Музыка любви

Город расколется на мириады зеркал, Рвутся в любовных пожарах петарды сердец. Музыка взрывает шумную набережную. Люди оборачиваются, реагируя на чарующие звуки. Кто-то останавливается, чтобы посмотреть на молодых музыкантов, с упоением отдающихся музыке. Кто-то скользнет взглядом и пройдет мимо, боясь привлечь к себе лишнее внимание. Кто-то вытащит из кармана сотенную купюру, равнодушно кинет в открытый футляр от гитары. Кто-то достанет телефон и будет снимать. Все вокруг будут что-то делать. Но нас это никак не цепляет. Я на автомате перебираю струны, не глядя беру нужные аккорды. Все мое внимание сосредоточено на другом. Стенка, за стенкой душа, за душой тоска Тянет в болотную топь заколдованных мест. Мы с Севой уже несколько лет играем вместе. Познакомились в музыкальной школе в последних классах. Нам обоим не хотелось играть постоянную программу музыкалки, нам хотелось творить свое, новое, наше личное. На этом мы и сошлись. Я играл на гитаре, Сева – на скрипке. Боже, как же он играл! Казалось, что как только он брал в руки инструмент, перед тобой уже стоял не хрупкий светловолосый Всеволод с непослушной челкой, широкой улыбкой и бездонными синими глазами. Нет, перед тобой уже стоял сам Господь Бог! Он был шикарен. Талант писать музыку нам открылся еще с ранних лет, но серьезно за это дело мы браться не решались. Лишь только когда нам окончательно надоели бесконечные этюды и полонезы (почему все решили, что научиться играть полонез – предел мечтаний?), мы поняли, что пора создавать что-то новое. Сначала я писал аккорды для гитары, не спал ночами, выдавливая из себя по капле ноту за нотой. Я не хотел ударить в грязь лицом перед Севой, который был в разы талантливее меня, хотя никогда об этом не намекал. Он всегда внимательно слушал мою музыку, иногда что-то поправлял, где-то добавлял, неизменно хвалил. А потом писал свою партию. И тогда я просто погибал. Я же тебя никогда никому не отдам – Пело сердечко, и плакали гордые льды. Я полюбил этого парня всем сердцем. И мне плевать было, что он и я парни, что так нельзя и так далее. Мне было все равно. Я старался запомнить каждое мгновение, проведенное с ним. Я вздрагивал от любого прикосновения его пальцев к моей коже, смущенно отводил глаза, когда он улыбался своей ослепительной улыбкой, краснел, когда во время прогона новой мелодии наши тела были слишком близко. Еще и Сева подливал масла в огонь. Будучи очень тактильным человеком, он любил обниматься, любил положить руку мне на плечо или легонько поглаживать спину, ерошить короткие волосы. Я млел от каждого прикосновения, невероятно возбуждался. Сказать прямо о своих чувствах я не решался, потому что по натуре был человеком очень замкнутым. Сева же был моей полной противоположностью. Открытый, веселый, эмоциональный. Он легко находил новых знакомых, для него ничего не стоило договориться со студией звукозаписи, чтобы записать новую мелодию. Он всегда меня тормошил, заставляя делать разные немыслимые для меня вещи. Как и в этот раз. Наши тела бы могли отыскать по следам, Если бы мы не забыли оставить следы. Приехать в Крым было идеей Севы. Мы только закончили новую мелодию, и вечером, возвращаясь домой, парень предложил: - Давай махнем на море! Будем купаться, загорать, гулять по набережной, а вечерами давать концерты для случайных прохожих. - Не думаю, что это хорошая идея, - пробурчал я, прекрасно понимая, что если Сева надавит – я сдамся. Всегда сдавался. - Не будь таким занудой, Никита! – с жаром возразил мне парень. – ты только представь, как это будет здорово! Мы будем одни, без кого-либо знакомых! Нам все дороги будут открыты. Одни… Это и пугало больше всего. Я очень боялся оставаться с ним наедине дольше пары часов. Меня накрывало только от его одного присутствия и я еле сдерживался, чтобы