don't you understand? she is died!

Тёмный грязный подвал, пропахший сыростью, который освещает одна тусклая лампочка в потолке. Лезвие ножа скользит по тонкой коже шеи Макс. Она с полными слез глазами смотрит на человека, державшего нож. Это её брат — Билли. Он стоит напротив в той же окровавленной одежде и улыбается. Дикий взгляд изучает испуганное лицо девушки. — Билли, пожалуйста… — стонет она, прижатая к стене. — Ох, что же ты так боишься меня, Макс? Разве ты не хочешь оказаться рядом со своим братом? — с поддельной любезностью спрашивает Билли, надавливая лезвием сильнее, из-за чего по шее побежала красная струя. Мэйфилд ахнула. — Билли, хватит! Оставь меня! — А может ты забыла, из-за кого я здесь?! — рявкнул парень. Он в миг схватил сестру за ворот рубашки, таща на себя, и развернул спиной к себе, приставляя нож в горлу. — Я здесь из-за тебя, Максин! Ты ничего не делала тогда! Стояла и смотрела, как я умираю! Это ты виновата! — Я не… Билли, я… — Макс задыхалась от слёз, — Прости! — Признайся, что в глубине души ты хотела моей смерти, да, Макс? — Харгроув осверепел, в голосе просачивались нотки стали. — Нет! Клянусь, я не хотела! Прости меня, Билли! — девушка пыталась вырваться, но не получалось. — Я умер из-за тебя. — Нет! — Так умри и ты. Тело пронзила боль. Лезвие скользнуло по бледной коже, окрашивая ту в алый цвет. — Нет!

***

— Нет! — небесно-голубые глаза открылись от собственного крика. Рыжеволосая, подскочила на кровати, растирая кожу шеи, и, убедившись, что крови нет, легла обратно. Футболка прилипла к спине от холодного пота. Девушка устало выдохнула, закрывая глаза. Опять. Снова кошмарный сон, где Билли убивает её. После его смерти и пожара в торговом центре прошёл год. Год. Но Макс так и не смогла смириться со смертью сводного брата. Эти кошмары преследовали её уже несколько месяцев, но благодаря успокоительным она смогла притупить их. Но что-то вновь пошло не так, таблетки Макс пьёт, а сны всё равно снятся, уже пятый день после длительного перерыва. Девушка боится засыпать, потому что знает, что её ждёт во сне. Она принимает антидепрессанты, пьёт много кофе, но всё бестолку. За этот год Мэйфилд очень изменилась. Раннее яркие рыжие волосы будто потеряли цвет, а голубые глаза, наполненные радостью и жизнью, угасли. Кожа стала бледнее обычного, а от недосыпа под глазами образовались мешки. Вера в чудо остановилась вместе с сердцем Харгроува-младшего в тот день. Макс неоднократно впадала в депрессии, посещала психологов, но ещё ни один психолог не смог вылечить её душевную рану. Нил не смог смириться со смертью сына и ушёл от матери Макс. А Сьюзан, не долго думая, продала их дом, решив переместиться в трейлерный парк. Но всё не так гладко, как кажется на первый взгляд, ведь, женщина начала слишком положительно относится к алкоголю и изрядно напиваться после работы. Мэйфилд не могла смотреть на всё это, поэтому часто уходила по вечерам в лес, где её никто не найдёт, и сидела там до поздней ночи. Бонусом ко всему стало её расставание с Лукасом Синклеером. Чувства угасли, и как бы сильно парень не пытался вывести девушку на эмоции, разжечь в ней огонёк надежды на лучшее, ничего не получалось. От той лучезарной и неугомонной Максин, что часами могла играть в Диг-Даг и есть мороженое на перегонки — не осталось и следа. Теперь это просто плоть и кровь, без эмоций, без чувств, без ажитации. Компания почти распалась. Уилл и Джейн уехали в Калифорнию, Лукас пристроился в команду баскетболистов, чтобы казаться крутым, Стив и Робин чаще тусят вместе в поисках новых подработок и парочек, а Дастин и Майк нашли приют в компании Эдди Мансона, и теперь вместе с его шайкой рубятся в «Подземелье и Драконы» в школьной подсобке. Она осталась одна. Абсолютно одна. Девушка не проводит много времени погрузившись в свои мысли, так как чувствует прохладу в комнате и спешит поскорее закрыть окно. Осень — самое нелюбимое время года Макс. Зябкая, сырая и не живая. Неживая, прям как она сама. — Приём! Макс, это Дастин, приём! Ответь, если слышишь меня, приём. — слышится голос из лежавшей на прикроватной тумбочке рации. — Дастин, я и так прекрасно слышу тебя. Необязательно повторять несколько раз. — девушка недовольно закатывает глаза, присаживаясь на край кровати. — О, доброе утро! Мы у Майка, хотели сказать, что уже ждём тебя, приём. — Я только недавно проснулась. Дайте мне полчаса. — Хорошо, встретимся у пекарни, есть что обсудить по поводу Векны, приём. — Дастин, прекрати постоянно повторять «приём», иначе я разберу все наши рации на винтики и отправлю тебе по почте! — рявкнула Мэйфилд и отключилась. Лучшим решением будет принять холодный душ. Мама уже уехала на работу, оставив завтрак на столе. С неособым интересом взглянув на яичницу, последовала в душ.

