Новый Троцкий

Усталый дух блуждал по тьме. «Призрак коммунизма.» — о да, это про него. Застрял в лимбе, вот дела! Искренне верив в свою невиновность и даже святость, он не принадлежал аду. Погубив лично сотни людей, он не имел права на рай. Конечно, в лимбе он был не один… — Вот те нате, батенька! — раздалось откуда-то из-за спины. «Чёрт картавый…» подумал Троцкий. Да уж. Лимб бесконечен и из всех возможных личностей он встретил именно его! — И вам здравствуйте, товарищ. — Лев всё же обернулся, слегка улыбаясь — просто формальность, для приветствия. Ох и бесил его этот…плешивый! — Не думал я, конечно, что мы с вами тут пеесечёмся! — Ленин приветливо улыбнулся и протянул собеседнику руку. Троцкий помедлил, одарив странным взглядом и ладонь и её владельца, но всё же пожал. Неприятный холодок пробежал по телу, руки прошли сквозь друг друга. Что и требовалось ожидать. — Пъаво слово, тут настолько пусто, что я потеял всякую надежду на собеседника! — Да, да, печально… — Лейба обречённо посмотрел в сторону (хотя какие тут стороны, везде только тьма на сотни метров). — Хотите, я вам асскажу что нибудь занимательное? — Безумно. — Иронично ответил Троцкий, опираясь на призрачную трость. Он стоял с таким видом, будто презирал собеседника больше всего на свете. «Выживший из ума старик…» — Однажды, в девяносто тьетем, помните, Россия тогде ещё была импеъией… — Ленин начал байку, расхаживая около Троцкого кругами. От одиночества и скопления мыслей такое бывает. Особенно тут. Троцкий и сам какое то время сходил с ума таким образом, находив любого случайного человека он убалтывал его, ха-ха, досмерти. Ленин не вызывал ни капли сочувствия, как бы Лев ни старался выжать его из себя. Слишком много было ещё тогда, в прошлой жизни, что отвращало Троцкого от этого, с позволения написать, персонажа. Ульянов всё говорил и говорил, ходя кругами туда-сюда. От этого хождения начинала кружиться голова… — Знаете, пожалуй, мне пора. — Уклончиво сказал Троцкий. Владимир говорил уже долгое время (а было ли оно среди тьмы лимба?), раздражение Льва росло и росло. Хотя куда ему пора? Куда тут уйдёшь, дальше, в пустоту? Догонит же. Коротышка… Но Ленин будто не замечал того, что его собеседник не расположен к разговору. Продолжал и продолжал бессмысленный монолог. — Хватит…замолчите…заткнитесь уже, правда! — Лев прикрикнул на мужчину. Ноль реакции. Троцкий развернулся и спешным шагом направился вдаль. Взор поглотила темнота. Он вдруг вспомнил, что чувствовал, когда только попал сюда. Как он плакал, кричал, молил о прощении или даже об аде, да и в общем вёл себя совершенно неподобающим образом для интилигентного мужчины своих лет. Ленин продолжал из-за спины что то говорить. Терпение лопнуло. — Да хоть в ад меня отправьте уже! Задрали, хватит мучить! — Заорал Троцкий в темноту. Буквально заорал что есть сил. Трость выпала из рук, и он, пошатываясь, побежал. Побег оказался по-комедийному неудачным. Лев споткнулся без поддержки трости и упал. Точнее, начал падать… Что то падение затянулось, он всё летел и летел, не чувствуя дна. Лейба закрыл глаза, смиряясь. Быть может, его наконец отправят в ад? Ну или всё станет только хуже, и он никогда больше не увидит ни одной души… Что после Ульяновской болтовни, на самом деле, кажется приятной перспективой.