Такие разные

Лунный свет рассекает комнату узкой полоской, по центру опоясывает тело Варга, серебром рассыпаясь по рельефам мышц и подсвечивая белым волосы… бликует на шипах ошейника. Варг выгибает шею, облизывает языком губы. — Бать… Это хрипло-рычащее «Бать» выдергивает из Ринара позвоночник. Даже интересно, чувствовал ли Северин то же самое, выкручивающе-сжигающее, когда он сам так стоял перед ним на коленях? — Ну иди сюда, сыночка. А что? Инцест — дело семейное. Об этом даже дядя когда-то шутил. Варг переступает коленями и ползет — медленно, плавно. Позвякивает тонкая цепь, тянущаяся от ошейника в руку Рина, шелестит за окном листва, храпит за стеной Хгор. Последнее совершенно не вписывается в картину происходящего, и Ринар недовольно морщится. Варг принимает это на свой счет — растерянно тормозит, неловко мнется, поводит плечами. — Что-то не так? Будучи минуту назад грациозным хищником, сейчас он предстает перед Рином щенком. За секунду от непокорного волка до услужливой собаки, как по щелчку. Прямо какой-то оборотень в квадрате, честное слово. Ринар хмыкает и дергает цепь. Варг приближается единым скользящим движением, опускает голову, потирается щекой о ступню. Когда он проводит языком по пальцам, Рин всхрюкивает. — Щекотно же, бездна. Варг ведет языком выше, по внутренней стороне икры, доходит до нежного места под коленом. — А так? — Так тоже. — А… — язык самым кончиком танцует по бедру. — Здесь? — Давай я тебе, может, крестиком помечу? Где тут пишущее что-нибудь… — Это у Сэла спросить нужно, — слова оседают на коже горячим выдохом, вызывая табун мурашек. — Или у Хгора. Но ты хоть как меня упрашивай, а я сейчас его за этим будить не пойду. — А к Сэлу бы пошел, значит? Каков проказник, вы поглядите, — Ринар выдыхает и откидывается на подушки, когда рот Варга наконец начинает вызывать более нужные ощущения, чем щекотку. — Что еще произошло за то время, пока меня не было? — Мы скучали по тебе, бать, — интонация сквозит виной и обидой. — Знаешь же, никто из нас бы никогда не… — Не отвлекайся давай. Варг послушно затыкается и полностью отдается процессу. Язык у него юркий, горячий, приятно-шершавый. Ринар старается не думать о том, какие ощущения этот язык может дарить, когда Варг пребывает в волчьем обличье — видят предки, к таким экспериментам он еще не готов. Короткое дуновение ветра из окна приятно охлаждает горячую кожу. Ринар стонет, зарывается пальцами в волосы Варга — жесткие, но с трогательным мягким подпушком у корней. Почему-то всегда думалось, что потный оборотень непременно воняет псиной, но оказалось, нет. Нос улавливал что-то тяжелое, крепкое, мускусно-пряное, совершенно не противное. И Ринар бы покривил душой, если бы сказал, что этот запах не является отчасти причиной каменного стояка. — Ба-а-ать… — полурык-полустон, и Варг скалит зубы, ведет ими по коже, едва касаясь. Запах становится крепче, сильнее, ближе. Рин тянет цепочку — и Варг ползет выше, оставляя на коже поцелуи-отметины, которые тут же зализывает. — Да щекотно же! — возмущается Рин, когда Варг проводит кончиками пальцев по бокам. — Да чтоб тебя! Рин расплывается в улыбке. — Не-ет уж, сегодня не меня. — А кого тогда? Неожиданно прозвучавший со спины вопрос заставляет подскочить, случайно двинув Варгу по зубам. Тот фонтанирует недовольством и бранью. Кожу колет готовое сорваться с пальцем черное пламя. Ринар оборачивается — и напарывается на поблескивающие интересом и насмешкой красные глаза. Больших усилий требуется, чтобы не сплюнуть тут же. Попадет же либо на собственную постель, либо в Варга. После переосмысления причин усилий требуется еще больше… — Извините. Помешал? — Сэл склоняет голову к плечу. — Почувствовал. Услышал. — А потом унюхал и увидел, я понял, — Рин фыркает и нагло падает ему на колени спиной. — Ладно уж. Вместе веселее. С губ едва не срывается «Я тоже скучал», но он успевает затолкать глупые сентиментальные сопли назад в ту дыру, откуда они настойчиво лезут, как переваренная каша из горшка. Еще чего, обойдутся. Сэл тонко улыбается, пропускает его волосы между аристократичных пальцев. Белое на белом. Красиво. Спереди и