Неудачник

Дома я застал задумчивого Макса. Я очень удивился, ведь он должен был быть на работе. Но парень сидел на кухне, курил и задумчиво смотрел в окно. Я скинул сумку с конспектами в коридоре, подошёл к парню, обнял его за шею и поцеловал в затылок. Макс вздрогнул, посмотрел на меня и улыбнулся, но в глазах всё равно я прочёл грусть и задумчивость. - Что случилось, Макс? - я сёл напротив него, взял парня за ладонь. Макс прижал мою холодную ладошку к своим горячим губам. - Мама звонила, - от этих слов меня прошиб холодный пот. Ничего хорошего от этого ожидать не стоило. Я до сих пор помню, какими глазами на меня смотрела мама Максима и что она мне говорила. - И? - я замер, боялся даже вздохнуть. - Просила приехать на время. Помочь с ремонтом. Что-то она там затеяла, какую-то перестановку или ещё что-то. Я толком не понял. - А ты что? - А что я? Посоветовал нанять строительную бригаду, их полно у нас в посёлке. Всё равно ведь ребята без работы сидят. А так и сделают всё быстро, и подзаработают. Мне там делать нечего. - Ну, Макс, - я погладил парня по ладони и любовался на то, как он курит: как губы сжимают сигаретный фильтр, как Макс делает глубокую затяжку, как выпускает струйку сизого дыма к потолку. - Так нельзя, мама же... - Нельзя? - Макс прищурился. - Нельзя, говоришь? А тебя обвинять можно было? Выставлять тебя идиотом перед всей больницей, говорить о тебе гадости, можно было, да? Вить, ты неисправимый добряк! - Не кипятись, Макс. Может, она подумала хорошенько и решила, что надо восстановить с тобой отношения. Ты же её сын. - Вить, ты же знаешь мою маму... Я знал, очень хорошо знал. Она была из разряда тех людей, которые не меняются ни при каких обстоятельствах. Если она что-то себе вбила в голову, то ничье другое мнение уже не подвластно даже слегка пошатнуть её устои. Поэтому я очень сильно сомневался в своих же словах про изменение отношения. Но чем черт не шутит? Вдруг, люди всё-таки меняются, и я очень сильно ошибаюсь на её счёт? - Макс, подумай хотя бы. Может, стоит дать шанс? Макс посмотрел на меня. Его взгляд скользил по моему лицу, остановился на губах. Макс затушил сигарету, притянул меня к себе, усадил на колени, обвил меня руками и поцеловал. Я положил ладони на лицо парня, пальцами гладил шею, отвечал на поцелуй. Поцелуй был сладковато-горький, я чувствовал вкус сигарет на губах и языке Макса, но мне это нравилось. Мне нравилось, как Макс проводит языком по моим губам, как прикусывает их зубами. Мне нравилось, как Макс прижимает меня к себе, как тянет носом воздух, как большие ладони сжимают мою спину, впечатывая меня в горячее тело. Я отзывался каждой клеточкой своего тела на прикосновения парня. Макс разорвал поцелуй, снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах я увидел только нежность. Макс улыбнулся. - Хорошо, Вить. Я дам ей шанс. Я поеду. В том, чтобы Макс поехал на пару дней домой, был и мой определённый корыстный смысл: я хотел сходить к Саше. С каждой минутой уверенность в правильности моего решения крепла. Я обязан попробовать решить всё своими силами, не втягивая Макса в новые неприятности. Макс уезжал на следующий день. Всю ночь до этого я практически не спал, обдумывал, что скажу Сашке. Я слушал дыхание Макса, обнимающего меня, слышал, как бьётся его сердце, мерно и спокойно. Макс прижимался ко мне всём телом, обжигая своим теплом. Прижимался губами к моему плечу, щекотал шею щетиной. Руки Макса плотно прижимали меня к груди, иногда, сквозь сон, пальцы Макса поглаживали мою кожу на груди. Я вжимался в горячее тело в надежде уснуть, но удалось мне это только под утро. Провожать Макса приехал и Никита. Ему были даны серьёзные наставления не спускать с меня глаз, и обо всех ситуациях сразу же докладывать. Никита шутливо отсалютовал: - Есть, сэр! - Да что вы ведёте себя как дети, - надулся я. - Я ведь не маленький! Между прочим, Максим, я тебя старше! - Ага, на два месяца и четыре дня. Огромный срок! Макс смеялся, но в глазах его я опять прочитал грусть. Закинув сумку в багажник, Макс обнял меня