Я больше тебе не враг

Она танцевала, практически обнаженной, перед женщиной, которая была главным врагом в ее жизни и в то же время единственной, с кем она чувствовала себя менее одиноко последние два года. Между ними всегда было многое: злость, вражда, привязанность, возможно даже дружба и что-то еще, о чем даже они еще не догадывались. Мака даже сама себе не могла объяснить, что движет ею в ту секунду, когда она наклоняется над брюнеткой, которая все это время беззаботно отдыхает на диване, бросая малозаметные взгляды на блондинку, отмечая ее стройное тело и небрежные движения в танце. Зулема удивляется такому повороту событий и пытается скрыть смущения за легкой ухмылкой, но вдруг ее смех становится громче, после того, как Макарена пристально смотрит ей в глаза, будто пытаясь достать до самой души, и нагло начинает усмехаться. — Какого черта ты смеёшься? — с ноткой раздражения спросила брюнетка. — Ты первый раз под экстази? — ответом она ответила на вопрос Зулемы. Не желая отвечать и оставаться в такой опасной близости с блондинкой, она приподнимается и вот уже ее лицо на ровне с лицом Макарены. — Меня вообще не взяло, — резко отрубает она, хотя ее расслабленное выражение лица и ее глаза твердят обратное. — Ага, ну да, — недоверчиво произнесет Макарена и переводит взгляд на губы Зулемы и поддается соблазну добавляя, — знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? Зулема хитро улыбается, будто уже поняла пошлые мысли Макарены. — Чего? Выражение лица Маки внезапно становится очень серьезным и она приближается к брюнетке, не понимая до конца, почему ее одолевает это желание, но сопротивляться ему она не в состоянии. Не сейчас. — Я хочу коснуться твоего лица, — выпаливает она, чем пугает и без того озадаченную Зулему, которая быстро пытается взять себя в руки и привстает выпить воды, чтобы усмирить пыл Маки, со словами: «Только не это». Она испугалась того, что может сейчас произойти. Она не хочет потерять контроль, не осознавая, что уже это сделала, когда позволила пальцам Макарены скользнуть вдоль ее носа, затем по щеке. «Черт, как же это приятно», — прозвучало в ее голове. В этот момент ее губы сами приоткрылись в ожидании прикосновения Макарены. «Я хочу ее, всю, сейчас», — думала в этот момент блондинка, не понимая, что она делает и почему. На самом же деле обе женщины давно прекрасно понимали, что рано или поздно они не смогут сдержаться, ведь они чувствуют влечение друг к другу так давно. Как бы они не пытались его скрывать, сопротивляться ему. Но признать то, что убить друг друга они не могут, они смогли давно. Макарена это поняла, когда вображала себя истезательницей и пыталась достать из Зулемы информацию о месте расположении Амалии — девочки, что похитили. Ей было больно доставлять брюнетке боль, отбирая у той последнюю надежду на свободу. Она не хотела этого и в то же время уже не могла остановиться, до конца не осознавая, как потом об этом пожалеет. Забавно, но именно после того и Зулема поняла, насколько ей дорога Макарена. Ведь в то время, когда она должна была раздумывать план мести блондинке и считать минуты до ее смерти, брюнетка просто хотела ее увидеть. Когда они впервые встретились в тюрьме после всего случившегося, их обоих окатило осознание того, что они не смогут убить друг друга, несмотря ни на что. Хотя их действия до этого момента только и приводили к тому, что они взрывались друг на друга и частенько дело доходило даже до драки. И, казалось бы, после всего они должны испытывать только ненависть по отношению друг к другу, но между ними всегда было что угодно, но не это. Именно поэтому, когда Зулема говорит: «Мы трахаться не будем», она имеет в виду совсем другое. Она хочет быть с ней, вдохнуть запах кожи Макарены. Она просто все еще пытается сопротивляться тому, что уже через мгновения произойдет, ведь на этот раз огонь им погасить не удастся и Макарена лишь подбросила дров в этот костер словами: «Тогда пойдем спать». Эти слова только сподвигли Зулему к действиям, ведь в этот раз она не может упустить свой шанс. Нет, только не тогда, когда Макарена сама сделала первый шаг.