поддержка

      — Итан! Да Итан же! — девушка толкала под локоть парня в школьном коридоре, пока тот увлечённо втыкал в экран телефона.       — Что?! — Итан недовольно вынул один наушник и осуждающе посмотрел на Эстер Ли. Встречаться в старших классах вроде как престижно, но какая же маята!       — Ты же дружишь со Скоттом?       — Ну? — поскучнел ещё больше, чуя типично «девчачьи» выяснения.       — Он что, реально встречается со Стервой Дж… ну Стейси Джонс? Вот прям — да? — девушка смотрела пытливо и чуть не подпрыгивала от нетерпения. В руке у неё подрагивал смартфон, откуда вестимо и просочилась ценная инфа.       — А я знаю? Вроде да, — сочтя разговор исчерпавшим себя, Итан с чувством выполненного долга вернулся к своему занятию, поплотнее пристроив наушник. На лице его собеседницы некоторое время читалось явное намерение смартфоном ему по лбу вмазать, больно, но она только вздохнула. Пролистнула лёгким движением ярко наманекюренного пальца ленту, поджала губы и покачала головой.       — Ну, они точно друг на друга подписаны. И она даже посты его тупые пролайкала, ну надо же! Вот если появятся совместные фотки, то поверю… очешуеть! Итан! Ты это видел?! Они вместе у МакЛирана были, смотри! И прям почти в обнимку! Но Итан не слышал — получил сообщение, быстро подхватил рюкзак и уже целовал говорливую подругу то ли в щеку, то ли в ухо.       — Ага, да, я побежал. Созвонимся.

***

      — Сегодня точно задержусь. Надо дождаться мусоровоз и проследить, чтоб все баки вытряхнули, а то прошлый раз два крайних пропустили, — Алан рухнул на сидение возле Стейси, которая удобно расположилась в верхних рядах. Под рукой стоял стакан с кофе, с йогуртом, валялось надкусанное яблоко, лежали учебники и тестовые тетради. Карандаш быстро порхал над страницей и тут только Ал с офигением заметил, что шурует девушка в его собственной тетради! Он ведь рюкзак возле неё оставил, так доверчиво!       — Эй-эй, слышь! Ты их хоть читаешь, задания? Или наобум святых тычешь? — возмутился, хватая ртом воздух. Сам то если над тестами сидел — карандаш грыз, тупил, затылок чесал.       — Чего их читать — мы всё проходили на две недели раньше вас. Ты ведь не мечтаешь получить за этот бред высший бал? А на средний вполне хватит, — девушка наконец-то прервалась и подняла на него усталые глаза. — Я посмотрела, у тебя по всем почти предметам средне. Так что не благодари, я сэкономила тебе время на любимую историю.       — Хм, кто-то усердно сделал домашку, — хмыкнул Ал и потянулся за вторым стаканом с кофе. Уже привык, что девушка покупает два — для себя и для него, пока сидит на трибуне. Он, если не забывал, приносил сендвичи — с арахисовой пастой, которые сам и ел, с курицей и огурцом — эти Стейс иногда брала.       — Нет, мне ещё эссе дописать и… а, ты про это, — ткнула карандашом в его тестовик. — Великие тайны Пентагона. Зашла на школьный сайт и вбила твою фамилию, дел-то. У тебя, к слову в школе восемь однофамильцев и двенадцать тёзок. Ал присвистнул — вот что значит основательный подход!       — Ага. Из этих восьми — один мой младший брат, а вторая сестра. Я пошёл. Стейси кивнула, мол, давай и шлёпнула его по руке, когда утянул из её упаковки жменю мармеладных медведей, чтоб не наглел, не грёб много. Мир и взаимопонимание началось у них с МакЛирановской днюхи, про которую Ал благополучно бы забыл, если б не смс накануне от Джонс: «Заедь за мной к шести, раньше не надо». Поначалу он соображал с каких чудес и куда должен заезжать? Потом стало любопытно почему к шести, если начало как раз в это время? Но сделал, как просили и приехал по указанному адресу. Квартал он знал неплохо, но всё равно два раза свернул не в тот двор, пока не нашёл нужный дом — унылую серую четырёхэтажную коробку с наружными лестницами к каждой квартире. У него и то лучше — дом хоть и на две семьи, и задний двор с мусорный бак величиной, но отдельный. Пока Стейси спускалась по лестнице, Ал беззастенчиво глазел — девушка не жадничала. Юбку надела минимально короткую, демонстрируя офигенной красоты ноги и сверху так тоже было на что посмотреть.       — Дверь чего не отпер, холодно же! — запахивая куртку, ворчала она, пока Ал забирался на водительское сиденье. А забыл. Хотел поворчать, что оделась бы теплее — в брюки хотя бы, то и не мёрзла, но стоило всем этим коленям и вырезам оказаться рядом, как бурчать расхотелось. Стейси ещё и проделала извечный женский трюк — отвернула козырек и принялась красить губы. А может это? Никуда не поедем? Веселье на вечеринке подогревалось с помощью горячительного — от пива и покрепче, потому Ал зачастую чувствовал себя не в своей тарелке — у него ж режим. Ни пить, ни есть отэто всё, что щедро предлагается, не рекомендуется. Потолкался в толпе, пожевал канапе, потанцевал возле одноклассниц, которых еле узнал в макияже и понял, что пора на выход. Его видели, он поглазел, норм. Вспомнил, хорошо, что вовремя, что приехал-то не один. Стейси дремала на узком диване, пристроив голову на локоть, рядом с самозабвенно обжимающейся парочкой. Иной раз диву даёшься чужим акробатическим способностям, — наклонил голову Ал, рассматривая, как переплелись чужие руки-ноги.       — Пошли, — потянул Джонс без лишних слов, — веселье у тебя, смотрю, в разгаре.       — Ага, — она прихватила явно чужой стакан, понюхала, скривила нос, но всё равно отпила. — Что-о? Типо ж тусим, бузим, это всё. Думала ты слинял. А я щас как засну, свалюсь под стол, и никто не разбудит уже до рассвета. Комментировала, пока он заводил машину и сдавал назад, чтоб выбраться с забитой тачками стоянки.       — Приду домой под утро, мать такой вой устроит. Она меня и отпустила-то с боем, всё орала, что тренер капец дорогой, а мне лишь бы развлекаться. Ал сочувствующе молчал. Девушка вздыхала. Потом задрала подбородок и довольно улыбнулась.       — И нечего пялиться!       — В смысле?! — возмутился Скотт, скорее от быстрой смены темы.       — Можно подумать, я не вижу, что ты мои ноги глазами только что не облизал! — победно фыркнула, выбираясь возле дома.       — Нужны они мне, выставила прямо под руку, — теперь с полным правом ворчал Ал. — Завтра в три и чтоб я тебя не ждал!

