Право первой ночи

Сложно отыскать на всей Терре город, где ночи будут ярче и шумнее, чем в Кавалерилках — уж во время финала Казимежской Лиги точно. Впрочем, и здесь при желании всегда можно найти тихую лавочку для разговора. Была ли это та самая лавочка? Сказать сложно. Но некоторые люди рядом с ней оказались те же. Шайнинг неслышно опустилась рядом с Соловейкой, с глухим звоном отложила тяжелый меч в сторону. Та не отреагировала на появление подруги. Лишь через пару минут шуршания и тишины она закрыла газету и подняла глаза к небу: — Ну и муть… — зазвенел по переулку холодный колокольчик ее голоса. — Неужели хоть кто-то поверит, что Вивиана и вправду такая? Шайнинг скосила глаза на хрупкие колени Соловейки. «Новости за вином». Светская хроника, а на деле — желтейшая из желтейших газетенок в Казимеже. «Тайные страсти Свечного Рыцаря. Взгляд за пелену цветов и стихов» — гласил самый крупный заголовок номера. Томный взгляд Вивианы Дросте с коллажа на фоне подчеркивал общий скандальный посыл. — Мне никогда не понять, Лиз, зачем ты тратишь время на ЭТО. Даже в спортивных новостях проще найти что-то полезное. — Есть причина, — ответила та. — Взгляни. Соловейка прильнула к подруге, вновь разворачивая газету на главной новости. Тонкий палец заскользил по строчкам, указывая Шайнинг, куда смотреть. Когда он остановился, в глазах Шайнинг уже зажегся огонек интереса: — Ты думаешь… она подходит? — А разве нет? Тем более, пойми: мы отбудем в Лондиний со дня на день, и у нас осталось совсем немного времени. Еще чуть-чуть — и нам придется оставить ее одну во тьме. — Ты права. Даже если ничего не выйдет — попробовать мы обязаны. Не теряя времени Шайнинг выудила из сумки планшет. Уже скоро на нем возникли очертания штаб-квартиры рыцарского клуба Сверхновая.

***

— …И эти ребята — чемпионы ристалищ? Мне даже искусство не понадобилось, — позволила себе высказаться Шайнинг, когда последний из стражей опустился на пол после знакомства с эфесом ее меча. Колдовской канделябр несчастного мягко лег на богатый ковер рядом. Соловейка осторожно выглянула из-за угла, осмотрела последствия боя и медленно, опираясь на жезл, приблизилась к подруге. — Всего лишь четверо, да такие беспечные… — Они явно не ждали вооруженного проникновения. Похоже, репутация Вивианы защищает от нападений лучше чего бы то ни было еще. Или ждали очередного наглого папарацци… Шайнинг повесила меч на плечо и взяла Соловейку за руку, чтобы помочь той идти. — Так или иначе, мы на месте. За этой дверью — личные покои Свечного Рыцаря. Суровая сарказийка протянула свободную руку и толкнула легкомысленно незапертую дверь, которая распахнулась без скрипа. За нею подруг ждал тонкий запах бархатцев — и кромешная темнота. — Не бойтесь, леди Вивиана. Мы пришли поговорить, — сообщила темноте Шайнинг. Потоки ее силы уже ворвались в комнату, тесня искусство Свечного Рыцаря, и после недолгой борьбы света с тенью та окончательно отступила. — Леди Вивиана… Простите великодушно, — невольно проговорила Шайнинг, глядя на открывшуюся с уходом тьмы картину. — Мы можем дать вам немного времени…