***

Девушка на красном велосипеде подъехала ко входу Хоукинской пекарни, где её уже ждали парни. Майк, Стив и Дастин. Лукаса нет, небось опять шатается со своей новой шайкой. — Привет. — поздоровалась она, обводя взглядом друзей и останавливаясь на Уилере. Он как обычно чем-то недоволен. За этот год Майк тоже здорово изменился. Стал выше, и, кажется, ещё больше похудел. Копна чёрных как смоль волос, что походила на гнездо, увеличилась. Видимо, так и не полюбил стричься. Острые скулы сильно выделяются, зрачки тёмные, пальцы худые и тонкие, голос стал грубее. Первое время он постоянно писал Джейн, разговаривал с ней по телефону часами напролёт, все его разговоры сходились только к ней. Но потом что-то резко изменилось. Было непонятно, кто кого бросил, но эта сладкая парочка рассталась. И рассталась на хорошей ноте, они по-прежнему, вроде как, друзья, но чувствуется, что что-то не так. Майк никому не рассказывал причину их расставания, но было видно, что он в замешательстве. Его лицо выражало недовольство, но было непонятно, что он чувствует: сожаление, тоску, грусть, уныние. Подавлен он или наоборот нашёл в этом решении правильный смысл. Первое время и Макс поддерживала общение с подругой: писала, звонила. А потом как-то так получилось, что обе перестали проявлять инициативу в общении. Хоть они и были лучшими подругами, но дружить на расстоянии сложно. Отношения между Макс и Майком, в принципе, никак не изменились. Остались такими же, как и были. Холодными, равнодушными, натянутыми, саркастичными. Но факт остаётся фактом: компания уже не та. Уилер зыркнул на неё озлобленным взглядом и отвернулся. Непонятно, что Макс уже сделала не так, но этот придурь опять не в настроении. Да и пошёл он к чёрту. — Макс, есть новости. — сразу перешёл к делу Хэндерсон. — Благодаря Нэнси, Стиву и Робин у нас есть зацепки по делу Крисси и Фреда. — И что там? — слезла с велосипеда. — Она посещала школьного психолога, Мисс Келли. Мы можем попробовать пойти к ней домой и попытаться выведать информацию о кошмарах Крисси. За сколько дней до убийства они начались, о чём были. — Но вы же понимаете, что просто так она ничего нам не расскажет? — Будем импровизировать. — неловко пожал плечами Стив. — Ясно, план так себе. — Максин поморщила носик. — И кто в этот раз будет наживкой? — ответом ей последовало десятисекундное молчание. Она недоверчиво оглядела друзей. — Ты. — впервые за всё время послышался голос Майка.