снизу окатывает жаром от оборотня, сзади и сверху холодит ознобом кожа вампира. И Рин тонет в этом огненно-ледяном урагане, когда их зубы одновременно смыкаются на коже: на бедре и на плече. Они сплетаются в единый пульсирующий клубок. Рин путается в руках-ногах, бесится, укладывает их как удобно, но они не укладываются: возятся как дети, дурачатся. Возбуждение то накатывает прибойной волной из-за смелых откровенных ласк, то отступает отливом, когда Варг опять начинает щекотать или Сэл с глубокомысленной рожей между делом принимается вещать какие-то занимательные факты о физиологии. Дети, как есть дети. Горстка придурков. И все же эти придурки — гораздо больше, чем просто друзья, ученики, любовники. Даже больше, чем семья. Они — это что-то сакральное, глубинное, от чего щемит сердце. Чему, наверное, даже названия не существует ни в одном из миров. Сэл спускается поцелуями-укусами ниже, Варг — выше. Новое переплетение, они меняются. От удовольствия хочется стонать в голос, но для них всех это непозволительная роскошь — Хгор может проснуться. Потому Ринар мычит и кусает губы, тянет Варга за волосы на загривке, царапает бледную спину Сэла — и давится воем, когда оборотень с утробным урчанием слизывает с нее кровавые капли. Ринар смеживает веки и чувствует, чувствует, чувствует… И даже сперва не понимает произошедшее, когда рук на теле становится шесть. Он распахивает глаза и натыкается взглядом на нависшую над ним высокую, ломаную, гибкую фигуру. И, видимо, что-то такое отражается на лице, потому что вслед звучит вопрос: — Душа моя, все в порядке? Вопросов в голове вроде бы и много, а вроде бы и нет. В черепе свистит сквозняком. Только зарождается какая-то мысль, по типу «Что ты вообще тут делаешь?», но тут же ускользает, растворяется среди прочих других глупых мыслей… Какая разница? Ринар не отвечает — только качает головой и улыбается. Отдается в чужие руки, раскрывается под длинные тонкие пальцы. В отличие от оборотня и вампира, альв не горячий и не холодный — сбалансированный какой-то. И от этого граней у удовольствия становится еще больше. Когда пальцы наконец сменяются чем-то более крупным, Рин не сдерживается и стонет, на что ему тут же затыкают рот. Бездна их побери, седьмой ладонью. — Тише, сокровище мое. Мы же не хотим разбудить твою няньку, верно? Ринара как окатывают ледяной водой, мышцы разом деревенеют и смерзаются — куда там Сэлу с его холодной кожей. Не получается ни повернуться, ни закричать, ни хоть как-то пошевелиться — его спеленали руками, телами. Везде гладят, ласкают, растягивают. Острое удовольствие, приправленное ужасом; доверие, разбавленное страхом. У Рина получается разглядеть украшенные цепочками рога Короля — а потом на глаза ложится плотная повязка. — Это лишнее. Не думай. Просто наслаждайся. И он, вопреки здравому смыслу, слушается. Выкидывает из головы все посторонние мысли. Послушно раскрывает рот для Северина, откидывается на грудь Варга, двигается одновременно на нем и Леоне, ласкает руками Сэла… Такие разные. Так искряще-многогранно. Ринар стонет, когда ошейник Варга ложится на его шею, но не противится, не вырывается. Подобное и сейчас не бьет по гордости. Он кончает одновременно с тем, как дверь распахивается, и возглас Хгора смыкается в утягиваемой их всех воронке… — Друг, да что такое? Ринар открывает глаза. На него взволнованно смотрит Хгор: изломанные домиком брови, приоткрытый рот. На лице орка подобные эмоции смотрятся крайне комично. — Это что, сон? Хгор моргает. — Сон? Ты стонал. Кошмар, да? — Угу… — ответ получается рассеянным, неуклюжим. Ринар натягивает одеяло выше, чтобы Хгор не разглядел сдающего с потрохами мокрого пятна. Орк успокаивается, веселеет, зовет на завтрак и уходит. Из незакрытой до конца двери аппетитно пахнет чем-то сдобным и сладким. До слуха долетают смех Варга и ругань Хгора, полные иронии комментарии Сэла — похоже, оборотень опять стянул что-то со стола. Ринар с улыбкой раскидывает руки, заваливается назад на кровать. Трет лицо ладонями и смеется. Сны… где ваша сладость?..

***

Вандер отходит от окна, вздыхает и достает список. Чужим детям предстоит веселье…