***

Скромное изящество гостиной смотрелось иным миром, потерявшимся среди техногенных улиц Казимежа. У каждого рыцаря был здесь свой личный мир, и по тому, как он выглядел, можно было многое сказать о его хозяине. Или, в данном случае — о хозяйке. Вивиана, знаменитый Свечной Рыцарь, сидела поджав ноги в кресле, дороговизна которого доходила до скромности. Никакой претенциозной вычурности, лишь романтическая винтажность форм. Такой была и сама Вивиана, прозванная в прессе красивейшей девушкой города. Две сарказийки, устроившиеся в аналогичных креслах напротив, впервые готовы были согласиться с желтыми газетами — ведь на беспокойно сжимающей свой колдовской подсвечник элафии перед ними не было надето ничего, кроме легкой ночной рубашки. Глупо было бы ожидать чего-то иного, вторгаясь в покои аристократки глубокой ночью. Впрочем, Шайнинг несложно было собраться и перейти к делу. Она лишь дала себе время оценить увиденное. — Может, вина? Вивиана молчаливо кивнула. На журнальном столике между тонкой шпагой элафии и тяжелым, грубым мечом сарказийки возникла бутылка. Шайнинг снялась с места, чтобы принести бокалы — и уже вскоре губы Вивианы коснулись стекла, окрасившись алым. Напряжение внезапной ночной встречи начало понемногу спадать. Соловейка, тем временем, вновь извлекла ту самую газету, и в гостиной зазвенел холодный колокольчик: — Леди Вивиана, это правда? По лицу той несложно было понять ответ. На нем не возникло ни недовольства, ни даже брезгливости. Лишь легкое удивление, что вопрос вообще нуждается в ответе. — Люди пишут всякое, госпожа Соловейка, — зазвучал ее мягкий голос, — и редко утруждаются свести свои фантазии с реальностью. Неужели вы встретили по пути хотя бы одного слугу? Шайнинг едва заметно усмехнулась. — Да и вина у вас в шкафу на ванну не хватит. Но моя подруга не слишком удачно задала вопрос. Давайте поставим его так: скажите, леди Вивиана, есть ли хоть какая-то правда в этой статье? Соловейка внимательно вглядывалась поверх газеты в лицо Вивианы, и тотчас заметила, как то стало иллюстрацией заинтересовавших их с подругой слов: «Несмотря на обилие мужчин в окружении Вивианы Дросте, нашему корреспонденту не удалось отыскать свидетельств ее амурной страсти. Быть может, виной тому — затейливая магия теней, которой в совершенстве владеет Свечной Рыцарь, но возможно и то, что ответ кроется в совершенно другой части ее чарующей натуры» — вновь перечитала про себя Соловейка. — Можно сказать и так, — сообщила элафия и слегка покраснела. — Славно, — Шайнинг отставила в сторону бокал и позволила себе легкую улыбку. — Тогда пойдем дальше. Вы знаете, кто такие Приверженцы? Вивиана покачала головой. — Группа странствующих лекарей, основанная мной лично. И она сейчас перед вами, леди Вивиана, за исключением еще одной участницы… с которой вы тоже уже знакомы. Впрочем, это не так важно. Важнее то, зачем это было сделано. Шайнинг положила руку на хрупкое бедро Соловейки, они переглянулись, и та кивнула, после чего суровая сарказийка вернулась ко своей собеседнице: — Вы — хороший заклинатель, леди. И теперь мы не будем скрывать от вас наши ауры. Что же вы видите? Вивиана закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало ее, обратила внутренний взор в сторону Приверженок… и едва сдержалась, чтобы не ахнуть. И дело не в том, что она увидела в них свет — он даже сквозь прикрытие сочился так, что его бы не заметил только абсолютно бездарный заклинатель. Теперь она смогла понять суть этого света. Именно с ним она столкнулась тогда, на арене, когда против нее вышла Лучезарный Рыцарь, Маргарет Ниал. Точнее говоря… Аура Ниал состояла из света Соловейки и Шайнинг. Это не был ЕЕ свет. Он был их троих вместе. — Гляжу, вы обо всем уже догадались, — отметила Шайнинг, когда Вивиана открыла глаза. — Я создала Приверженцев для того, чтобы помогать больным вне зависимости от того, кто они. И эту роль мы играем до сих пор. Но затем, после встречи с изгнанницей Маргарет, к ней добавилась еще одна, не менее важная. — Мы поддерживаем сияние нашей подруги, чтобы она могла двигаться вперед, несмотря ни на что — подалась вперед Соловейка, едва сдерживая волнение. — Но вскоре нам предстоит с ней расстаться… и мы не можем оставить ее одну во тьме. Шайнинг дождалась, когда колокольчик утихнет, и выдержала паузу: — Леди Вивиана… Свечной Рыцарь, мы предлагаем вам стать одной из Приверженцев и подарить Маргарет свой свет.

