Неудачник

Проснулся я от того, что что-то щекотало и царапало мне живот. Открыл глаза и посмотрел вниз: Максим спал у меня на животе, иногда тёрся щекой, на которой была далеко не двухдневная щетина. Эта картина настолько умилила меня, что на глазах навернулись слезы. В последнее время я стал излишне эмоциональным. Слишком много событий ворвалось в мою жизнь, и теперь всё во мне чересчур. Чересчур много эмоций, чересчур много любви. Хотя вот против любви я абсолютно ничего не имею. Но разве это любовь? В своих чувствах я уверен, потому что живу ими уже много лет. А вот Макс... Меня не отпускает мысль, что, как только он наиграется, то я отойду в сторону. Да даже если и так, черт с ним! Зато я буду наслаждаться каждым днём, проведённым с любимым человеком. - Ты слишком громко думаешь, - раздался хриплый голос. Я улыбнулся и погладил Макса по плечу: - Доброе утро! - Доброе, - ответил Макс, поднимая голову с моего живота и опираясь на локоть. Слегка поморщился от боли. - Черт, всё тело затекло, теперь рёбра болят. Но ничего, сейчас будет лучше, - он подтянулся выше и поцеловал меня. Что может быть лучше, чем поцелуй от любимого человека с утра? Уверен, что ничего. - Хочу просыпаться вот так постоянно, - шепнул Макс и потерся носом мне о щеку. - Тогда тебе стоит побриться, потому что ты исколол мне живот, - рассмеялся я. - А тебе поправиться, потому что ты костлявый! - Будешь спать на полу! - Всё, молчу, молчу! Конечно, валяться в кровати было очень приятно, но за окном уже начало светать, поэтому необходимо было приступать к обыденным процедурам: умыться, почистить зубы, позавтракать и идти на учёбу. Макс заартачился, сказал, что выйдет на работу. Я пытался уговорить его отлежаться ещё хотя бы неделю, но парень был упрям. Я плюнул и сказал, что больше сидеть у его кровати в больнице не буду. На эту фразу Макс рассмеялся, обнял меня и сказал, что буду, ведь я никуда не денусь. А я что? А я ничего. Конечно, буду. Но не хочу больше. На завтрак был чай и пряники, которые вчера так и остались на столе, не до них совсем было. Собрались и отправились по своим делам: я в универ, Макс на работу. Он шёл обиженный, потому что за руль я его не пустил. Не хотел, чтобы он усугубил своё и так пошатнувшееся здоровье. Поэтому топали на остановку вдвоём. В универе на парах я активно переписывался с Максом, потому что мне его не хватало. Как только я вышел на своей остановке, я ему тут же написал. И наша переписка не прекращалась ни на минуту. Писали мы о всякой ерунде, присылали фотографии происходящего вокруг. Смеялись над шутками из интернета. Будто и не было тех лет, когда я его избегал. Будто всё было так, словно мы лучшие друзья. Но уже с привилегиями. Три пары пролетели незаметно, и я отписался Максу, что буду на смене в баре. Он пообещал, что после работы придёт за мной. Вот это как раз то, чего я хотел: чтобы с работы меня забирал именно он. В бар я вошёл в прекрасном настроении, что не могло укрыться от глаз ни администратора, ни официантов. Лишь только я переоделся в рабочую одежду и встал за стойку, как Алина тут же материализовалась возле меня и приступила к допросу. - Значит, у вас с Максом всё хорошо? Я не стал вдаваться во всё подробности, только сказал, что мы теперь вместе. - Да, всё хорошо. - Тогда я рада. Потому что прошлые твои отношения меня вообще никак не устраивали. Вот уж не думал, что кому-то есть до меня дело! Вообще произошедшие события показали всех окружающих меня людей с другой стороны. Я понял, что меня поддерживают, понял, что я небезразличен многим людям, понял, что обо мне беспокоятся. Это было чертовски приятно осознавать. Ближе к вечеру пришёл