Найти тебя

Чужое имя появляется на запястье Френки, когда ему исполняется девять. Оно выведено слегка кривоватым, неровным почерком и красно-синими чернилами. Маттейс, заглянувший ему через плечо, негромко смеется, а затем беззаботно спрашивает: — Может быть, это знак? Френки задумчиво хмурит брови, пытаясь понять, о чем тот говорит. — Ну, знаешь, эти цвета напоминают мне «Барселону». И он все еще не понимает, на что намекает друг. Недовольно закатив глаза, Маттейс принимается объяснять. — Возможно, это намек, что ты познакомишься со своим соулмейтом, когда будешь играть за «Барселону». А этот небрежный почерк может отображать его характер или привычки. Мама говорила, что эти татуировки что-то вроде опознавательного знака — они помогают людям отыскать своего соулмейта. Де Йонг несколько секунд молчит, явно обдумывая какую-то мысль. — В таком случае черно-белые буквы на твоей руке могут означать, что ты встретишь своего соулмейта в «Ювентусе»? — Это всего лишь предположение, — тут же отзывается Де Лигт, — И я не уверен в том, что оно правильное. — Но это звучит логично. Маттейс весело фыркает и лениво переворачивается на спину. — Или же это нам просто хочется так думать. Обменявшись понимающими взглядами, мальчишки тихо смеются. — Что ж во всяком случае у твоего соулмейта очень красивое имя, — замечает Маттейс, бросая еще один полный любопытства взгляд на его запястье. На бледной коже яркие разноцветные буквы выделяются еще сильнее. Складываясь в Антуан. — Наверное, он француз, — предполагает он, и Френки согласно кивает в ответ. — Вероятно, что так. Но что насчет тебя? Де Лигт неопределенно пожимает плечами и показывает свою татуировку. Размашистый, широкий почерк и бледная, словно выцветшая, черно-белая надпись. Ему приходится наклониться, чтобы рассмотреть ее поближе. — Пауло, — медленно читает он вслух и тихо выдыхает, — Знаешь, мне нравится. — Да, но… — немного смутившись, Де Лигт неуверенно продолжает, — Я надеялся, что ты будешь моим соулмейтом. — Это было бы слишком предсказуемо и скучно. — Да, наверное… И хоть Маттейс пытается сделать вид, что его это нисколько не задело, Френки замечает, что он заметно расстроился. — Эй, — мальчишка тут же крепко обнимает своего друга, — Это все равно ничего между нами не меняет. Мы ведь все еще друзья, правда? — Да, конечно, — тот робко улыбается в ответ и ласково треплет его по волосам. Они дружили столько лет, что, разумеется, никакая метка не могла их рассорить. *** Антуану почти тринадцать, когда на его правой руке появляется татуировка с именем. Идеально аккуратные буквы собираются в простое, но такое уютное Френки, от которого на душе почему-то мгновенно становится теплее. Ему нравится думать о своем соулмейте, потому что это то, что он всегда хотел — найти своего идеального человека, которого выбрала ему в пару судьба. В отличии от Поля, который относился к идее соулмейтов максимально скептически. Ему не нравилось отсутствие выбора, которое закладывалось в ней — каждому человеку был предназначен другой человек, которого был выбран для него кем-то свыше. Для него это было настоящее оскорбление. Больше всего в своей жизни Погба любил свободу, и даже одна мысль о том, чтобы отказаться от нее ради другого человека, выводит его из себя. Поэтому, когда на его запястье появляется кроткое Бруно, окрашенное в красно-зеленые оттенки, так сильно напоминавшие португальский флаг, Поль не может не злиться. Он раздраженно трет кожу, словно желая избавиться от дурацкой татуировки. Но, разумеется, у него ничего не получается. Разочарованно вздохнув, он поднимает взгляд на Антуана, который что-то старательно рисует в своей тетради. Он выглядит абсолютно счастливым, и Поль невольно завидует ему, потому что у него самого было не так много поводов для радости. — Что мне теперь делать? Гризманн, не отрываясь от рисунка, пожимает плечами. — Не думаю, что у тебя действительно есть какой-либо выбор. — Да, и именно это меня бесит. — Но, может, не все так плохо, как ты думаешь? Ты ведь даже не знаешь этого Бруно. — Мне все равно, — Поль лениво падает на кровать и прикрывает глаза, — Потому что он не тот, с кем бы я хотел быть. — Это глупо, — мягко замечает Антуан, — Ты даже не дал ему шанса. — Шанс нужно заслужить, а он еще не сделал ничего для того, чтобы я его ему дал. Тихие шаги раздаются слишком громко в небольшой комнате, а через несколько секунд кровать прогибается под тяжестью еще одного тела и Антуан ложится рядом с другом. — Я знаю, что ты расстроен, — тихо шепчет, — Но ты не должен так говорить. Он ведь в таком же положении, как и ты сам. И он не виноват в том, что судьба выбрала его тебе в пару. Просто так сложилось, вот и все. — Это ничего не меняет, — упрямо настаивает Поль, — Я не хочу быть с ним! — Ну… ты можешь сказать ему об этом лично, когда вы встретитесь. Рано или поздно это произойдет, и вам придется поговорить об этом. «Надеюсь, этого никогда не произойдет» — ворчливо подумал в тот момент Поль, однако вслух озвучивать свою мысль он не стал.