***

На квалификацию Алан девушку привёз пораньше, донёс неслабую такую по весу сумку до первой двери, что вела к раздевалкам фигуристов. Хотел даже в щеку поцеловать — просто такой он Занозу не видел никогда — напряжённой, как натянутая струна. Казалось: тронешь — и зазвенит. Причём не в самых добрых выражениях.       — Ну, я это, на трибуне. Болею за тебя, давай там, чтоб всё норм. Уда… — ладонь девушки залепила ему рот.       — А-а, — сообразил: видать, удачи желать примета плохая. Покивал головой, мол, понял.       — Дай мне свой платок, — категорично потребовала Джонс и руку протянула. — Или что есть в кармане, быстрей. Ты фартовый, первый матч отлично отыграл. Вот уж не думал Ал, что у него какая-то особенная удача, но пошарился по карманам. Носового платка у него, ясное дело не было, чай не аристократы, протянул Стейси полоску жевательной резинки.       — О, даже лучше, — девушка тут же пластинку отправила в рот, а фольгу аккуратно спрятала в карман. — Всё, иди. Она нервничала, но никому кроме Скотта это знать не нужно. Вдохнула-выдохнула, распрямила плечи и подхватила сумку. Она, мать его, Стерва Джонс, пусть Алан и переиначил это в деликатное «Заноза». Ей нужно пройти отбор. Нужно выступить на соревнованиях, попав максимально близко к призёрам. Тогда можно двигаться к работе тренера, начав с поиска места помощника. Потому что у неё в семье пусть и на так туго, как у многодетных Скоттов, но тоже не айс. Особенно, если мать не возьмётся за ум и разведётся с отцом. Но после окончания школы это будет уже не её забота — пусть сами разбираются. Не все обязательные элементы давались Стейси одинаково легко, но сегодня она выложилась по максимуму и была собой довольна, на сколько возможно. Не налажала, — сказал бы Алан. Он сдержал слово — активно хлопал, заводя своим энтузиазмом немногочисленных зрителей — было приятно. Не шоу-программа же, сидели и болели обычно только за своих, так что стояла тишина. После неё шло несколько девчонок и Стейс решила передохнуть в раздевалке. Можно было и у льда, но нелёгкая принесла мать, которая уже наседала на тренера, требуя сообщить результаты. А их ещё судьи не огласили! Но извечная тема: за что я вам деньги плачу?! — уже звучала, оказаться подальше казалось неплохой идеей. Не угадала. В раздевалке толклись девчонки, активно делясь надеждами и сплетнями. Что обсуждают её — не удивило, а как иначе? Плевать в спину удобно тому, кто впереди. А вот что заодно и Скотту кости мыли — задело.       — Нет, я специально переспрашивала Итана, они реально вместе! Скотт её забирает из дома, привозит сюда, а потом обратно. Вот бедолага. Он такой тюфяк, наверное просто не смог отказаться.       — Представляю, как Джонс командует: заедешь завтра в пять! И машину помой! И сопли утри! Девчонки заливисто смеялись, кривляя её же интонации, а громче всех — Эстер Ли. А Стейси её считала почти подругой, всегда в одной комнате селились на соревнованиях, делились там… всяким. В смысле вещами.       — Вот бы она не прошла. На сборах с ней быть просто дикий ад, всех подгоняет: мы же команда-а.       — И физиономия кислая всегда на общих фотках. Лучше б Торовски взяли, она фотогеничная.       — Да ладно тебе, Хоуп, когда дорогу замело и мы остановились в отеле, помните? Хозяин плёл, что бойлер сломан. А на деле ему просто лень было вечером в подвал спускаться. А Стейси поругалась и он всё включил. И у нас были тепло и горячая вода, — всё-таки вступилась «почти подруга».       — Это да. Зато потом в нас тыкали пальцами — эти, скандальные. Мне даже тётка позвонила, мол, что ты себе позволяешь стоило из дома вырваться, хотя ей вообще на меня обычно плевать. Только показывает своим знакомым ролики с моих выступлений, типо у нас в семье своя Кэйтлин Осмонд.       — Вот это ты себе польстила!       — Так это не я! Они болтали без умолку, но Стейси уже выскочила за дверь, обида мешалась с жалостью к себе, а это не дело, совсем не дело. Лёд успокаивал. Отвлекал разбор чужих ошибок и удач. Вот так и попустило. И она прошла, прошла с отличными баллами. И с удовольствием показала Хоуп средний палец, ха! Наблюдать за тем, как девчонки проделывают все эти немыслимые штуки — всё равно, что глазеть на радугу — чудо чудное. Скотт понимал, не полностью, конечно, насколько оно сложно. Пробовал с подачи Стейс некоторые их дорожки шагов и прыгнуть. А за Джонс наблюдал со смесью восхищения и тревоги. Девушка никогда не озвучивала, но он знал — для неё это всё очень важно. После хотел подойти, поддержать, но возле Стейси стояла мать, тренер, девчонки — куда ему ещё. Она махнула рукой, он подмигнул и занялся своими делами, которых никто не отменял.       — Ты чего долго так! — прозвучало знакомо, но всё равно неожиданно в темноте поземной парковки.       — Блин, Стейс! Ты меня прикончишь когда-то, — выдал Ал, открывая дверь. — Садись, я сейчас вещи в багажник закину. И вот уж он удивился, когда уселся, прислушался и понял, что Заноза Джонс — плачет!       — Что случилось? Ты ж вроде нормально всё прошла…       — Я замёрзла! Ты что забыл, что я жду?! Мог бы и обо мне подумать! — девушка сердито смотрела в сторону.       — Думал ты уехала давно с семьей или подругами, — пробормотал растерянно. Он ведь, действительно, не поинтересовался даже, как она будет добираться назад.       — Какие они мне подруги, злобные стервы… — Стейси говорила ещё что-то, еле слышно и Ал наклонился, чтобы расслышать что там девушка бормочет, когда её губы коснулись его.       — Наконец-то! Думала, когда же соберёшься меня поцеловать, — выдохнула Стейси довольно, когда он прервался, чтобы вдохнуть воздуха. Да я собственно и не собирался, именно сейчас… — подумал Алан, но решил данную мысль не озвучивать. Не портить момент.