amor in rink glaciem

      Коньки скользили по льду, буквально разрезая его своими острыми лезвиями. Казалось, что они живые, что фигурист не управляет своей обувью, а подчиняется. Грациозные, элегантные, белоснежные. Юноша в черном костюме для тренировки старался выполнять сложные элементы на льду, но каждый раз падал или оступался, как сильно он бы не старался.       — Сокджин, не расстраивайся, — тренер подбадривал парня, — у нас все получится.       Улыбнувшись мужчине, Джин обратил внимание на хоккеистов, выходящих на лед. Его глаза встретились со взглядом защитника. Намджун. Они знали друг друга, но никогда не знакомились напрямую и никогда особо не общались. Виделись только когда заканчивалось время Сокджина на льду и начиналось для их команды.       — Лед не для танцев, — кто-то из парней бросил, когда проходил мимо Джина.       — Ну да, на скамейке запасных же намного лучше, — юноша надел на коньки протекторы и прошел в раздевалку.       Сокомандники того парня загоготали и начали стучать клюшками о лед, смеясь над тем, что его унизил фигурист.       Джин отправился в душ. Горячие капли били по коже, даря желанное расслабление. Мысли путались в голове. Юношу сильно беспокоило то, что у него никак не получается выполнить тройной Аксель — самый сложный, но зрелищный элемент. Джин всегда держал планку и считал, что если он не может сделать лучше, добиться высот, то он не достоин находиться в большом спорте. Но это было для него единственным смыслом жизни. Лед казался Джину домом. Вместо игр на площадке, пряток, догонялок или строительства шалашей и таскания уличных котов, Джин проводил все свое время на льду. У него, как сказали бы многие, не было детства. И он соглашался, ведь фигурное катание — это не просто увлечение, в нем нельзя позаниматься месяц, потом сделать перерыв и снова вернуться с тем же успехом. Фигурное катание, как и любой другой спорт, требует всего внимания, сил и времени спортсмена.       Мысли настолько сильно давили на парня, что он с трудом смог сдержать подступившие к горлу слезы. Обмотав бедра полотенцем, Джин вышел из душевой, вытирая при этом волосы другим полотенцем поменьше.       — Ты плакал?       — Твою мать, — Сокджин не ожидал, что кто-то будет сейчас в раздевалке. Ведь хоккеисты должны быть все на льду. — Что ты тут делаешь?       — Голова разболелась. Но на мой вопрос ты не ответил, — Намджун сидел напротив Джина, смотря тому прямо в глаза.       — Нет.       — Врешь, — Наму встал, наклонив голову.       — Какое тебе дело? — Джин начинал раздражаться.       — Пока ты не послал меня, спрошу кое-что.       — Валяй, — Джин закинул маленькое полотенце на плечо.       — Согласен ли ты встретиться сегодня здесь часов в десять вечера? — Намджун слегка прищурил глаза, улыбаясь уголком губ.       — На льду?       — На льду.       Сокджин задумался, теребя в руках край полотенца, висящего на плече:       — Хорошо.       Намджун кивнул, покидая общество юноши. Напоследок он скользнул взглядом к низу живота Джина и сглотнул ком, образовавшийся в горле. Данное поведение не было не замечено Джином, что заставило его издать смешок.

