Отдых на сто "ООО" из десяти

Марселин заранее знала что это будет просто отличной идеей. Пакуя нужные вещи в пляжную сумку, она только и думала над тем как сделать всё лучше всего, чтобы лишний раз не выкладывать тонну ответственности на Бубльгум, и без этого уставшую за последние несколько лет правления целым государством. Всё уже было сложено и готово, когда Марселин закрывает дверь своего дома с мыслью о том, что вернётся в него очень и очень не скоро, что хоть ее и расстраивало, но и поддерживало тем, что и она идёт на жертвы ради Боннибелл. Например, делает хоть какие-то разумные вещи, такие как покупка первых продуктов и составление маршрута, по которому она собирается покатать Бубльгум. Марселин прекрасно знает что ее старый фургончик, который они с Саймоном вместе чинили — не самый лучший транспорт для длительных путешествий по бездорожьям, но уже находясь в разукрашенной причудливыми цветами машине, с двумя махровыми кубиками свисающими с зеркала, ощущает безмерную ностальгию и улавливает старые фишки такой же старой тачки, которые раззадоривают ее по пути к дому Бубльгум. Конечно она не говорила заранее что они собираются в трехмесячный (может и больше), отпуск, однако Марселин имеет достаточно развитые навыки убеждения чтобы уговорить принцессу Жвачку взойти на престол переднего пассажирского сидения. — Ну пожалуйста, Бонни. — тянет Марселин, левитируя прямо над девушкой напротив, которая пыталась завязать волосы в хвостик. Марселин ласково помогает ей с этим делом, предварительно ослабляя резинку чтобы та не так сильно давила — Боннибелл из-за такого страдала головными болями. — Нет Марс, это слишком опасно, вдруг я пригожусь своему к-… — она не договаривает, запинаясь на начале последнего слова, и Марселин её понимает. Молчат обе, смотря в отражение зеркала. На Боннибелл буквально нет лица — тёмные синяки под глазами, воспалённая кожа из-за работы на улице жаркими днями, потрескавшиеся губы от частых нервных укусов. Она была уставшей, и Марселин дала ей две минуты форы, чтобы позволить принцессе решится сказать это самой, но учатся самоанализу долго не только люди, поэтому Боннибелл молчит, и смотрит в глаза Марселин, не в силах продолжать разглядывать собственное отражение. — Ты устала. — констатирует факт в тишину Марселин и Боннибелл прячет лицо в руках. Марселин опускает ладонь на плечо, грозящее сейчас начать трястись от чужих слёз, но Боннибелл не плачет. Она лишь вскидывает голову и сжав кулаки принимает какое-то решение. — Поехали. — говорит она, и Марселин улыбается, прежде чем услышать голос мятного лакея «завтрак готов». После принятия пищи Боннибелл оглядывает всю хижину в поисках нужных вещей, и тратит на это огромную часть дня, пока Марселин мечется от фургона до нее, помогая всё переложить. Однако и ее терпение на железное, поэтому, когда она видит что в сумку Боннибелл успевает засунуть и плойку, то срывается, берёт девушку подмышки, и параллельно прощаясь с лакеем, закрывает дверь в хижину. Она сажает Боннибелл на переднее пассажирское, не только потому что это было её желанием, но и потому что вещей, собранных принцессой, оказалось так много, что багажник просто не принял в себя столько. Задние сидения машины были доверху забиты разными вещами. — Эй! — продолжая вырываться прикрикивает Боннибелл. — Я же ещё не собрала всё нужное! — Плойка тебе не понадобится, Бонни. А теперь, навстречу приключениям! — Марселин нажимает на газ, и старенький фургон, в последний раз издав не совсем приличную совокупность звуком, начинает движение. Уже к вечеру, когда сверчки освещали им путь лучше чем фары машины, Марселин, заметив что уже битые полчаса Боннибелл хочет что-то сказать, опережает её. — Я знаю что ты переживаешь по этому поводу, так что просто открой бардачок. — радио, до этого ловившее волну сладкого Королевства, уже несколько часов молчит, и только гудящий шум, издаваемый двигателем машины скрашивает их поездку. Достав карту местности и увидев на ней обведенные