***

— Ты нашла что нибудь? — не умолкал Харингтон. — Да подождите же. Майк, ты вообще дверь стережёшь или косяк подпираешь? — шикнула голубоглузая на Уилера. — Заткнись и ищи! — Давай, поговори мне тут ещё. — Ребят, успокойтесь! Времени на ваши глупые ссоры нет! — Дастин стукнул кулаком по столу, привлекая внимание друзей. Как и предполагалось, выудить информацию о снах Крисси и Фреда у школьного психолога и не удалось, но есть и приятные новости. Мэйфилд нашла ключ от её кабинета. Сейчас ночь и ребята проникли в школу, чтобы найти разгадку кошмаров и остановить Векну. — Я нашла папку Крисси. А вот Фреда. — Читай уже. — вздохнул Стив. Макс внимательно изучала каждую строку написанного. Она ожидала услышать миллион вопросов от Дастина и Стива, но те молчали. Даже Уилер, что постоянно комментировал каждое её действие молчал. — Вы это видите? — прошептала Мэйфилд, тыча пальцем в бумагу. — Чего молчите? — она обернулась на парней, но те замерли. Просто нависли над ней, словно статуи. — Ребята, — её внимание привлек громкий звук, похожий на звон часов откуда-то из коридора. Встав из-за стола, девушка побрела на звук. — Макс, — внимание рыжеволосой привлек огрубелый голос. Кровь застыла в жилах. На ватных ногах Мэйфилд вышла в коридор, ориентируясь на странные звуки где-то вдалеке. Повернув голову вправо, девушка увидела большие напольные часы, вбитые в стену. Подойдя к ним, она с неподдельным страхом наблюдала за движущейся стрелкой за треснутым стеклом. Это же часы ее дедушки. Как они оказались тут? Сзади промелькнул какой-то силуэт. Девушка развернулась и нос к носу столкнулась с омерзительным существом. Кожи нет, лишь зарубцевавшаяся кровяная корка, волос нет, голый череп, из спины исходят ветвящиеся патлы. — Ты умная девочка, Макс, — длинный грязный палец дотронулся до рыжих волос. — Но тебе осталось недолго. — Я не хочу… — девушка поджала губы. — Ещё никто от меня не уходил, Макс. — бездонные глаза без зрачков спокойно наблюдали на меняющейся смесью эмоций на лице Мэйфилд. В следующую секунду она просто сорвалась с места и побежала прочь. Повсюду темнота, холод, сырость и грязь; это не похоже на старшую школу Хоукинса. — Макс, — слышался голос позади. Девушка бежала, не оглядываясь к выходу, но дверь как будто становилась всё дальше и дальше от неё. — Макс, — Нет! — слезы градом текли из глаз и собирались на подбородке. — Я не хочу! Я не умру! — Макс! — голос Векны изменился, стал более мягче, но все равно отголосками отдавался на подкорках подсознания. — Макс! Очнись! — голос Стива. Но как? Как она их слышит? Это нереально… — Эй, Мэйфилд, это уже не смешно. — голос Майка. она чувствует всем телом, всем своим нутром, что они где-то рядом. Но как будто в другом мире, соединённым с изнанкой тонкой невидимой нитью. Голубоглазая свернула за угол и скрылась в тени коридора, но пришла на то же место. Прямо в стене были те же самые часы. Она подошла к ним, начала рассматривать, но потом сон и явь будто сплелись в одно целое. — Макс… — перед глазами снова образ Векны, что тянет свои мерзкие руки к её лицу. Это последнее, что видит Максин, прежде чем картинка начинает расплываться перед глазами. — Макс, очнись же! — она чувствует, как Дастин трясёт её за плечи, параллельно переговариваясь о чем-то с остальными. — Боже, что происходит?! Что с ней?! — глаза резко распахиваются и рыжеволосая содрагается на стуле. — Твою ж мать, Макс, ты так напугала нас! — Харингтон откинулся на стену позади него, вытирая со лба невидимый пот. — Какого чёрта произошло?! — Уилер, что стоял дальше всех, в миг оказался ближе, хватая Макс за плечи и разшатывая. Девушка не могла вымолвить и слова, беспомощно озираясь по сторонам в поисках часов. Она будто не до конца осознавала, где находится. — Эй, Макс, посмотри на меня. — грубый голос Майка, что изменился за этот год, вывел её из своих мыслей. Она перевела взгляд голубых глаз на него. Надо же, какой он на самом деле. Чёрные как ночь глаза, густые тёмные брови, острые скулы, тонкие губы. Сейчас его лицо выражало не равнодушие, как всегда, а беспокойство. — Что случилось?

***

— Они здесь… были! — Макс светила фонариком на пустую стену школьного коридора. — Дедушкины часы? — не особо веря спросила Робин. Она и Нэнси приехали сразу же после звонка от испуганного странным поведением Макс Стива. — Я точно видела. Потом я подошла ближе, и внезапно просто… проснулась. — девушка качала головой, перебирая воспоминания сна. — Эм, Макс, ты уверена? — уточнила Нэнси. — Откуда ты знаешь? — Она как будто погрузилась в транс какой-то. Так же, как Эдди рассказывал про Крисси. — вспомнил Хэндерсон. — Это не самое худшее. — она обвела друзей исруганным взглядом. — Фред и Крисси пришли к Мисс Келли за помощью. У них болела голова и боль никак не проходила, и… ещё кошмары, бессонница, просыпались в холодном поту. И начались видения. — в голове крутились страшные вещи, произошедшие с жертвами. — Страшные. Из прошлого. Видения становились всё страшнее и страшнее, пока всё… не закончилось. — Проклятье. — сорвалось у Робин. — У Крисси началось неделю назад, а у Фреда шесть дней. — голос дрожал, как и всё тело. — У меня более уже пяти дней. Не знаю, сколько мне осталось. Знаю только, что Фред и Крисси погибли через сутки после первого видения. А я уже видела чёртовы часы! И, видимо, умру завтра… — Максин поджала губы, с печалью осматривая друзей. Из коридора послышался странный звук. Они что, не одни? — Ждите здесь. — Стив, вооружившись напольной лампой, побрел на выход из кабинета Мисс Келли. Выйдя в коридор, ребята отчётливо слышали звуки приближающихся шагов. Харрингтон, закрыв собой остальных, замахнулся и уж было хотел ударить, как отшатнулся от пронзительного крика. — Лукас?! — Это я! — Боже, да что с тобой не так?! — Простите! — Я же мог врезать тебе лампой! — Простите… — повторял парень, тяжело дыша. — Простите, просто гнал двенадцать километров. У нас код красный. — Что? — Дастин, — Лукас двинулся к другу, не обращая внимания на ничего не понимающего Стива. — Я был с Джейсоном, Патриком и Энди, и они с катушек слетели! Они хотят поймать Эдди и думают, что ты знаешь, где он. Ты в большой опасности! — Синклеер активно жестикулировал руками. — Ладно. Да, это полный отстой, но у нас есть проблемы посерьёзнее. — Хэндерсон обернулся назад, сосредатачивая внимание Лукаса на Макс. Прошло пару секунд, а карие глаза Синклеера уже сочились страхом за бывшую девушку.

