Почему мы любовь называем дружбой?

***

      «Не беспокоить» гласила табличка на ручке двери. Секунду назад её повесил парень, что терял терпение в предвкушении того, чего ждал так долго.       После концерта они даже не стали задерживаться в клубе, сразу вызвали такси и отправились в отель, попутно отключив телефоны. Объяснять парням такое решение не было необходимости, как и выслушивать их вечные, лишëнные разнообразия, подколы.       Едва дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира, их губы нашли друг друга, тела прижались так близко, что можно было чувствовать каждое движение мышц под одеждой.       Йоонас обхватил шею Олли ладонями, поднимая его голову, не позволяя отстраниться от себя ни на секунду, и продвигался вглубь комнаты, толкая Олли прямо к большой кровати. Спустя мгновение тот упал прямо на белую постель, а Йоонас навис сверху. Олли подцепил толстовку Йоонаса и потянул её верх, чтобы снять и выбросить прочь. Она сейчас не нужна. Как и вся остальная одежда.       — Йоон...       — Мм?       — Нужно сходить в душ... — выдавил Матела, задыхаясь от возбуждения.       Йоонас вздохнул и упал головой на его плечо.       — Ты прав, — сказал он через секунду, встав с кровати и растёгивая ремень на штанах, — Но только, если ты присоединишься ко мне, — он подмигнул и стянул джинсы вниз.       Олли медленно втянул воздух носом, смотря, как Порко, виляя своими аппетитными ягодицами, скрывается за дверью ванной комнаты. Чёрт кудрявый.       Матела сел на кровати, сделал глубокий вдох, осматривая комнату. Его взгляд зацепился за чемодан. Именно оттуда он через несколько секунд достал тюбик лубриканта, пачку презервативов и влажные салфетки. Оставив всё это на тумбочке, он снял с себя одежду, намеренно стараясь не смотреть в сторону двери в ванную.       Как сложно собраться. Он готов. Вот он стоит перед дверью. Осталось лишь сделать шаг и переступить последнюю границу между ними.       Закрыв на секунду глаза и сделав пару глубоких вдохов, Олли зашёл в ванную и подошёл к занавеске, за которой слышался шум воды и тихое пение. Мурлыкать под нос Йоонас прекратил, как только услышал шуршание занавески за своей спиной. Он не успел развернуться и увидеть Олли, который прижался грудью к его спине, а руками обнял. Возбуждение моментально стало расходиться волнами по телу, стало слишком жарко, а под горячими струями тело млело. Олли осторожно прикоснулся губами к коже на лопатках, плечах, и ещё раз, и ещё, с удовольствием замечая, как кожа на руках Йоонаса покрывалась мурашками. Мыльная пена уже смылась с его тела. Йоонас развернулся в руках Олли, обнял ладонями его лицо, убирая мокрые пряди со лба, и коснулся губами его губ, сразу углубляя поцелуй, сплетая языки, изучая его, как в первый раз, жадно, ненасытно. Он шумно втянул воздух, когда почувствовал, как чужие пальцы сомкнулись на его члене. Тихий стон сорвался с его губ, когда Олли начал медленно двигать рукой. Он снова жадно пленил его губы и прижал спиной к стене. Олли выпустил из рук его член и обнял за торс, чтобы удержать равновесие и не поскользнуться. Отстранившись, Йоонас шепнул:       — Я тебя жду.       Он вышел из воды, по его телу стекали крупные капли прямо на коврик. Порко взял полотенце и покинул ванную комнату, оставляя Матела наедине с его возбуждением. Дразнил. Йоонас нагло его дразнил.       Олли безумно хотелось прикоснуться к себе, довести себя до долгожданной разрядки именно сейчас, потому что напряжение было уже невыносимым. Но мысль о том, что его ждёт нечто большее, там, в комнате, на мягкой кровати, заставляла его сдержаться и взять гель.       Выйдя из душа, он сразу бросил внимание на Йоонаса, что лежал на кровати в одном полотенце. Олли же не удосужился нацепить его на себя. Зачем? Оно всë равно будет валяться на полу через несколько секунд.       Чуть подсушенные волосы снова превратились в сахарную вату. В душе Олли не обратил внимание на то, как Йоонас красив: не слишком выраженная, но крепкая мускулатура, длинные стройные ноги, такой милый животик, грудь, к которой хотелось прикасаться.       