, Сюмбюль сообщая ей об казни Паши, которую не ожидал никто. Кроме троих. Он из них отлетел, но с гордостью за себя, за то что он спас невинную душу. Реакция на его смерть конечно удивила агу, ведь ожидал счастье на лике своей Госпожи, пока вилит лишл грустную улыбку и взгялд направленный куда то в небо. Он не стал прерывать ее и зайдёт завтра, оставляя её со своими мыслями. *** На следующий день Госпожа проснулась уже с совершенно другим настроением, тем более если сравнивать с вчерашним днем. Она уже улыбалась, но все так же носила с собой письмо Ибрагима. Если бы он тогда и впрямь сказал это, она могла еще подумать над его словами. А сейчас слишком поздно. Он умер. Теперь это конец. Да может Сулейман и мог оставить его живым, но сейчас ничего не поменяешь. Она продолжит жить как раньше. Только без него её жизнь будет пуста. Без его взглядов и колкостей. Эти встречи в коридорах... Она будет скучать по нему, помнить. Таких как он нет и не будет. Даже Сулейман не такой. Таких слов она не слышала ни разу. Но сейчас прочитала и хоть они были написаны, но знала.Такого бы Ибрагима она полюбила.Но нельзя. Она будет жить дальше с Сулейманом и любить только его, ведь не зря, тот отдал свою жизнь ради её. Она чувствует, что сейчас он рядом с ней потому и почти не скучает.