карандашом точки, связанные между собой линиями, Боннибелл расслабленно выдыхает и улыбается. Потратив на рассматривание маршрута ещё час, и внося туда свои коррективы, Боннибелл успевает полностью успокоиться и влиться в эту приятную атмосферу проведения вечеров со своим любимым человеком, а не вездесущими пробирками, которые грозились разве что привнести ей тепло, в виде ожога или пожара. — Тут есть несколько поселений в дали, завтра поедем туда на завтрак и заправку, ты не против? — устало разглядывая темную дорогу, интересуется Марселин. Они едут очень много и без остановок, и усталость берёт верх. Странно что вампиры вообще хотят спать в ночное время. — Что за поселения? — Боннибелл смотрит на карту и не видит ничего из того, что могло бы быть похожим не на равнину. — Я никогда о них не слышала. — Ты думала Финн и Джейк единственные кто здесь живут? По всей равнине много кто есть. — Марселин, опустив плечи и сгорбив спину, смотрит вдаль, пытаясь разглядеть что-то хотя бы в радиусе трёх метров, кроме тёмных пятен. Боннибелл на это лишь нервно прикусывает ногти. — Приехали! — Марселин выходит из машины первой и размявшись после долгой дороги, заряжается энергией с помощью прихваченного блеска для губ, после чего сразу бежит навстречу темноте, где она точно знает что находится озеро. На зелёных равнинах всегда были приятные виды на неугомонную зелёную природу, видеть которую Марселин не приходилось в постапокалиптическом пространстве, в детстве. Звуки сверчков согнали неприятные мысли. Вернушись, она заметила что Боннибелл начала что-то вытаскивать с задних сидений. До этого они только перекусывали прехваченными Марселин снэками, и поэтому она посчитала что Боннибелл ищет корзину с продуктами. Сама Марселин тоже успела проголодаться. — Где мой бластер, — роясь в вещах, говорит Боннибелл. — о боже, я его что, забыла?! — восклицает она, резко высунув голову с задних сидений, и Марселин раздражённо вздыхает. — Зачем тебе бластер здесь, Бонни? — Марселин трёт морщины и смотрит на метания Боннибелл с сочувствием. — А сверчки? — Мы на природе чёрт возьми! Они тут и должны быть. — Марселин открывает багажник, и достав продукты, ведёт Боннибелл за руку к озеру. Расстелив заранее заготовленный плед, она возвращается к машине за переносной комфоркой и ещё одним пледом для Боннибелл. Подойдя к девушке из-за спины, она накрывает плечи Боннибелл пледом, и возвращается к выложенным продуктам. — Мне кажется нам стоит посетить больше мест в облачном королевстве, там весело. — Марселин ставит вариться спагетти и достаёт фрикадельки, до этого бывшие в маленьком холодильнике. — Если хочешь, можем ещё в горах задержаться. — заметив молчание, Марселин пытается добавить что-то отвлекающее, пока нарезает помидоры, но всё же поворачивается к Боннибелл, которая слишком тихо сидит. Ту трясет, и сгорбленная фигура выглядит совсем плохо. — Прости меня, — слёзы текут с бледных щёк когда Боннибелл поднимает голову, и как только Марселин это видит, то тут же подрывается с места и садится на колени перед девушкой. — Ну что ты, Бонни, что случилось? Всё хорошо. — она гладит Боннибелл по волосам, прежде чем обнять дрожащую подругу и прижать к себе. — Я всё время уделяла работе, забыла про тебя. А тут ты делаешь так много чтобы я просто загружала тебе голову. — Боннибелл прижимается в ответ, и тихо всхлипывает в плечо, пока Марселин слушает слова, которые кажутся ей полным бредом. — Нет, что ты, конечно это не так. — она отрывается от подруги и смотрит прямо в глаза. — Ты правда была нагружена. Целое королевство, представить себе не могу сколько ответственности! А сколько времени ты уделяла только тому, чтобы им всем было хорошо? Бонни, я не делала ничего такого, но навещала тебя редко, поэтому это я тут должна просить прощения. Они смотрят друг на друга ещё некоторое время, и Марселин, заметив что Боннибелл перестала всхлипывать, стирает с её глаз слёзы. — Я люблю тебя. — шепчет Боннибелл и Марселин улыбается. — А я тебя.