Не сопротивляясь своим желаниям, Олли забрался на кровать к Йоонасу, который отложил телефон сразу же, как только увидел его. Притянув Олли к себе, Йоонас снова жадно впился в его губы. Никогда они не насытятся вкусом друг друга, не надышатся друг другом. Ладонь Йоонаса обхватила член Олли и неспеша двигалась, а Матела гладил его тело, задевая затвердевшие соски, сжимая их между пальцами. А после оторвался от вспухших губ и стал покрывать поцелуями шею, ключицы, грудь Порко и свою любимую татуировку на его теле, забираясь рукой под кромку полотенца и касаясь напряжëнного органа.       Спускаясь всë ниже и ниже, Олли сдëрнул полотенце со стройных бëдер и опалил горячим дыханием головку. То ли вздох, то ли стон сорвался с уст Йоона в тот момент, когда Олли прошëлся языком по всей длине, устроившись у него между ног и сжимая руками его бëдра. Ловкий язык ласкал головку, пока одна рука гладила внутреннюю сторону его бедра.       Йоонас подался тазом навстречу, и Олли послушно взял в рот почти наполовину. Рука Йоонаса легла на затылок Матела, удерживая его на одном месте и перехватывая у него инициативу. Олли со всей покорностью вбирал в себя член почти до основания, иногда выпуская и лаская венчик языком, слушая всë более частые стоны, срывавшиеся с губ Порко.       Снова перехватив инициативу, Олли подушечками пальцев проскользнул меж чужих ягодиц. Тот рефлекторно попытался свести ноги вместе и взглянул на Олли, который также поднял глаза.       — Всë хорошо? — спросил Матела, убирая руку.       Сомнение на лице Йоонаса почти сразу сменилось полной уверенностью:       — Да, — твëрдо ответил он, — Продолжай, пожалуйста...       Олли не нужно было просить дважды. Он догадался, что так смутило парня, поэтому продолжал активно ласкать ртом его член, повторив попытку прикоснуться к анусу. Йоонас снова дëрнулся, но на этот раз расслабился почти сразу.       — Будет немного больно, — предупредил Матела и сразу осознал свою ошибку, потому что Йоонас моментально напрягся. — Эй, всë хорошо...       Он снова переместился вверх, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.       — Если ты нервничаешь, скажи, — потребовал Олли.       — Всë нормально, просто... Ну... В первый раз такое...       Олли улыбнулся и коротко поцеловал его.       — Мой хороший, не волнуйся, неприятно будет только в самом начале, потом будет очень хорошо.       — Откуда ты знаешь?       — Просто знаю.       Олли снова коснулся его губ, а потом стал спускаться поцелуями всë ниже, изредка прикусывая горячую кожу. Минуя налитый кровью орган, Олли скользнул языком между ягодиц Йоонаса. И после этого прикосновения услышал тихий стон. Его решение было верным. Чуть приподняв таз и разведя в стороны половинки, Олли влажным языком проходился по колечку мышц, размазывая слюну, но не проникая внутрь. Такие прикосновения были в разы приятней. Йоонас забыл о том, что вообще-то нервничал, он полностью растворился в этом ощущении.       Отстранившись через некоторое время, Олли потянулся к тюбику, что стоял на тумбочке, выдавил на пальцы обильное количество смазки и приставил их ко входу. Но прежде чем войти, он коснулся губами затвердевшего соска. И, слушая такой красивый голос, проник пальцем внутрь сразу на две фаланги. Йоонас снова сжался и зашипел.       — Эй, всë хорошо, — успокаивающе шептал Олли, — Расслабься, всë хорошо.       Отвлекающие поцелуи по всему телу возымели эффект, поэтому Олли начал аккуратно двигать пальцем, параллельно наблюдая за реакцией тела Йоонаса. Когда болезненное выражение лица исчезло, Олли добавил второй палец, всë ещë осторожничая, лишь бы не причинить вреда.       А Йоонас уже избавился от чувства дискомфорта и теперь наслаждался процессом. Олли не соврал – было очень хорошо. А когда пальцы задели ту самую точку внутри него, он вскрикнул.       — Йоонас? — взволнованно позвал его Матела, прекратив движения.       — Ещë... — тихо сказал тот, и Олли его понял.       Добавив третий палец, он повторял движения под тем же углом, всë чаще задевая простату и слушая стенания парня, что доверился ему полностью, без остатка.       