Последствие «Сцены 27»

— Почему ты проворонил шанс поцеловать Оливию? — с издевкой поддел Скэриэл, лукаво поглядывая на Готье. — Больно надо. — буркнул Хитклиф. Не скажет же он ему, что полчаса назад, когда он застал его целующегося в ванне с Оливером у него мало того, что пропало все желание продолжать всякие там дружеские посиделки, так и сама сцена, которая предстала перед глазами, вызывала полное отвращение. Нет, он нормально относился к однополым отношениям, и тем более поцелуям. У него не было предрассудков. Однако, видя то, как Скэр усаживает Оливера на стиральную машину и прижимаясь к нему, целует, вызвали в груди юноши странную, ноющую боль. Он был растерян и не понимал собственную реакцию, поэтому напрочь забыл о том, что у него, как сказал Скэриэл: Был шанс на поцелуй с его возлюбленной. Но может ли он теперь с уверенностью сказать, что влюблен в Оливию? — И ты никогда не целовался, — продолжал подтрунивать его он. Да, не целовался, у тебя же ведь такой богатый опыт в этом, хотелось бы крикнуть Готье. Но он лишь выдавил из себя — Тебе забыл сообщить о всех своих любовных похождениях. — Могу помочь. — Что? С чем?— Резко развернувшись, Готье удивленно уставился на брюнета. — С поцелуями. — Добавил тот, слегка ухмыляясь. — Ты же сам понимаешь, первые поцелуи всегда неловкие. А я, как твой верный друг, готов тебе помочь. Не могу же я допустить, чтобы ты опозорился? Скэриэл не хотел признаваться, но ему очень нравилось выводить Готи из себя. К тому же, он так мило злился, когда понимал, что попадается на его провокацию. И естественно он понимал, что вряд ли ему перепадет поцелуй с ним. Его влюбленность в старшую из близнецов Брум портила все его планы, возможно, именно поэтому ему пришлось довольствоваться Оливером. Его маленькая персональная месть. — Иди к черту, Скэриэл! — выплюнул Хитклиф и кинул в того подушкой. Его взбесило то с какой легкостью он раздает свои поцелуи. Видимо ему и вправду все равно кого целовать. А еще Готье злился от того, что его вообще НЕ должно волновать с кем целуется Лоу. Какого черта? Не ожидавший такой подлости, Скэр не успел вовремя увернутся и подушка прилетает ему прямо в лицо. — Готи… — прохрипел сквозь ткань брюнет. В следующее мгновение Лоу поваливает Готье на диван и усевшись сверху, заламывает его руки над головой, тем самым обездвижев. — Так куда мне идти? — хитро прищуривался Лоу. — Отпусти меня! — хмуро потребовал чистокровный, смотря в ониксовые глаза друга. Готье сделал еще одну попытку вырваться из под хватки полукровки, но тот лишь проигнорировал эти жалкие потуги и улыбнулся. Невозможно быть таким красивым, подумал Лоу. Ему было тяжело сдерживать себя. Он давно сквыкся с тем, что его тянет к этому чистокровному. Поэтому, когда Оливер задал своей сестре задание - поцеловать Готье, он психанул. Понимал же, что его чистокровный будет только счастлив от этого задания. Именно поэтому, тогда он ушел, сославшись, что ему нужно в уборную. Видеть, как Готи целуется с той в которую он был влюблен, было выше его сил. И кто бы мог подумать, что Брум младший последует вслед за ним и попросит поцелуя? Наклонившись ближе Скэр проворковал — так куда ты меня посылаешь? — непроизвольно его взгляд упал на пухлые едва подрагивающие губы друга. Чертовски соблазнительно, вихрем проносится мысль в голове, но он старается отогнать ее подальше, иначе… Он и сам боялся этого иначе. — Не знаю, может быть к Оливеру. Думаю ему больше понравится твоя идея с обучением. — Зло выплевывает Готье, не понимая, что прямо сейчас его губы, хоть и едва, но задевают чужие губы. — Что? — в замешательстве спрашивает Лоу. Однако спустя мгновение до него доходит и он расплывается в довольной ухмылке. — Неужели наш милый Готи, ревнует? — это был даже не вопрос, скорее, утверждение. Скэриэл сдерживается из последних сил. Понимание того, что его Готи, не понимая сам, ревнует его, заставляет пульс брюнета бешено ускорится, а в штанах становится предательски тесно. Дай только повод не поддаться. Дай мне сдержать себя, мысленно молит Лоу, смотря в небесно-серые глаза Готье. — Чего? Ревную? — по лицу расползается румянец, который выдает его с потрохами — Не мели чепухи, Лоу. — Тогда проверим твои слова. — Кинул брюнет и почти беспрепятственно впился поцелуем в губы Хитклифа обводя их шершавым языком. Мокро, скользко, влажно. Скэриэл тихо простонал, от чего по телу чистокровного прошелся табун мурашек. Все еще не уверенный в том, что они делают, Готье прикрывает глаза и робко начинает отвечать на поцелуй. Когда Готье ответил на его поцелуй, Лоу боялся, что он свихнется. Он дал добро. Теперь этому белокурому созданию не избавится от него. Он сам напросился. Освободив одну руку, Скэриэл обхватывает прядь светлых волос и требовательно притягивает Готье ближе к себе за новой порцией такого дурманящего поцелуя. Из Готье непроизвольно вырывается сладкий полустон и он краснеет пуще прежнего, однако, то с какой страстью Лоу “истязает” рот парня, придает ему немного уверенности в том, что не следует отставать. Он обвивает его шею обеими руками и с жаром отвечает на поцелуй. Казалось, что весь самоконтроль, который Лоу вбивал себе многие годы, тает по мере того, как Хитклиф ерзает под ним задевая и без того уже набухший от возбуждения член. И еще немного и он лишит его девственности без зазрения совести. Скэриэл понимал, что его дом не самое подходящее для этого место, но будь он проклят, не мог остановится. Он просто... — Как же мне надоели эти чистокровные, — раздался недовольный голос откуда-то сверху, заставляя обоих резко замереть. Блять, Джер… подумал Скэриэл. С большим разочарованием он отстраняется от Готи, но всего на мгновение, лишь затем, чтобы мельком взглянуть, как близко Джер находится от них. Не увидев его в поле своего зрения, он вновь возвращается к Хитклифу и дарит ему быстрый, но короткий поцелуй. — Полагаю, одного раза для практики маловато. И я, как твой лучший друг, конечно же, тебе помогу. — С ухмылкой на лице произносит Скэриэл и подскочив в тот момент исчезает за лестницей, оставляя смущенного, но довольного Готье на диване.