крепко. - Я скоро буду, малыш. Не скучай без меня сильно. - Буду, - хлюпнул носом. Вот черт, я опять готов был разрыдаться. Макс быстро поцеловал меня в щеку, сёл в машину и, посигналив на прощание, покинул двор. Мы с Никитой ещё постояли немного, провожая взглядом машину, потом поднялись в квартиру. Я сделал ему чай, достал сладости, а сам сёл возле окна и смотрел на улицу. Легкое беспокойство поселилось в моей душе. Наверное, это из-за предстоящего разговора с Сашей. Разве есть другие поводы для беспокойства? - Вить, всё нормально? - Никита пил чай и пытался завязать разговор. Но я, видимо, не ответил ни на одну его реплику. Я вздрогнул и повернулся к парню. - Да, Ник, всё хорошо, честно. Просто я переживаю. - Из-за его матери? Я кивнул. - Она против ваших отношений? Опять кивок. - А твоя мама знает? - Нет, я ей ничего не говорил. Но она очень любит Максима, постоянно о нём спрашивает, когда я ей звоню. Думаю, она догадывается о наших отношениях, просто не подаёт вида. - Но ты же понимаешь, что рано или поздно, нужно будет ей всё рассказать. - Конечно, понимаю. Я скажу, как только буду готов. А твои родители знают? - Знают, - кивнул Никита и ухмыльнулся. - Правда, я им не говорил, а показал. - В каком смысле? - не понял я. - Была забавная история. Хотя, как оказалось, ничего забавного в ней не было. Я пару лет назад встречался с парнем. Я уже год учился в универе, взрослый, решил, что уже могу открыто вести себя. Ну вот, встречались мы, встречались. Я притащил парня к нам домой. И как только дело дошло до интима, родители пришли домой. - И? - Ну, представь картину: заходишь ты спокойно в квартиру, ни о чем не подозреваешь, а в спальне два голых парня, один на четвереньках, а второй сзади пристраивается. Та ещё весёлая картина! - И что родители? - Сначала они были в ступоре. Потом мама отмерла, улыбнулся, попросила гостя одеться и уйти, потому что нужно поговорить с сыном. И в тот момент я понял, что попал. Как только тот парень ушёл, на меня обрушился весь гнев разъярённых родителей. - Они тебя не приняли? - Не-а, - вздохнул Никита. - Сначала орали, а потом собрали вещи и вышвырнули меня из дома. Для них оказалось лучшим вариантом вычеркнуть меня из жизни, чем осознать, что их сын гей. Поэтому мне пришлось срочно искать жильё, работу. - Где же ты живёшь? - я всегда был уверен, что Никита живёт в своей квартире, что у него всё хорошо. Он ведь всегда такой позитивный, весёлый. - В общежитии, - пожал плечами Никита. - Там неплохо, честно. Только шумно иногда бывает, но к этому я уже привык. Да и учиться ведь остался год всего. Потом устроюсь на работу, сниму квартиру и буду спокойно жить. Сейчас всё деньги откладываю. Мне стало его жаль. Он один против всего мира, от него отвернулись родители. Но он не унывает, постоянно улыбается, пытается всём помочь вокруг. Сколько же боли иногда скрывается за милой и доброй улыбкой. - Ник, а почему ты один до сих пор? - спросил я, хотя вроде бы и не прилично о таком спрашивать. - Тот парень, с которым меня застали, сбежал на следующий день. Потом были разовые связи, но ничего серьёзного. А потом устроился в бар и тебя увидел, - на этом моменте я опять густо покраснел, а Никита хмыкнул. - Ты мне нравился, я всё время оказывал тебе знаки внимания, но ты словно меня не замечал. - Я очень любил Макса, и не был готов к чему-то серьёзному... - Поэтому спутался с этим придурком? Да ладно, не переживай, я не осуждаю. Сам несколько раз пытался заглушить другими свою боль. Ну, в общем, я пытался к тебе подкатывать, но ты не реагировал. А теперь уже и смысла в этом нет. - Прости, пожалуйста... - Эй, не извиняйся. Никогда не извиняйся за то, что ты чувствуешь или не чувствуешь. Ты не обязан кого-то любить только потому, что любят тебя. Это ведь будет неправильно, сам себя убивать будешь за это. Мы ещё поболтали с Никитой, потом он ушёл домой. А я остался наедине со своими мыслями. Время было ещё раннее, на улице ещё светло. Поэтому я решил собраться и сходить к Саше сейчас. Лучше ничего не оттягивать и сразу разрубить этот узел.