Ревизор

Предупреждение о визите они получили ясным субботним днем после обеда, когда солнце уже закатывалось за Запретный Лес, и Снейп погнал Поттера с квиддичного поля обратно в замок. Поттер занялся своим террариумом, который обустроил самостоятельно в углу лаборатории.  Снейп не препятствовал его увлечению змеями, но особой любви к пресмыкающимся не испытывал – особенно когда вытаскивал из собственной постели загулявшего ужа из коллекции Поттера или когда любимец Гарри, Апофис, пожирал специально выращенных для определенных опытов дорогих лабораторных мышей. Впрочем, легкий доступ к свежему яду гадюки служил ему  некоторой компенсацией за неудобства. Сам Снейп тем ранним вечером проверял зачетные зелья пятикурсников и поминутно кривился, выбрасывая очередную пробирку с образцом в бак для отходов.  Письмо Люциуса Малфоя, против обыкновения, было образцом краткости: "Инспекция сегодня вечером, в шесть. Без глупостей." Пока Поттер ворковал над филином, скармливая тому совиное печенье, Снейп сжег записку и бросил взгляд на старые напольные часы. Времени оставалось не больше получаса. – Гарри, отпусти птицу, ей пора лететь, – сказал Снейп непререкаемым тоном. – У нас сегодня посетитель. – Как в прошлый раз? – спросил Поттер, вытирая руки о полы мантии. – Именно. Ты помнишь, что следует делать? – Конечно, помню, – немного обиженно отозвался мальчик. – Что я, маленький? Вот только покормлю Апофиса... – Некогда, мистер Поттер, – прикрикнул Снейп. Поттер демонстративно надулся и, задрав подбородок вверх, вышел из лаборатории. Он предпочитал обращение по имени. В комнатах, поминутно понукая мальчишку, Снейп настоял на том, чтобы Гарри сменил грязную мантию для квиддича на обычную школьную и вымыл руки по локоть. Потом Поттер терпеливо стоял и ждал, пока Снейп обвешивал его щитами и экранами, как рождественскую елку мишурой. Все было бесполезно – проклятый хоркрукс фонил так, что у Снейпа начинались фантомные боли в предплечье, где все еще белел уродливый шрам метки.   В дверь постучали.  – Войдите, – недовольно сказал Снейп и взмахом руки велел Гарри скрыться в комнате. Это была Макгонагалл. За ней, озираясь, в гостиную вошел чернокожий высокий волшебник, по виду – ровесник Снейпа, в темно-фиолетовой дорогой мантии и идеально вычищенных ботинках. Снейп как никогда остро ощутил, что встречает ревизора в старой и прожженной в паре неподходящих мест лабораторной робе, но тут же отогнал эту неуместную мысль.   – Это мистер Джонсон из инспекции по опеке и делам несовершеннолетних, Северус, – сухо представила Минерва. – Он уполномочен произвести проверку условий проживания твоего воспитанника. Мистер Джонсон, мистер Снейп. – Зачем так официально, профессор, – рассмеялся инспектор, – мы же знакомы по Хогвартсу, не так ли, Снейп? О да, Снейп уже вспомнил, откуда ему знаком этот напыщенный болван. Гриффиндор, на курс старше него самого. Разумеется. – Возможно, – произнес он безразличным голосом. – Спасибо, Минерва. Макгонагалл удалилась, бросив на Снейпа напоследок укоризненный взгляд. Джонсон прошелся по гостиной, зачем-то потрогал песочные часы на книжной полке и обернулся к Снейпу. – И чему же учит Гарри Поттера бывший Пожиратель Смерти, а, Снейп? – спросил он с преувеличенной серьезностью в голосе. Снейп дернулся, но промолчал. – Правильно, не отвечай, – согласился Джонсон. – Видишь это кольцо? Редкий артефакт, считывает остаточные явления темной магии, не говоря уже о темных заклятьях или зельях. – Что у тебя было по зельеварению, Джонсон? – пренебрежительно скривился Снейп. – Тролль, очевидно. Добрая четверть нерастительных ингридиентов могут фактически или условно считаться темномагическими. – Продолжай, продолжай, – кивнул Джонсон, обходя гостиную по периметру. Он поигрывал массивным тусклым перстнем на большом пальце, и ноздри его хищно раздувались. – Послушаю, какой ты нынче профессор. А