***

Оставшись наедине с собой в небольшой, но необычайно уютной спальне, Вивиана бросилась на кровать с балдахином — и совсем не для того, чтобы вернуться ко сну. Ее грудь переполняли переживания, голову — мысли, и сейчас ей было необходимо со всеми ними разобраться. Для начала — хотя бы прийти в себя. Крепко обняв одеяло, элафия уткнулась в подушку и просто лежала так, не считая времени, пока царящий в голове хаос не начал обретать хоть какие-то черты. «Мы не ждем от вас согласия, и вообще какого-либо ответа, — звучал голос Шайнинг в ее голове. — Особенно из-за специфики обмена энергией, о которой вы уже, несомненно, догадались. Но мы надеемся, что не ошиблись в вас, леди Вивиана. Дайте Ниал знать, если ваш ответ будет положительным». Неужели, Ниал… Но… Но почему — я? Как давняя любительница возвышенной поэзии, Вивиана почти что с самого рождения прониклась образом рыцаря — героического и самоотверженного, несмотря ни на что идущего к благой цели. И вместе с тем она прекрасно понимала, что время их безнадежно ушло. Как бы ей не хотелось этого признавать, благородные герои остались в прошлом, и сама она, пусть и стремилась стать одним из таких, в глубине своей души не верила, что это ей когда-нибудь удастся. Именно поэтому ее сердечко забилось сильнее, когда она услышала о неожиданном возвращении Лучезарного Рыцаря — Маргарет Ниал — прямо посреди Казимежской Лиги. Что-то подсказало Вивиане, что в этой гостье из прошлого она сможет узреть одну из тех, в чьих рядах видела и себя. После их встречи в бою Вивиана поняла, что не ошиблась, и робкий интерес к сопернице сменился неподдельным восхищением. И вместе с тем она совершенно не думала о Маргарет в ТАКОМ ключе. Нет, не потому, что это было чем-то противно ее натуре. Две сарказийки разгадали эту сторону Вивианы в точности. Просто… где она, Лучезарный Рыцарь — и где простая любительница возвышенных фантазий? Элафия всей душой ощущала пропасть между ней и благородной курантой. Может ли она быть действительно нужна? Оставив одеяло с подушкой в покое, Вивиана встала перед широким зеркалом платяного шкафа. Рядом с ней на простой в своей дороговизне ковер легла ночная рубашка. Сейчас Вивиана видела в себе лишь недостатки и ничем не напоминала себе тот образ, что нарисовали из нее газеты. Раскачка для рыцарской карьеры лишила тело подлинного изящества, длинные волосы посеклись в боях, да и грудь могла быть побольше, как у Шайнинг… или поменьше, как у Соловейки? Вивиана сложила руки замочком на груди в тишине и закрыла глаза. Она не хотела видеть себя. И вообще ничего сейчас не хотела. Но вместо спасительной тьмы у нее перед глазами возникла Маргарет на шумной арене стадиона. Это был бой света и тени, который она тогда проиграла впервые — и не испытала на этот счет никакого разочарования. Там, где аромат бархатцев сплетался с терпким запахом курантского пота, Ниал… нет, Маргарет отнеслась к ней как к равной. Поражение было предрешено, но Вивиана приняла его с наслаждением, как поддельный рыцарь у настоящего. Пусть и поддельный… но все-таки рыцарь. Который не должен бояться ни трудностей, ни света. Вивиана подняла веки и смело взглянула сама на себя — такую же, как прежде, но совершенно другую. Теперь она видела перед собой не сборище недостатков, а сияюще красивую рогатую блондинку. «Если подумать, это описание подходит и Шайнинг, и Соловейке. Не только мне одной» — поймала себя элафия на непрошенной мысли, и щеки ее зарумянились. Расцепив замочек рук, она сдвинула одну из них чуть левее и нежно сжала, вторая же медленно, но неотвратимо заскользила вниз. Сквозь неплотно захлопнутые шторы на ее горячеющее тело легли первые лучи рассвета.

***

— Сборник поэзии? — удивилась Ниал, глядя на протянутую Вивианой книгу. Она не ожидала на прощание никакого подарка, и уж тем более такого. Элафия легко улыбнулась. — «Бархатец и две луны». — Ммм… Не слишком знакома с литавийской литературой… — Чудесная особенность символизма и метафор состоит в том, что ты и не обязана найти один четкий ответ… — пустилась Вивиана в разъяснения, но это на самом деле занимало ее мысли. Когда она, вместе с рыцарским эскортом, покинула Маргарет Ниал, ее часть игры была завершена. Осталось всего лишь ждать, ответит ли куранта на зов.

***

— Тетушка-а-а, Маргарет пришла! Мария всегда была рада появлению старшей сестрички как никто, а уж сейчас, когда Лига уже позади и можно просто спокойно посидеть да потрепаться о пустяках… Она с такой радостью повисла на шее Маргарет, что Софья даже не решилась сделать ей втык за очередную «тетушку». Лишь заулыбалась и подождала своей очереди на объятия. — Дуй к столу! Я как раз уже все приготовила. Время отметить твою победу! Маргарет освободилась из цепких рук тетушки и улыбнулась в ответ: — Конечно. Спущусь, только сброшу доспехи. — Ждем тебя, Маргарет! — хором ответили родственницы. …оставшись наедине с собой в просторной комнате, Ниал принялась за обычные ритуалы: снять и аккуратно развесить латы, распустить и расчесать волосы, выбрать новую одежду на вечер. И лишь перед тем, как по-быстрому забежать в душ, она присела на диван и обратилась к подарку Вивианы. Простой сборник стихов… или не очень? Маргарет открыла книгу, и тонкий запах бархатцев, фирменный знак леди Вивианы, тут же наполнил комнату. Но не только. Сокрытое между страниц, на колени куранты выпало письмо, которое она тут же вскрыла и прочитала. Отложив в сторону исписанный изящным почерком лист, Маргарет подняла глаза к беленому потолку, и щеки ее покраснели. — Огниско, значит… Это название очень подходит такой прекрасной леди, как Вивиана Дросте. Образы поплыли перед глазами, и Маргарет усмехнулась потолку. Похоже, сестрице с тетушкой придется подождать. С душем по-быстрому точно теперь не выйдет.