***

Ребята сидели в трейлере Макс. Нэнси и Робин уехали, а остальные остались с девушкой. Она сидела за столом и что-то быстро писала, то и дело беря новую бумагу и конверты. Парни исподтишка наблюдали за действиями подруги, иногда непонимающе поглядывая друг на друга. — Я знаю, что вы смотрите мне прямо в спину. — впервые за долгое молчание послышался её голос. — Э, что? — В смысле? — Мы вообще и не думали! Парни тут же оживились: кто-то отвернулся, кто-то притворился, что читает журнал, и только один Майк остался сидеть неподвижно, пиля взглядом спину Мэйфилд. Его лицо выражало задумчивость и беспокойство. Он не знал, как реагировать на недавно произошедшее. Да, Уилер давно понял, что с Макс что-то не так, но он никогда бы не подумал, что она — новая жертва Векны. Что делать? А если они не успеют спасти её? Какие бы отношения у них не были, но Макс далеко не чужой человек, и вообще, она, в первую очередь, — человек. Ни в чём неповинный подросток. Разумеется, предыдущих жертв тоже жалко, но это же Макс. Это, чёрт побери, Макс! Как вообще нужно реагировать на то, что, возможно, этой девчонки скоро не станет?! Еще год назад она была такой яркой и солнечной, весёлой и жизнерадостной, дерзкой и непредсказуемой. А сейчас… что осталось от нее сейчас? Он ведь давно понял для себя, что… ладно. Резко она остановилась, подняла голову и расправила плечи. Собрав все конверты, встала, и, обернувшись, направилась к друзьям. — Вот. — кинула конверты на стол. — Что это? — Дастин выгнул бровь. — Это письма. — пояснила девушка. — Это то я понял, а зачем они нам? — проигнорировав вопрос, она начала раздавать их. — Так, Дастин, это тебе. Это Лукасу. Это для тебя, Стив. Эти два отдадите Уиллу и Джейн, — сделала паузу и подняла взгляд голубых глаз на сидящего напротив Уилера. — А это тебе. — протянула конверт, он принял. Все с непониманием осматривали вручённые письма, и, казалось, один Майк понял, для чего они. — А что в них? — Лукас начал вскрывать конверт. — Нет! Не сейчас. Я написала эти письма каждому из вас на случай, если… ну, — она замялась. — Если мы не сможем спасти меня… — Макс, прекрати! Мы обязательно найдём выход. — Синклеер отрицательно мотал головой, не веря в серьезность её слов. Неужели она и правда думает, что умрёт? Неужели… она готова умереть? — Лукас, пожалуйста, дай мне закончить, — шикнула на него Мэйфилд, так по родному, как раньше, когда они были парой. — Я очень хочу верить, что у нас всё получится, но нет стопроцентной вероятности. Я хочу, чтобы после моей возможной смерти вы распорядились этими конвертами так, как посчитаете нужным. Хотите — прочитайте, хотите — сожгите. Ваше дело. Мои отношения с каждым из вас в каком-то плане ухудшились, и я очень сожалею, что так получилось. Но вы по-прежнему мои друзья, самые лучшие и незаменимые, и я просто хочу, чтобы вы прочитали всё это лично. Потом, когда-нибудь. И так же я хочу извиниться, если делала что-то не так, а я делала. Я бы не говорила это сейчас, но, боюсь, другой возможности может не быть, поэтому вот. — быстро и на одном дыхании выпалила девушка. Каждый присутствующий испытывал своего рода шок от услышанного. Никто не решался заговорить первым, анализируя её слова. Максин старалась делать акцент на предложениях о вере в спасение, но по глазам было видно, что она давно отчаилась. — Отвезите меня на кладбище, пожалуйста. Я так же подготовила письмо для Билли. — она потрясла ещё одним письмом на уровне их лиц. — Да, конечно, пошли. Не говоря больше ни слова, ребята двинулись на выход, а затем и в машину. Дорогу до кладбища все провели в молчании. Каждый думал о своём.