не поцеловать Севу. А тут море, одна комната на двоих, совместные ночи. - Поехали, Никит. Я все для тебя сделаю! И я сдался в очередной раз. Понимал, что делаю глупость, но сдался. В Ялте мы сняли отдельный домик. Хвала небесам, хоть кроватей было две. Но все равно в моем животе завязался тугой горячий узел от осознания того, что мой любимый человек будет находиться в такой близости сутки напролет. В первый же вечер мы отправились на набережную со скрипкой и гитарой наперевес. Под лапами пальм нашли себе место для игры. Прохожие улыбались двум симпатичным парням, вкладывавшим душу в музыку. Мы произвели фурор. Сева улыбался до ушей, сыпал шутками, заигрывал со зрителями. Им очень нравилась эмоциональность парня, так сильно отдававшегося своему делу. Я же по сравнению с ним выглядел безэмоциональным бревном, хотя в душе моей бушевал настоящий ураган. Домой вернулись поздно ночью, пьяные от переполняющих нас эмоций. По пути взяли бутылочку вина отпраздновать первый наш концерт. Один бокал, второй, и Сева уже пьяно улыбался, опять лез обниматься и все говорил, как он рад, что я согласился поехать. Вино мне ударило не так сильно в голову, как моему другу. Мне нужно было оставаться собранным, чтобы не сорваться и не наброситься на Севу с поцелуями и другими непристойными действиями. Когда был выпит последний бокал, Сева рухнул на кровать не раздеваясь. Я еле растормошил его, уговорил принять душ. Сам я успел ополоснуться еще до нашего празднования, поэтому, отправив друга в ванную, спокойно разделся и улегся в постель. Сон не шел, хотя день был очень насыщенным. Лежа в кровати, я не мог избавиться от мысли, что через несколько минут мой объект страсти будет лежать на расстоянии вытянутой руки. Я боялся не сдержаться, боялся разрушить нашу дружбу. Шум воды стих, и Сева вышел, шатаясь, из ванной в одном полотенце, повязанном на бедрах. Я судорожно сглотнул не сводя с него глаз. Какой же он красивый! Стройный, жилистый, с четко очерченным рельефом мышц. Капли воды, стекающие по его груди и животу, сводили меня с ума. - Ник, ты спишь? – пьяно спросил Сева, усаживаясь на свою кровать. - Нет, - хрипло ответил я, пытаясь справиться с возбуждением. - Ник… Продолжить фразу Сева не смог, потому что рухнул в кровать и засмеялся. Пьяный заразительный смех разлетался по комнате, заставил меня улыбнуться. - Ники, еще раз спасибо тебе. Я действительно счастлив! - Спи уже, - пробурчал я, глупо улыбаясь. Я старался не смотреть на его кровать, пялился в потолок. Сколько я так пролежал, не знаю, но я подумал, что Сева уже уснул, потому что с его стороны было тихо. Я рискнул повернуться к нему и наткнулся на пристальный взгляд друга. Я смотрел на него и не мог оторвать от его лица взгляда. Он смотрел на меня немигающим взглядом, приоткрыв рот и подперев ладонью голову. - Ник, ты знаешь, я тебя люблю. Меня прошибло током. Я так хотел услышать эти слова, я мечтал о них столько долгих дней. Но я понимал, что Сева пьян и просто не особо понимает, что говорит. - Я тоже тебя люблю. Сева улыбнулся и продолжал смотреть на меня. Я не мог уже выдерживать его взгляд. И не смог уже больше себя сдерживать. Я поднялся с кровати, подошел к другу, сел на колени напротив его лица. Во взгляде Севы читалось удивление. Сейчас или никогда. Я наклонился к нему и поцеловал. Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Через тернии, провода В небо, только б не мучиться. Сева не оттолкнул меня, не заорал, не ударил. Он ответил на поцелуй. Черт возьми, он ответил! Я углубил поцелуй, проникая языком все глубже, переплел наши языки, слегка прикусил губу. - Ну наконец-то ты решился, - улыбнулся Сева, когда я разорвал поцелуй. Я не ослышался? Он ждал? От осознания этого меня накрыло с головой. Я поднялся с колен и присел на кровать рядом с парнем. Положил ладонь на его грудь и вновь припал к его губам. Сева обвил мою шею руками, гладил спину, притягивая к себе. Я навис над парнем, оторвался от его губ, пахнущих вином, спустился к шее, сорвав тихий стон. Руки Севы спускались ниже со спины к бедрам, сжимали ягодицы, возбужденный член. Я плавился от его прикосновений, не до конца веря в свое счастье. Лизнул ямочку ключицы, целовал грудь, лаская и слегка покусывая соски, отчего Сева выгибался мне навстречу. Его руки уже гладили меня по плечам, перебирали короткие волосы на затылке. Я спускался все ниже и ниже, языком вычерчивая дорожку по его животу. Дойдя до полотенца, я сжал ладонью его возбужденный член через ткань и поднял голову, посмотрел в глаза Севе. - Я пойму, если ты откажешь, - прошептал я, надеясь, что не откажет. Сева смотрел на меня улыбаясь: - Никогда. - Ты пьян, мой хороший, - попытался я достучаться до разума друга, не желая пользоваться его состоянием. - Я пьян уже очень давно, Ник, - ответил Сева. – С нашей первой встречи я пьян. Я улыбнулся. Значит, он тоже меня любил все это время. Я стянул с него полотенце, взял в руку его член, прошелся вверх-вниз пару раз. Сева хрипло застонал, подаваясь бедрами вперед. Я поцеловал его живот, выцеловывал каждую клеточку его нежной кожи и, наконец, лизнул блестящую от смазки головку. Сева выгнулся, толкнувшись мне в рот. - Ник, не томи… Тучкой маленькой обернусь, И над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождём. Знаешь, я так соскучился. Сейчас, играя на набережной одну из наших композиций, я вспоминаю нашу первую ночь. Она была такой же горячей, страстной, как и музыка, которую мы играли. Я помнил каждый стон, сорванный с губ Севы, каждый изгиб его тела, его вкус, его запах. Я безумно его люблю. В ту ночь я попробовал новые грани любви. Лаская член друга, я открывал для себя новые ощущения. Мне нравился его вкус, терпкий, солоноватый. Нравилось ощущение бархатистой кожи на губах. Нравилось, как реагировал парень на мои ласки. Нравилось, как он прижимал меня к себе. Пальцы мои уже проникали в парня, растягивая, массировали чувствительную точку. Сева уже не сдерживал стоны, они были громче, чувственнее с каждым новым прикосновением. Я насаживался ртом на его член, пытаясь взять как можно глубже, отчего мой мальчик крепче сжимал мою ладонь, ласкавшую его грудь. - Ники, я скоро… Сева попытался оторвать меня от своего члена, но я только крепче обвил его губами. Я хотел дойти до конца. Сева сжал мою ладонь еще сильнее и вскрикнул, толкнулся мне в рот, и горячая струя ударила мне в нёбо. Встретимся, и за секунду проносится ночь, Но вечностью чёрной разлука обрушится вновь. Так почему же мы всё разбегаемся прочь, Зная, в каком направлении наша любовь? Сева тяжело дышал, прижимая меня к своей груди. - Ты сумасшедший, - хрипло сказал он. Я молчал и улыбался. Мне было безумно хорошо лежать на его груди, слушать бешеный стук его сердца, гладить плоский живот. Ощущать, что этот парень мой, целиком и полностью. - Я люблю тебя, Сев. - Я знаю, - Сева притянул меня к своим губам и жадно поцеловал. Музыка полностью поглощает нас. Мы растворяемся в ней, растворяем всех вокруг. Прохожие подчиняются нашей страсти, улыбаются, качают головой в такт. Они чувствую нашу страсть, они чувствуют нашу любовь, они чувствую нас. А мы чувствуем только друг друга. Той первой ночью Сева стал по-настоящему моим. Во всех смыслах этого слова. Когда я мягко входил в него, с его губ срывалось только мое имя. Позволяя парню привыкнуть к новым ощущениям, я еле сдерживался. Я хотел его, безумно хотел. Но сделать больно не посмел бы. Сева толкнулся бедрами вверх, призывая продолжить начатое. Медленно, осторожно я продолжил погружение в тесную и жаркую глубину, внимательно следя за реакцией парня. Он смотрел прямо мне в