Что с тобой, Джинн?

      Джинн Гуннхильдр — девушка двадцати лет, с золотистыми волосами и голубыми глазами в которые можно смотреть вечность. Из-за кучи странных, а порой даже ужасных просьб, что сваливались на Джинн у неё уже появились синяки под глазами. Иногда даже кажется, что жители города насмехаются над блондинкой. К ней обращались по любому поводу, были даже просьбы по типу: «Прошу вас, найдите моего кота!».       Все эти дела крайне вымотали её и Джинн в очередной раз уснула за своим рабочим столом. Рядом со столом стояла Лиза — библиотекарь Ордо Фавониус. Зеленоглазая особа, которой недавно перевалил третий десяток лет, хоть по её пурпурному наряду и нежному голосу мало кто скажет, что она уже женщина, а не юная дева. Она казалась ленивой, даже создала электрический чайник, чтобы экономить время на приготовление чая. Она экономика время, силы, энергию... Но иногда по русоволосой можно было понять, что управлять своим глазом Бога ей очень даже нравится. Например, в день когда маг Бездны украл книгу. Лиза проявила тогда ответственность. Она нашла преступника и с удовольствием покарала его применив силу стихий.       Рыцарю-Одуванчику снился хороший сон. В нём Гуннхильдр сидела под деревом, поедая спелый закатник. В этом сне она была обычным человеком, который не завален глупыми просьбами. Такое приятное спокойствие, но сон обрывается. Минчи аккуратно трясёт Джинн за плечо, уже держа в другой руке кружку чая с валяшкой. Блондинка всё же открывает свои очи вскоре смотря на библиотекаря немного сонным взглядом. Вместе с пониманием о том, кто пытается её разбудить по телу блондинки проходит небольшая дрожь,а щёки чуть краснеют. Она аккуратно взяла кружку ягодного чая из рук Минчи и делая глоток спросила: – И что же повлекло тебя сделать мне чай?Я бы и так справилась... — с дрожью в голосе задала вопрос та. — Я же вижу что ты вымотана настолько, что даже чай для тебя сейчас будет хорошим подарком. После чаепития Джинн разговаривала с Лизой на разные мимолётные темы, а затем пошла к себе домой. Она жила около штаба, идти были недалеко. Это был небольшой дом в котором была только спальня, кухня и ванная. Ничего лишнего. Заглянув в холодильник девушка вздохнула. Пустота, еды совсем не осталось. Было уже поздно, но она решила пойти в лавку за хоть каким-то перекусом. Джинн взглянула в окно за которым уже царила темнота. Сегодня обычная ночь на первый взгляд, но кое-что смущало магистра. Она видела в темноте чей-то силуэт, что казался подозрительный. Самое странное и пугающее в том, что он махал ей рукой. Джинн несмотря ни на что надела куртку с капюшоном, какие-то ботинки и отправилась в путь.       На улице она обошла стороной тот самый силуэт, но он схватил её и потащил за руку к себе. Гуннхильдр вскрикнула, но услышав смех в свою сторону, сразу поняла кто это. — Тебе больше делать нечего, да? — грубо проговорила блондинка. — Да, нечего. Без тебя мне скучновато. — ответила русая и продолжила уже с жалостливым взглядом — Может сходим к тебе?       Джинн будто забыла о походе в лавку и скромно согласилась. Вот они уже зашли в маленькую обитель действующего магистра. Минчи сняла серое пальто с коричневым шарфом и повесив их в стороне, села за стол. Блондинка тоже сняла верхнюю одежду и вскоре присоединилась садясь рядом. После неловкой паузы, Джинн слегка засуетилась. — Давай что-ли кофе заварю... Или ты такое не любишь? — спросила Гуннхильдр. — Заваривай что хочешь, милая. Мне главное пообщаться с тобой. — речь Лизы словно стала открытой и без лжи.       Рыцарь в миг покраснела от слов сказанных библиотекарем и привстав со стула начала заваривать кофе. Сзади подошла Минчи и положила руки на талию коллеги немного массируя её. Джинн вздрогнула и попыталась убрать настойчивык руки, но они стали всё сильнее сжимать её бока. После этого эти же шаловливые ручки развернули блондинку лицом к Минчи. Гуннхильдр хотела высказать то, что ей не нравится такое, но губы обеих уже сомкнулись в поцелуе. Рыцарь почувствовала на своих губах сладкую помаду Минчи. Она кажется была с ежевикой. С одной стороны было приятно, но с другой досадно, ведь блондинка теперь ощущала себя лесбиянкой.