***

Девушка одиноко сидела на могильной плите, сжимая в руках конверт. Ребята остались ждать её у машины, а сама Макс находится на могиле Билли. — Привет, Билли… — тихо поздоровалась она, дотрагиваясь до камня. — Возможно, скоро я тоже умру, поэтому я хочу сказать тебе кое что. То, что не сказала при жизни. — она прочистила горло, раскрывая конверт.

— <i Я знаю, между нами было много разногласий и ссор, мы часто препирались и говорили друг другу обидные слова, но ты и представить себе не можешь, как я скучаю. Твоя смерть не была напрасной, Билли, благодаря тебе мы победили Демогоргона и жили спокойно. До недавних пор. Я очень изменилась. Теперь не пою в душе, не вешаю на стены, как ты говорил, "идиотские плакаты для чайников", не таскаю в дом Синклеера. Мы, кстати, расстались. Мама и Мистер Харгроув тоже расстались. После твоей смерти всё изменилось, даже, казалось бы, Хоукинс изменился. Это все так странно, боже. Прошел всего год, а кажется, что целая вечность. Знай, что не при каких обстоятельствах я тебя не забуду, ты всегда был, есть и будешь моим братом, Билли. Прости, что не удостоила тебя возможности услышать это раньше. И еще я хотела сказать лишь то, что очень скучаю, ты всегда останешься в моём сердце. Люблю тебя, засранец.