глаза, прикусив губу. В уголках глаз стало мокро, но он меня не останавливал. Лишь когда я вошел полностью, Сева издал тихий стон и прижался к моим губам. Мы друг для друга давно стали, как зеркала: Видеть тебя и всё чаще себя узнавать. Это было непередаваемое ощущение обладания самым желанным подарком на свете. Сева извивался подо мной, стонал, выкрикивал мое имя, ставшее в тот момент таким жизненно-необходимым, впивался ногтями мне в спину, вжимая меня в себя глубже. Я не отрывал взгляд от своего чуда, любуясь его красотой. Сейчас, когда он передо мной открытый, беззащитный, он был восхитителен. Капельки пота на его висках, слегка приоткрытые губы, прикрытые глаза, жилка, бьющаяся на шее. Все это было моим. До самой последней капли. Я постепенно наращивал темп, на всю длину входя в горячее тело. Сева отзывался хриплыми стонами и призывно подмахивал задом. Эти развратные действия приводили меня в жуткий восторг. Я понимал, что ему хорошо так же, как и мне… Музыка лилась по всему берегу, завлекая к себе все новых слушателей. Большинство людей улыбались, наблюдая за ними. Кто-то, возможно, понимал, что между нами не просто партнерство в игре, что между нами что-то большее. Это было видно: по взглядам, по улыбкам, которые мне дарил Сева. Он смотрел только на меня, даря мне всего себя, всю свою энергию, все свои чувства. Отыграв половину программы, мы сделали перерыв и закурили. - Ник, подай мне воды, - устало попросил Сева, вытирая пот со лба. Он выкладывался на каждой композиции как в последний раз, поэтому выматывался намного сильнее. - Ребят, привет! Мы обернулись на голос. Перед нами стоял мужчина средних лет в джинсовых шортах и футболке. В руках он держал картонный стаканчик с кофе. - Привет, - кивнул я, оглядывая незнакомца. - Добрый вечер, - Сева, как всегда улыбаясь, протянул незнакомцу руку. - Вы очень здорово играете, - мужчина одобрительно улыбнулся. – Чувствуется профессионализм. - А вы тоже играете? – спросил я. - Нет, если только на нервах, - засмеялся мужчина. – Я больше по голосу, но хорошего музыканта сразу видно. Особенно по тому, как он отдается музыке. - Спасибо, - обворожительно улыбнулся Сева. – Очень приятно такое слышать. - Я не буду вас задерживать, понимаю, что вам нужно отдохнуть, - мужчина прикурил сигарету, за несколько затяжек выкурил ее. – Я вам вот что хотел сказать: берегите себя и не отпускайте друг друга. - В смысле? – не понял я. - В том самом, - хитро улыбнулся мужчина и выбросил окурок в урну. – Твой парень понял, о чем я. - Обещаю вам, не отпустим, - опять улыбнулся Сева. Мужчина кивнул нам и растворился в толпе. Я обернулся к Севе, он улыбнулся мне. - Что? - Ой, - отмахнулся парень. – И слепой увидит, что я тебя люблю. Он взял скрипку и прошелся несколько раз смычком, настраиваясь перед игрой. А я стоял как истукан. Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно, когда города нас хотят разорвать. Той ночью мы любили друг друга до последней капли. И когда лежали обнявшись на кровати после бурного оргазма, приводя дыхание в норму, Сева мне признался, что с самой первой встречи не мог спокойно спать. Что я ему снился, мерещился везде. Он выдумывал различные поводы, чтобы подольше побыть вместе, чтобы нечаянно прикоснуться ко мне и мечтал оказаться в моих объятиях. Я в ответ признался ему в своих чувствах. Мы лежали на кровати, смеялись с того, какие мы были дураки, что так долго ходили вокруг да около, не решаясь сделать первый шаг. Но теперь мы вместе, и ничто и никто не сможет нас разлучить. Я обещаю, что никогда больше не отпущу свое счастье. Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Через тернии, провода В небо, только б не мучиться. Тучкой маленькой обернусь, И над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождём. Знаешь, я так соскучился.