Раскатав презерватив по члену, Олли приставил головку ко входу и посмотрел на Йоонаса. Улавливая каждое изменение в его лице, он вошëл внутрь. Убедившись, что ничего не доставляет Йоонасу дискомфорта, он начал осторожно двигаться. Стоны срывались с их губ почти в унисон. Теряя самообладание, Олли постепенно разгонялся, прикрыв глаза и чувствуя, как мокрые пряди волос лезут в лицо. Йоонас под ним старался двигать тазом навстречу в одном с ним ритме, умножая удовольствие от происходящего в тысячу раз. Эйфория накатывала незаметно, но когда она была совсем близко, Олли обхватил рукой член Йоонаса, сохряняя темп и двигая ею в такт.       Голову Порко кружило от такой потрясающей смеси ощущений. Ничего лучшего он ещë в жизни не испытывал. К разрядке они пришли почти одновременно. Йоонас кончил в руку Олли за секунду до того, как Олли вышел. Сняв презерватив, тот в пару движений рукой довëл себя до пика и излился Йоонасу на живот, смешивая их сперму и закрывая в блаженстве глаза.       Обессиленно упав рядом, Олли потянулся к любимым губам.       — Олли, это... — пробормотал Йоонас, пытаясь выровнять дыхание.       — Да... — прекрасно зная, что хотел сказать парень, ответил Матела.       Он навалился на него сверху и потянулся к тумбочке за влажными салфетками. Йоонас не упустил возможности оставить пару поцелуев на плече и шее Олли, пока тот нависал над ним.       — Эй, успокойся, — усмехнулся Матела, доставая из пачки пару салфеток и убирая следы их первого раза с живота Порко.       — Я не могу успокоиться, пока ты рядом, — прошептал Йоонас и снова потянулся губами к лицу Олли.       Тот усмехнулся и встал, чтобы убрать мокрые полотенца и использованный презерватив.       Когда он вернулся, Йоонас уже лежал под одеялом. Олли нырнул к нему и устроился на его груди.       — Олли?       — Мм?       — Как у вас всё с Алекси началось?       — Ты действительно хочешь знать это сейчас? — удивлëнно уточнил Олли.       — Нет.       — Зачем тогда спрашиваешь?       — Чтобы закрыть эту тему раз и навсегда. Чтобы мы больше никогда к ней не возвращались.       Олли не ответил. Он думал, как преподнести то, что интересует Йоонаса, максимально кратко и безболезненно.       — Хорошо, я скажу, — он сжимал и разжимал пальцы, водя ногтями по коже на груди, — Это было в начале тура. Он тогда поцеловал меня в туалете, там же мы потом и... кхм... да... Вот, — он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.       — И ты так просто согласился?       — Не просто. Он был настойчив, знаешь ли. А я просто... Ну... Решил, а что мне терять?       — Хах...       — Потом мы стали делить номера. Ты нас застукал в одну из первых таких ночей.       — В первую, — поправил его Йоонас.       — Ох... — Олли поднял голову, — Ты так долго держал это в себе...       — Да, глупый был, — отвёл взгляд тот.       Олли снова положил на него голову и обнял рукой поперёк груди.       — В общем, я начал сомневаться уже после первой нашей с тобой ссоры. А закончилось это всё в тот вечер, когда ты меня поцеловал. Вообще-то, это Алекси отправил меня к тебе, когда я сказал, что нужно всё прекратить.       — Правда? — вскинул брови Йоонас.       — Да. Он всё понимал. Как и другие, мне кажется, — он усмехнулся.       Йоонас ничего на это не ответил. Только продолжал крепко обнимать его, не желая выпускать ни на секунду. Олли слышал, как бьётся сердце Йоонаса под той самой татуировкой. Слушал его сердцебиение чувствовал, что всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.       — Я знаю, что тебе сложно это сказать, но ты должен знать, что тоже тебя люблю, — прошептал Йоонас в кудрявую макушку.       Олли застыл. Нет, он знал, что Йоонас первым скажет эти слова, но всё равно не был готов их услышать, хоть тот не раз вскользь упоминал об этом.       Йоонас тоже замер, он ждал какой-то реакции от Олли, хоть чего-нибудь. Оба осознавали важность этого шага.       Олли поднял голову и посмотрел на него.       — Не так уж это и сложно, — он чуть потянулся к нему и мягко коснулся губ, — Я люблю тебя.