Закончив озвучивать небольшой текст, она положила листик обратно в конверт, а сам конверт засунула под горевшую на плите свечу. Макс была подавлена, была сломлена. Голова шла кругом от переизбытка эмоций и осознания безысходности. Когда все успело пойти через жопу? «Вот, пожалуйста, ты сама оказалась в эпицентре всего этого дерьма. Теперь ты, Максин, — главная его жертва. Твоя жизнь может оборваться в любой момент.» Закрыв лицо руками, девушка ещё некоторое время молча сидела, склонившись над могилой. Слезы предательски потекли по щекам, восстанавливая знакомое воспоминание из «Метрики». — Прости, Билли, прости, ладно? Ты не должен был умереть. Ты был так молод… Ты — герой. Мы помним тебя всегда. — судорожно шептала рыжеволосая, словно оправдываясь перед призраком сводного брата. Она не заметила, как посторонние уличные звуки резко прекратились. Пение птиц, завывание ветра, машины. Теперь хрупкую фигурку обволакивала лишь всепоглощающая тишина. — А? — Мэйфилд выпрямилась, но не увидела прежней местности. Повернув голову вправо, не увидела и друзей. Небо было кроваво-красного цвета, земля черная, воздух липкий и вязкий, словно в нем тоже присутствовала кровь. — Ребята? — вскочила с земли. — Стив, Лукас, Дастин, Майк?! Где вы? — Максин с надеждой озиралась по сторонам в поисках парней, хоть мысленно и понимала, что их тут нет. Чёрт побери, это же изнанка. Это же гребаная изнанка! Опять! На глаза навернулись слезы. Мэйфилд сделала несколько торопливых шагов в сторону и врезалась во что-то твёрдое. Подняв голову, взору поддался какой-то окровавленный кокон, обвитый в паутине и явно прячущий в себе что-то. Или кого-то. Девушка взвизгнула и отпрыгнула. — Твою мать! — руки затряслись. — Так, это просто сон. Все нормально. Не страшно, не страшно, не страшно. — повторяла, пытаясь успокоить себя. — Макс, — со всех сторон раздался уже знакомый грубый голос, от которого по телу пробежали мурашки. Послышался грохот и небо словно разделились на две части от очередного раската грома. Чёрные полоски будто пустили корни и гигантскими линиями разветвились по небу. — Иди ко мне, Макс, — вновь послышалось это. — как ошпаренная, девушка бросилась на утек, желая скрыться от этого скверного голоса. Она бежала, не обращая внимания на липкую жидкость под ногами, на усиленные раскаты грома, на шорох и хрип со всех сторон. Сейчас её целью было просто проснуться. Это все не по настоящему. Это очередной фантом. Сейчас Максин проснётся и увидит перед собой испуганные лица друзей, скажет, что в норме и они уйдут. Да, так и будет. Все хорошо. Но минуты шли, а сон и не думал покидать её. Макс отчаянно бежала и бежала, глотая ртом спёртый воздух, конечности болели, но она и не думала останавливаться. — Ну же! Давай, проснись! Пожалуйста, — процедила онв сквозь зубы. — Давай, Макс. У тебя получится. — Куда бы ты не бежала, я все равно найду тебя. — вновь заговорил Векна спустя несколько мгновений молчания. Казалось, время остановилось. Эта дорога была будто абсолютно бесконечной. Никаких деревьев, зданий, оврагов, выступов, где можно было бы спрятаться. Мэйфилд уже была на грани нервного срыва. Всё это так надоело. Она забыла, когда последний раз искренне улыбалась, забыла, когда последний раз с удовольствием проводила время в компании друзей, забыла, когда видела свою лучшую подругу. «Боже, ну почему это все происходит со мной?!» — пронеслось в голове. Девушки не успела даже сосредоточиться на опасности после недлительного погружения в свои мысли, как резко перестала чувствовать под ногами землю, а тело больно что-то сковало. — Ах! — рыжеволосая испуганно оглядела себя. Её тело держали огромные чёрные клешни, похожие на щупальцы Урсулы из мультика про «Русалочку-Ариэль.» Сама она была поднята в воздух и прижата к оказавшейся здесь совсем не во время стене. — Я же сказал, — напомнил Векна, подойдя ближе и встав напротив новой жертвы. — Знаешь, с тобой мне пришлось знатно повозиться. Непростая ты девочка, Максин. — Отпусти меня! Это всего лишь сон, сейчас я проснусь и ты исчезнешь. Джейн расправится с тобой, долбанный кретин! — выкрикнула Мэйфилд на последних издыханиях, ибо «щупальцы» сжали горло слишком сильно. Первый ничего не ответил и задумчиво покачал головой. — Джейн — очень сильный персонаж, соглашусь, но так же и очень глупый. — Заткнись. — Да, она невесть какая дура, твоя подруга, она, — губы изогнулись в издевательской ухмылке. — Она не умеет до конца пользоваться своими способностями. А еще её так легко загнать в ловушку. — голубые глаза в непонимании смешанным со страхом, бегали по лицу напротив, хотя, назвать это «лицом» сложно. — Ошибаешься, Элевен не так проста, как хотелось бы! И она готова отдать жизнь за своих друзей, она — альтурист! — кричала она, словно выплевывая эти слова ему в… морду. — Вооот, о том я и говорю. Она — альтурист, человек, который не руководствуется возможной выгодой, идя на жертвенные поступки по отношению к другим. Стоит мне лишь дать намёк, что я хочу навредить её драгоценным друзьям и она прибежит сюда сама. В мою ловушку. — пространство заполонил громкий злорадный смех. — Она все равно тебя убьёт! — Мне жаль тебя, Макс. Ты хорошая девушка. И брат твой тоже был хорошим. Хорошей закуской для Демогоргона. — добавил он, будто бы случайно вспомнив. В глазах мелькнула та самая сцена год назад: «Метрика», главный зал, Эл лежит на полу, над ней нависает Демогорган, и в последний момент, когда до неё оставалось совсем немного, Билли закрывает её собой. Несколько непрошенных слез скатились по щеке. — Ну-ну, полно, не разводи сырость. — Векна скривился. — Как ты уже знаешь, когда мои жертвы находятся полностью под моим влиянием, на последней ступени к смерти, их кости причудливо выгибаются, а глаза закатываются. — причудливо выгибаются? Он называет это, блять, «причудливо»?! — С тобой же я поступлю по-другому. Считай это разовой акцией по отношению к моему трофею. Ты умрешь, но твои конечности останутся на месте и тело изуродовано не будет. Как смотришь на такой исход? — Пошёл ты. — Первый лишь усмехнулся и начал гипнотизировать девушку взглядом.

***

— Твою мать, что за черт! — завопил Дастин, прикрывая рот рукой. — Макс, ты меня слышишь? Очнись, Макс. — Стив осторожно взял подругу за плечи и несильно потряс, наивно полагая, что это поможет. — Она снова там! Это Векна, он снова контролирует её разум! — взбудораженный Синклеер метался из стороны в сторону. Только Уилер стоял рядом и молча наблюдал за происходящим. Нет, он не остался равнодушен к ситуации, он переживал за Макс, но никогда бы не признался. Пока Харингтон пытался привести её в чувства, Дастин обрывал рации Нэнси и Робин, а Лукас чуть ли не сам сравнялся с землёй на могиле Харгроува младшего, Майк смотрел в закатившиеся голубые глаза Мэйфилд. Нет, нет, неужели всё так закончится?! Неужели эта когда-то яркая, вредная, бойкая и невероятно жизнерадостная девчонка умрет? Еще и таким изощренным способом… Сердце юноши колотилось с неимоверной силой, готовое, наверное, в любой момент выпрыгнуть из грудной клетки. Он сжал холодные кулаки до побеления костяшек, словно сдерживаясь, но в последний момент бросился к Максин. — Эй, Мэйфилд, не знаю, слышишь ты меня или нет, но не смей умирать, поняла?! — звучит твёрдо и жёстко, а на лице играет неподдельный страх вперемешку со злостью. Он не отберёт ее у него. У них. — Ты сильная! Я прошу тебя, пожалуйста, борись. Не пускай его в свою голову. — уже умоляюще просит он.

