Неудачник

Макс пробыл в больнице ещё неделю. Всё дни я приходил к нему, ночевал у него, готовился к занятиям. Хоть парень и выгонял меня домой, но я понимал, что дома, наедине с собой, со своими мыслями, я точно свихнусь. Особенно сейчас, когда знаю, что человек, который занимает особое место в моей жизни, ответил мне взаимностью. Я просто не мог быть не рядом с ним. Конечно, спать было очень неудобно. Больничная койка была узкая, А Максу было больно сделать лишнее движение, поэтому я ютился на самом краю, плотнее прижимаясь к горячему телу. Я целовал его плечи во сне, отчего Макс вздрагивал, его кожа покрывалась мурашками. Поцелуев стало больше, намного больше. Это были самые горячие поцелуи в моей жизни! Я и представить себе не мог, что грубый Макс может быть настолько нежным, чувственным. Губы его уже почти затянулись, однако шрамы останутся. Но и со шрамами Макс был для меня Богом. Я бы, наверное, даже в больнице зашёл дальше, чем поцелуи, но совсем не знал, как Макс на это отреагирует. Тем более, что он весь в синяках, ссадинах. А я как озабоченный. Хочу его безумно. Но решил ждать. Хотя бы до того момента, как мы снова вернёмся в нашу квартиру. И вот мы, наконец-то, собираем все предписания и указания и поедем домой. К нам домой. Весь день я был на иголках, даже сбежал с пар и перенёс смену на следующий день. Я хотел этот день провести с Максом. И всё последующие дни. И всё следующие жизни. В такси мы сидели смирно, только переглядывались и улыбались. Даже за руку не держались, все-таки приличия соблюдать надо. И только когда поднялись в квартиру и за нашей спиной захлопнулась дверь, все рамки приличия отлетели в сторону. Макс прижал меня к стене и приник к моим губам. Его язык скользнул в мой рот, руки сжимали талию. Горячо, возбуждающе. Я гладил парня по спине, забрался под толстовку, провёл пальцами по линии позвоночника. От моих прикосновений Макс вздрогнул и зашипел от боли. - Что? - испугался я. - Что я сделал не так? Прости, пожалуйста! - Нет, ты ни при чем, - улыбнулся Макс и погладил меня по щеке. - Это всё рёбра. Думаю, нам стоит повременить с этим... - Как это? Я не хотел временить. Я хотел его всего. Прямо сейчас, и ни секундой позже. -Ну, хотя бы в душ сходить, - рассмеялся Макс. - Я весь больницей провонялся. Я горестно вздохнул, но отпустил Макса в ванную. А пока неплохо было бы соорудить что-нибудь перекусить. В холодильнике, как обычно, было пусто, однако в шкафу завалялись пряники и печенье. Откуда им там взяться? Я точно не покупал. И тут я вспомнил, что это всё припасы Макса. Он жуткий сладкоежка. Поэтому поставил чайник, хотя бы чая попить надо. А потом уже можно будет и подумать над полноценным ужином. - Вить! - раздалось из ванной. - Мне нужна твоя помощь! Меня бросило в жар. Опять в ванну! Мне хватило увиденного в прошлый раз, что я не мог избавиться от влажных снов. И вот опять. - Может, ты сам? - попробовал я сопротивляться. - Мне действительно нужна твоя помощь! Я вздохнул и поплелся в ванну. Делать нечего, друга в беде бросать нельзя. А уж тем более друга, которого любишь больше жизни. Я открыл дверь и окунулся в облако пара. Макс выглядывал из-за занавески и виновато улыбался. - Мне бы спину... Я сам не смогу... Рёбра... Я понимающе вздохнул. Да уж, тут точно нужна моя помощь. Но этот вид сзади будет преследовать меня всю жизнь, наверное. - Только это... Тебе раздеться придётся, - сказал Макс и улыбнулся. И улыбка была далеко не виноватой. Если бы я не знал, что у него трещины в рёбрах, я бы подумал, что это какой-то коварный план по моему совращению. Хотя кто кого ещё тут должен совращать? Я покорно стащил с себя одежду. Когда дошёл до трусов, то понял, что моё волнение передалось не только в душу, но и в другие части тела. Я поднял взгляд на Макса. Он