что это у нас тут? Как фонит, ай-яй-яй, нехорошо. Инспектор остановился перед закрытой дверью в комнату Гарри и оглянулся на Снейпа, ухмыляясь. – А где же твой воспитанник? Снейп поджал губы. – Мистер Поттер! – позвал он. Гарри появился в дверях комнаты, перемазанный до ушей шоколадом. В его кулаке еще дрыгала лапками задняя часть надкушенной шоколадной лягушки. – Вы звали, мистер Снейп? – спросил он, глядя на незнакомца ясными зелеными глазами. – Добрый вечер, сэр. – Добрый вечер, Гарри, – расплылся в улыбке Джонсон. – Как поживаешь? – Хорошо, – ответил Поттер, дожевывая лягушку.  – Мистер Поттер, почему бы вам не быть поаккуратнее, – проворчал Снейп и взмахом палочки убрал следы шоколада. – Это мистер Джонсон, он хотел бы побеседовать. – Садись, Гарри, – инспектор сел и похлопал рядом с собой по дивану. – Как тебе нравится в Хогвартсе? Снейп прислонился к книжному шкафу, скрестив руки на груди и взирая на Джонсона с явным неодобрением. – О, здесь замечательно! – воскликнул Поттер, воодушевляясь. – Я научился стольким вещам, мистер Снейп рассказывает мне про зелья, и еще у меня есть своя палочка, и я играю в квиддич с первым курсом, и... – Правда? Может, ты знаком с моей племянницей Анджелиной? Она фанатка квиддича. – Да, – кивнул Гарри, – она круто летает. Ее возьмут в команду в следующем году, наверно. – А зачем тебе своя палочка, Гарри? Тебе ведь нет еще одиннадцати? – Ну и что, зато я уже умею выполнять Вингардиум Левиосса и Алохомора. И даже немножко знаю Манящие чары, – похвастался Поттер. Снейп тихо хмыкнул в своем углу. – Я все слышу, мистер Снейп, – предупредил Гарри. Кажется, он обиделся. – Хотите, покажу? Акцио, змея! Джонсон шарахнулся в сторону и вскочил с дивана, таращась на недовольно шипящую гадюку у Гарри в руке. – Упс. Простите, она ползла к вам. Я думал, что вы видели... – Она же может укусить! – взвизгнул Джонсон, бросая на Снейпа беспомощный взгляд. – Меня не укусит, – успокоил его Гарри, перехватывая змею за хвост. – Это моя змея, я их развожу. – Что? – инспектор переводил взгляд со Снейпа на Поттера и обратно. – Для чего? Гарри пожал плечами, делая вид, что не обращает внимания на своего опекуна, подающего знаки бровями за спиной у Джонсона. – Мне просто нравится, – сказал он. – Хагрид разводит всяких зверушек, разве мне нельзя? – Кхем, – Джонсон прочистил горло. – А много ли у тебя питомцев? – Идемте, покажу, – Гарри спрыгнул на пол и повел инспектора за собой. – А самый красавец знаете кто? Апофис. Вот увидите. Зрелище террариума в углу лаборатории лишило Джонсона дара речи на несколько секунд. Затем он помотал головой и обернулся к Снейпу, неслышно следовавшему за воспитанником и инспектором: – Это и правда чересчур, Снейп. Мальчика тебе не оставят, уж будь в этом уверен. – Почему ты так решил? – позволил себе ухмылку Снейп. Он видел краем глаза, как Гарри укладывает змею в террариум и вынимает из кармана мантии палочку. – На ребенке полно следов темной магии. Расскажешь Аврорату, откуда они взялись! Да еще эти змеи! – Посмотрим, – уже свободно оскалился Снейп. – Как ты считаешь, Гарри?  Сосредоточенно, как на уроке, Поттер взмахнул палочкой. На каменные плиты пола упала черная мышь и метнулась под шкаф. Поттер в восторге захлопал в ладоши и даже уронил палочку от возбуждения. – Вы видели – получилось! У меня получилось! – Да,  неплохо, – снисходительно согласился Снейп, призывая мышь из угла с помощью Акцио. – Но почему у него белый хвост? – Недоработка, сэр, – повинился Поттер, сверкая хитрющими глазами. – Поправить? – Не стоит издеваться над животным, – сказал Снейп и отдал бывшего инспектора мальчику. – И все-таки я считаю, что проще было бы использовать яд и кислоту, тем более что в прошлый раз это отлично сработало... – А мне почему-то нравится транфигурация, – заявил Поттер и с мышью в руке направился к террариуму. – Вот и твой ужин, Апофис.