***

«Что? Это Майк? Я слышу его. Я слышу, что он говорит мне! Но откуда доносится звук? Боже, Уилер… я и так стараюсь изо всех сил.» — пронеслось в мыслях девушки, когда разум начал медленно, но верно переходить в лапы чудовища. — «Даже если я и умру сейчас, Джейн все равно убьёт тебя, мразь. Никто, слышишь? Никто больше не попадёт в твои сети. Все эти люди, эти школьники, они умерли не напрасно, их память вечно будет чтиться в нашем городе, а про тебя забудут. Ты как был, так и останешься никем, Векна. Ты больной ублюдок, возомнивший о себе слишком много и всегда будешь лишь в тени, никогда не станешь могущественнее.» — Максин мысленно произносила эти слова, зная, что подсознательно Векна чувствует это. Она не видела выражение его лица, так как зрение расфокусировалось, но ощущала напряжение и злость, исходящие от этого мерзкого отродья. Это и было её целью, проиграть, но притупить его завышенное эго перед смертью.

***

— Черт, смотрите… — Лукас в изумлении раскрыл рот, наблюдая за тем, как его бывшая девушка поднимается в воздух. Она просто повисла над парой метров над землей, руки раскрылись, словно в объятиях, а на глазах так и была белая пелена. — Вашу ж мать, парни, хватайте ее, чё стоите! — скомандовал отошедший от шока Стив. — Майк, ты чё застыл?! — Я… — Бегом! Дастин, связывайся с Робин и Нэнси! Какого хрена ты пялишься на неё? — казалось, что паника больше всех охватила именно Харингтона, но он старался держать себя в руках и при этом отдавать команды друзьям. — Да они не отвечают! Нэнси, это Дастин, у нас всё плохо, приём. — повторил парень. — Робин, это Дастин, ответь срочно, Макс под влиянием Векны, приём. — рация в ответ лишь издала неразборчивые шумы. — Господи, что же делать, что делать… — Мы даже не знаем, как ей помочь. — впервые за долгое время подал голос Уилер, грустно смотря на застывшую в воздухе девушку. А ведь еще год назад ее глаза горели неистовым огнем… — Ещё не поздно, давайте попробуем опустить её на землю. — крикнул Стив.

***

«Стив, Лукас, Дастин, Майк… мальчики… они сейчас так переживают за меня, надеяться, что все ещё можно исправить. Простите, если я была перед вами виновата в чем-то. Простите, если была плохой подругой, простите, что отдалилась. Лукас, прости за то, что в отношениях с тобой ничего не сложилось. Мы могли бы ещё раз попробовать, знаю… Все дело во мне. Ты достоин лучшего. Пожалуйста, не убивайся и живи дальше. Ты ещё найдёшь свою любовь. Дастин, прости за то, что перестала смеяться над твоими шутками и за то, что сломала твою новую рацию в прошлом месяце тоже. Ты очень хороший друг, один из самых лучших. Надеюсь, когда все закончится, ты не бросишь физику и вы с Эдди придумайте что-то невероятно крутое. Стив, прости за то, что не воспринимали тебя всерьёз иногда. Ты самый серьёзный и внимательный человек, которого я знаю. Желаю тебе найти свою вторую половинку, либо сделать шаг к ней. Ты очень классный друг. Майк… прости за то, что бесила тебя, за то, что лезла куда не надо, за то, что не сделала первый шаг. Я все знаю и вижу, Уилер. Наверное, это все и к лучшему. Прости, что помешала вам с Джейн, прости, что вкоренилась в компанию тогда, прости, что называла тебя долговязым дятлом. Я очень хотела бы увидеть тебя сейчас, но не могу. И вообще, иди к черту, Майкл. Последние слова? Нет, мысли. Иронично.