пожирал меня глазами, отчего я смутился. Чёртов Макс. - Отвернись! - сказал я, поддевая пальцами резинку трусов. - Вот ещё! - фыркнул Макс, не сводя с меня взгляда. - Не отвернешься - спину сам будешь тереть! - Шантажист! - притворно вздохнул Макс и скрылся за занавеской. Я стянул трусы и со вздохом забрался в ванну. Вид был шикарный! Широкая мускулистая спина, мышцы перекатываются под кожей, узкая талия, ямочки у ягодиц и, черт возьми, самая крутая задница на свете! Округлая, упругая, манящая. Если бы не синяки по всему телу... Я не выдержал и прикоснулся к соблазнительным округлостям. Провёл ладонью по позвоночнику до самой шеи. Макс вздрогнул, опять зашипел от боли. - Прости, - прохрипел я. - Ничего, - также хрипло отозвался Макс. - Упрись руками в стену. Макс повиновался. В такой позе он выглядел ещё лучше! Аполлон, не иначе! Господи, ну почему же он настолько красивый? Я намылил мочалку и прикоснулся к широкой спине. Легонько, почти невесомо, боясь сделать больно. Макс дышал ровно, не морщился, значит, больно не было. А мне было. Было больно смотреть на все эти кровоподтёки, на ссадины. Хотелось забрать всё себе, лишь бы сделать хоть что-то для Макса. Намылив спину, я отбросил мочалку и прикоснулся пальцами к коже. Горячая, нежная. Поцеловал в шею. Макс, казалось, перестал дышать, весь напрягся. Потом развернулся и сгреб меня в свои объятия. Прижимал несильно, боясь сделать больно. - Я так давно тебя ждал... - прошептал Макс мне в губы. - Я тоже. Долгий поцелуй, нежный и тягучий. Мои ладони блуждали по разгоряченному телу, открывая для себя такой желанный и теперь уже доступный мир. Широкая, мощная грудь, каменный пресс и не менее каменный член. Я прошёлся ладонью по всей длине, слегка сжал, обнажил головку. Макс зашипел мне рот. - Больно? - Нет. Не останавливайся... Ну, раз не останавливайся, значит так тому и быть. Оторвался от его губ, лизнул ямочку у ключицы, вызвав прерывистый вдох, спустился к груди, захватил губами бусинку соска, слегка прикусил, а потом лизнул. Макс мелко дрожал, и это уже точно не от боли. Невесомыми поцелуями покрыл его пресс, уделил внимание каждому кубику. Спустился ниже, по дорожке тёмных волос к пульсирующему члену. Большому, красивому члену. - Что же ты со мной делаешь... - прошептал Макс прежде, чем я взял в рот. У вас когда-нибудь было такое, что вы много лет мечтали о чём-то, и вот вы это получили? Вот и у меня такое случилось. От одного только осознания, что я с Максом и чем мы сейчас занимаемся, я уже готов был досрочно финишировать. Сжимая ладонями ягодицы Макса, я играл губами с его членом. Обхватывал головку, языком размазывая смазку. Брать глубоко не получилось, к такому размеру я точно не был готов, однако и того, что я делал, вполне хватало, чтобы вырвать из горла Макса довольные стоны. Его ладони уже давно были у меня на затылке, гладили волосы, сгребали их в кулак. Я прошёлся языком по всей длине, вобрал в рот поочередно каждое яичко. Макс уже переходил на всхлипы. Неужели я смог довести его до такого состояния? Я снова вернулся к его члену. Вобрал в рот, насаживаясь как можно глубже, помогал рукой, потому что хотел довести его до финала. Челюсть свело, но я не останавливался. Тут Макс схватил меня за плечи, резко дёрнул наверх и впился в губы грубым поцелуем. Прижался к моему животу членом, несколько раз потерся и с громким стоном излился. Горячая жидкость брызнула на живот и грудь. Я прижимался к Максу, размазывая его сперму между нашими телами, и нежно целуя его шею. Парень тяжело дышал, откинувшись на стену, сжимал меня в своих объятиях. Потом отстранился, посмотрел мне в глаза, улыбнулся и поцеловал. - Ты как? - спросил я, когда поцелуй был разорван. - Теперь уже намного лучше, - улыбнулся Макс. - Так мне спину ещё никто не тер.