***

      Находясь дома, Джин лежал на кровати. Рассматривая фотографии Намджуна в его профиле, Джину казалось, что Наму очень добрый, милый и комфортный человек. Такой, с каким хотел бы встречаться Джин. Он уже напридумывал себе, что Наму устроит ему романтическое свидание или подарит что-то милое.       — Ох, Сокджин, ты влюбляешься, — юноша заблокировал телефон, положив его на грудь и закрыв глаза.       Поздний вечер давал о себе знать. В зимнее время темнело раньше, огни города уже вовсю горели.       Завибрировавший телефон заставил Джина открыть глаза. Напоминание о предстоящей встрече. Уже пора выдвигаться, чтобы успеть. Джин терпеть не мог опаздывающих, поэтому сам пытался всегда приходить вовремя, чтобы не создавать ненужное ложное представление о себе.       Одевшись и захватив с собой коньки, Сокджин отправился к арене. К месту, которое посещал чаще, чем школу. Остановившись у входа, юноша глубоко вдохнул свежий холодный воздух, буквально обжигающий холодом, оставляя в носу болезненные ощущения.       Толкнув дверь, которая оказалось открытой, Джин проследовал по уже знакомому за столько лет коридору, который вел прямиком к катку. Лед находился в темноте, только лишь свет с улицы пробивался в крытое помещение, позволяя Джину хоть что-то увидеть. Не заметив нигде Намджуна, юноша надел коньки и решил прокатиться.       Джин слышал каждый свой шаг, каждый прыжок и приземление отдавались эхом где-то внутри черепной коробки. Руки, выполняющие различные элементы, буквально разрезали воздух, а коньки снова брали контроль над фигуристом. Джин представил, как бы он выступал на Чемпионате Мира или Олимпиаде. Он верил в то, что подобный день настанет, что он возьмет золото. Достойным результатом для него было только оно, серебро казалось позором, а о бронзе и не шло речи вовсе. Намджун вышел к катку чуть позже, так как подготавливал для Джина сюрприз. Увидев, как юноша скользит по льду, Наму не смог оторвать глаз. Он не стал даже прерывать идиллию парня. Намджуну очень нравилось тело юноши: его рост, мышцы, которые не были мощными, но были упругими и довольно сухими, пресс, который Джун увидел сегодня днем и который он так и не может забыть. Сейчас Джин катался в свободной кофте, но Намджун представлял, как снимает ее с парня и наслаждается оголенным телом.       Джин ощущал, что тело достаточно разогрелось. Выполнив несколько Бауэров, двойных Флипов и четверной Луцт, юноша решил попробовать сделать тот самый заветный Аксель. У Намджуна в штанах лежал пульт, который зажег бы фиолетовые огни на катке, и он совершенно случайно нажал на кнопку, которая активировала свет. Джин уже начал прыжок, когда вокруг зажглись фиолетовые огни, которые напугали юношу, из-за чего он сбился и уже был готов падать на лед, но был пойман и прижат к груди под сбивчивое дыхание. Намджун, увидев реакцию Джина, сразу же бросился с места. Он благодарил судьбу за то, что Джин оказался не так далеко и Джун успел добежать. Успел поймать.       — Прости меня, — шепотом извинялся Джун.       Сокджин обвил его шею руками, переводя дыхание. Он испугался, был уже готов встретиться со льдом, был готов принять падение.       — Ты до смерти меня напугал, — Джин посмотрел своему спасителю в глаза и легко улыбнулся.       — Я так хочу тебя поцеловать, ты не представляешь, — Намджун продолжал говорить шепотом. В его руках находился человек, который мог сейчас получить травму, из-за которой он мог навсегда забыть о большом спорте и виной тому был бы Джун. Он никогда бы себя не простил, Джин бы его никогда не простил. Но сейчас он стоял по льду и держал такого хрупкого и нежного парня, который казался Намджуну совершенством, словно сошедшем с ренессансных картин.       — Тогда целуй, — уверенно произнес Джин.       Горячие губы слились в поцелуе, окруженные холодом ото льда. Нежные касания, изучающие друг друга. Влажные сладкие губы, которые Намджун хотел бы целовать до конца своих дней. Ему давно нравился Сокджин, но у них не было повода для сближения, а Намджуну не хватало смелости. Но сейчас он понимал, что их встреча днем не была случайной. Он верил, что им начертано быть вместе. Они были созданы для того, чтобы любить друг друга, делать счастливыми, защищать и никогда не предавать.       Намджун углубил поцелуй, проникая в рот Сокджина языком. Юноша отвечал на поцелуй, переместив одну руку с шеи Джуна на затылок, он услышал немного недовольный полустон-полурык, который безумно понравился парню. Бабочки внутри порхали так, что Сокджин не верил в происходящее. Оторвавшись от губ из-за нехватки воздуха, Намджун легко посмеялся:       — Обычно свидания на этом заканчиваются.       — То есть это свидание? — Джин склонил голову набок, на что Джун кивнул. — Тогда я обещаю тебе, что закончится оно таким же образом.