***

Тело Максин, что до определённого момента не двигалось, сильно задрожало. — Что с ней? — Я не… — Хэндерсон не успел закончить фразу, как она полетела на земь. Кости, к счастью, не вывернулись в противоположные от сгибов стороны, что хотя-бы не изуродовало Мэйфилд. Глаза так и остались открыты, а зрачков видно не было. Она умерла. Ребята тут же ринулись к месту приземления. — Макс, боже… — Лукас прикрыл рот рукой, до крови прикусывая кожу. — Блять… — Черт, Стив, измерь пульс. Может, она ещё жива? — глаза Дастина наполнились горьким слезами, но он, как настоящий мужчина, держался. Да к чертям прелюдия. Зачем держаться, когда умирает твой лучший друг?.. — Пульса нет. — голос парня дрожал, а в горле образовался ком. Он убрал пальцы с ещё тёплой шеи подруги. — Я не понимаю! Почему именно она? Почему не кто-то другой?! — Синклеер не выдержал и разошёлся в рыданиях. — Я любил её, а ты, тварь, забрал её у меня! Забрал у нас! — широкие плечи подрагивали, а слезы капали на её синюю кофту. — Ты ответишь за всё сполна, Векна… — он сжал её ладонь. — Тише, Лукас, — Майк дотронулся до плечами друга, изо всех сил сдерживая дрожь. Это нечестно. Она должна была выжить. Почему? Почему, правда, она? Разве Максин заслужила такую смерть? Заслужила умереть в пятнадцать? — Лукас, она не хотела бы видеть наших слез… — И больше не увидит! — рыкнул он, скидывая руку. — Она больше вообще ничего никогда не увидит! Ты разве не понимаешь? Она умерла!

***

Майк сидел на кровати в своей комнате. Он осунулся, кожа стала ещё бледнее, чем обычно, щеки впали. Смерть Макс действительно пагубно сказалась на нем. На всех. Кстати, прошла уже неделя. Неделя с того самого момента… Уже седьмой день дождь льёт, как из ведра, небо затянуто серыми грозовыми тучами, ветер крышесносный, холодный. Казалось бы, даже погода плачет о ней. О Мэйфилд. Вот разве справедливо, что она умерла? Ей даже не было шестнадцати, черт возьми. Как говорится, «вся жизнь впереди». А, да? Интересно, а что она чувствовала, когда умирала? Что Векна делал? Как заставил подчиниться себе? А ещё, он ведь так и не успел сказать ей… Хотел, возможно, но откладывал, а в итоге не успел. «Зачем я вру сам себе? Я бы даже не решился.» Кто бы мог подумать, что смерть настигнет человека так внезапно? Напрыгнет со спины, как хищник, и заключит в свои цепкие лапы. Нагнетающие мысли не давали покоя. Уилер особо ни с кем не разговаривал, не выходил лишний раз из комнаты, кроме как на похороны девушки. Он вспоминал, как первый раз увидел её в их классе, как не хотел принимать в команду, как они постоянно ссорились из-за всяких мелочей, походя на старых супругов, как она смотрела на него, когда он целовал Джейн, а потом отворачивалась и шла к Лукасу. Он помнил всё. Помнил её ярко-рыжие волосы, холодные голубые глаза, звонкий смех и все колкие шутки в его адрес. Помнил, как кричала её мама, когда бездыханное тело дочки закрывали в чёрный пакет и увозили. Все произошло слишком внезапно. Так не должно было быть. Это неправильно. Неожиданно для самого себя Майк встал с кровати и поплелся к тумбочке, будто совершая все действия на автомате. Он открыл выдвижной ящик и достал оттуда конверт. Запечатанный конверт, на котором аккуратным почерком было выведено «Для Майка». Развернулся и таким же медленным шагом направился обратно к кровати. К сожалению, вот и пришло время открыть его. Все они искренне верили, что это лишь мера предосторожности. Что не придётся читать, ведь она обязательно скажет это в живую. Но нет. Нет. Покрутил письмо в руках и морально приготовившись, юноша начал вскрывать его. Тем же красивым почерком листок наполовину был исписан. Совсем немного, но все же. Он глубоко вздохнул и принялся читать.

Здравствуй, Майк. Если ты читаешь это письмо, то меня уже нет. Мне никогда не доводилось писать предсмертные записки, поэтому даже не знаю, с чего начать. Прости, за то, что мы не смогли, ну, типа, сделать первый шаг, что-ли, ведь мы оба понимаем, о чем я. Позаботься о Лукасе. Я прошу об этом тебя, потому что знаю, что ты свой мозг всегда держишь в холоде, а он часто поддаётся чувствам и эмоциям. Так вот, пообещай, что будешь контролировать его состояние. Хах, боже, как тяжело, однако, это писать. Еще передай лично Уиллу и Джейн, что я их очень люблю и любила ровно до того момента, пока не откинулась. Если честно, я даже сама не успела осознать, когда все так кардинально изменилось. Хотелось бы вернуться в 86, когда мы были все вместе и когда был жив Билли. Короче, я больше не знаю, что сказать. Просто знай, что я всегда ценила тебя и никогда не презирала, даже если так могло показаться на первый взгляд. Даже чувствую, как ты сверлишь взглядом мою спину сейчас, хах.

Прощай уже навсегда.

Рыжая стерва:)

***