Ванька. Хоть его помощь не требовалась сегодня, он всё равно уселся возле меня. Понятно, ему требуется помощь. - Ну что на этот раз? - спросил я, как только отпустил клиента. - Химия, - проворчал Ванька, доставая тетрадь и учебник. - Ну не моё это, не моё, понимаешь? - Ладно, сейчас разберёмся. С задачками мы справились быстро, благо, ничего сверхсложного в них не было и моих познаний вполне хватило. Ванька, довольный, быстро переписал всё в тетрадь и уселся за стойку напротив меня. - Как Максим? Ему уже лучше? - Да, спасибо, - ответил я, протирая стаканы, которые принесли с мойки. - Сегодня вышел на работу, хотя я и просил его остаться дома. - Всё правильно, мужик должен работать, - кивнул Ванька. - И ты туда же! А я что, не мужик? - Мужик, - подтвердил Ванька. И на том спасибо. - Но, понимаешь, Максим вроде как сильнее будет и, мне кажется, он должен о тебе заботиться. - Вот ещё! - фыркнул я. - Я и сам могу о себе позаботиться! - Не можешь. Вот сам посуди: пока Максим не приехал, ты ходил всегда грустный, а сегодня весь светишься. - Не от этого он светится, - бросила подошедшая к нам Алина. Я бросил на неё осудительный взгляд. Вот нашла, какими словами разбрасываться! - Это не столь важно! - парировал Ванька. - До сегодняшнего дня я ни разу не видел Витьку таким, не знаю, окрыленным, что ли... - Ты где слов таких понабирался? - Классику читаю, - грустно вздохнул Ванька. - Сочинение задали, а там жуть как всё сопливо. Вот и приходится читать о всякой там любви! - Эх, молодой ещё, не понимаешь, насколько это прекрасно, когда ты понимаешь, что тебя искренне любят! - мечтательно вздохнула Алина. - Вот влюбишься - вспомнишь слова мудрой женщины! - Это какой? - спросил Ванька, от чего я засмеялся, а Алина влепила пареньку увесистый подзатыльник. - Да за что? - проскулил Ванька, потирая затылок. - Подрастешь - узнаешь! Смена подходила к концу, сегодня в баре было мало людей, и мы решили закрыться пораньше. Когда я уже собирался идти переодеваться, в бар зашёл Макс. Увидев его, Ванька радостно завопил и бросился к парню на шею. Макс зашипел от боли, но тоже приобнял Ваньку. - Ой, прости, пожалуйста! - запричитал тот, отстраняясь от Макса. - Я не подумал совсем! - Да ничего страшного, - улыбнулся Макс. - Всё в порядке. - Вы же меня проведете домой, да? - спросил Ванька, умоляюще глядя то на меня, то на Макса. - Я так по вам соскучился! Я хмыкнул. Соскучился-то он не по нам, а по Максу, это точно. - Конечно, проведём, - ободряюще похлопал Макс по плечу парня. - Только Витю дождёмся. Я скрылся в подсобке, быстро переоделся. Из бара мы направились снова через парк, Ванька снова затараторил без остановки, то и дело вовлекая Макса в разговор. Я шёл рядом молча, ежась от холода и улыбался. Мне не нужно было говорить, мне достаточно было просто присутствия Макса рядом, чтобы в душе было спокойно и хорошо. И то, что со мной никто сейчас не говорил, совсем не задевало. Однако Макс, видимо, подумал иначе, потому что несколько раз бросал на меня вопросительные взгляды, на что я отвечал ему улыбкой. Не мог же я при Ванька сказать, что хочу его поцеловать, прижаться к его горячему телу, раствориться в нём без остатка! Макс расценил моё молчание по своему. Незаметно от Ваньки, он взял меня за холодную ладонь, покачал головой и буркнул под нос: "Совсем ледышка", засунул наши сплетённые ладони себе в карман. Так мы и шли по парку: Ванька, тараторивший о какой-то новой модели машины, которая ему безумно интересна, Макс, отвечавший ему на всё интересующие вопросы, и я, млевший от того, что моя ладонь греется в горячей руке, и от того, что рядом идёт самый любимый человек на земле.