песни под расстроенную гитару
31 мая 2022 г., 17:01
Примечания:
Однажды я научусь писать больше текста в главе...^^
Надеюсь)
Осаму стоял, запрокинув голову и засунув забинтованные руки в карманы, своего неизменного пальто. Он улыбался. Лёгкий летний ветерок играл с отросшими за два месяца космами, то бросая их в лицо, то хлестая ими по шее. В карих глазах его отражалось высокое безоблачное небо.
Чуя был рядом. Он стоял прислонившись к стволу могучего дуба. На небо он не смотрел, его взгляд был прикован лишь к парню стоящему перед ним. Весь мир, казалось, слился в одну точку.
Место... Время... Всё как в те годы, когда им было по 16. Такое же лето и такие же чувства.
...Два 16-летних парня не обремененных ничем, кроме мелких проблем в общении со своими сверстниками.
Это место нашёл Дазай. Высокий утёс нависал над широкой, спокойной рекой. Высокая осока хлестала по обнажённым коленям, а зловещие заросли крапивы так и подмывли пнуть туда своего оппонента. Могучий древний дуб простирал свои широкие ветки над обрывом и тихо шелестел вечно-зелёной кроной.
Сюда они сбегали от своих проблем. Здесь находили покой и утешение в объятьях друг друга.
Здесь Чуя неумело подбирая аккорды, учился играть на гитаре серенады. А Дазай, подобляясь мартовскому коту, горланил какую-то попсу о любви.
В такие моменты Накахара падал в высокую траву, роняя свою рыжую головёшку на худые колени своего парня. Осаму притворно кривился от боли, а затем давал лёгкий подзатыльник по лохматой макушке. Тонкие пальцы зарывались в рыжие волосы, играя с непослушными волосами, а взгляды встречались и непреодолимые любовь и нежность сливались воедино, заставляя осознавать счастье каждой клеточкой тела. Дазай наклонялся, тёмные волосы щекотали бледный веснушчатый нос, а губы нежно касались чужих...
Сейчас им 22. Их дорожки разбежались 4 года назад. Была ли какая-то причина у их расставания..? Они даже не прекращались по человечески. Просто однажды утром Чуя обнаружил у своих дверей букет ромашек и записку
- Я буду скучать...
Не было ни вопросов, ни ответов. Лишь боль, пронзившая душу насквозь, боль не оставившая в сердце не единого живого места. Его не было нигде: ни дома, ни в парке, ни на Их месте.
Боль... А в руках только букет ромашек, записка и олимпийка, пропитанная его запахом.
Им 22. И они снова встретились неделю назад...
