Злость | Страсть (и неЛОВКИЕ ситуации :))

Селин проснулся от криков за своей дверью, откинув теплое одеяло и натянув капюшон подаренной кигуруми на голову, что была подобием отца мальчика. Малыш тихо открыл дверь, за которой были трое знакомых ему дядечек скелетов с интересными эмоциями, которые малец то ощущал, но родителям об этом пока не рассказывал, во избежание обучения и воспитания о правилах, о которых постоянно твердил его почти любимый дядюшка Дрим. Почти любимым он был, потому что не видел третьего варианта сохранения равновесия эмоций в мультиверсе, а Селин видел, и хотел бы доказать это, но не сейчас. Слишком мал, слишком мало знает о мультиверсе. — …тихо, малой проснулся! — Ударив локтем в рукав Даста Киллер, указал черепом на ребенка. — Привет малыш!~ — Почему вы столпились у моей двери? — Спросил ребенок, так как для этого им пришлось зайти в его комнату, и пройти аж до дверей спальни мальчика. Селин ощущал их волнение и… надежду? Трое монстров чего-то боялись и на что — то надеялись, но малыш всё никак не мог понять, на что именно. — Да нечего не произошло! — Выдал их Хоррор неловко почесывая голову и залезая аж к себе в черепушку концами пальцев. Киллер и Даст сразу же агрессивно на него повернули свои взгляды. — То есть…хэ-хэ. — Что случилось? — Ставя ручки на боках, как это любила делать его мама, спросил мальчик, более строгим голосом стараясь быть похожим на своего отца, получилось откровенно не очень, но Киллер, как единственный кто молчал пока пыльный и людоед пытались сумбурно объяснить, что же произошло что они пришли к нему, заметил эту попытку и улыбнулся, малец растет. Киллер ударил себя по лицу и «закатил глаза», убирая руку от лица разборчиво ответил: — Кароче, твои родители вновь устроили скандал на кухне. Босс настолько разозлился, что Лие пришлось обороняться сковородкой. Вот. — На словах звучало забавно, на деле же… Было весьма и весьма опасно для матери ребенка. Все было понятно. Родители Селина начали ругаться относительно недавно, когда малому исполнилось пять, и он начал осознавать себя более детально как личность. А в купе с теми прогулками, с хранителями позитива и альтернативных вселенных, ребенок начал задумываться о собственной судьбе, предназначение и будущем. На фоне этого, Найтмер и начал своё противостояние, с когда то любимой девушкой, их общение без убийственного трио, звездных, разрушителя и самого объекта обсуждения в виде их сына, было ничем иным как ссорами и спорами с драками. Не замечать этого было невозможно, ведь кошмар никогда не убивал мать своего ребенка, лишь очень сильно калечил, в то время, как сама девушка, лечилась у Инка и после все рассказывала Эррору. Дошло все до того, что уже обручённые скелеты, просто посоветовали молодому семейству не лезть в жизнь мальчика, и дать ему самому определять свою судьбу, и самому решать, что и как он хочет для себя самого. Но никто не знал о том, что Селин владеет магией, что может визуализировать предметы и чувствовать эмоции других. Из-за этого, ребенку было очень сложно, так как он знал, что его родители ссорятся, так же как и знал и понимал причину почему. А именно потому, сейчас когда он вновь стал причиной ссоры своих родителей, малыш решил действовать более хитрее, всё-таки, он все ещё ребенок для них, по крайней мере пока что, они так и считают. — На кухне? — Уточнил ещё раз Селин, на что Киллер кивнул.

***

Скелеты помогли ребенку добраться до дверей кухни, телепортировавшись к ним. Отпустив руку монстра, мальчик приоткрыл дверь, и без того чувствуя агрессию матери и небольшой страх от неё, так же как гнев своего отца, что был куда более приглушен, чем когда он отчитывал своих подопечных. А это могло значит, что не все ещё потеряно для их семьи, и можно попробовать как то спасти их. — …не позволю тебе, испорт… Селин? — Девушка замолчала, замечая своего сына периферийным зрением. — Что такое сладкий? Тебе приснился кошмар? — Её голос изменился на более мягкий и тихий, как было и всегда, когда она говорила с сыном, и эмоции женщины изменились на более положительные, в то время как эмоции Найтмера, просто стали нейтральными. Селин выдохнул, хоть так, но они успокоились. — Нет мам, — Помотав головой ответил маленький получеловек. — я просто слушал сказку у дяди Блу сегодня днём, и когда он её читал, за окном дома монстрята играли в снежки. И я подумал, как же хорошо будет если мы всей семьёй тоже поиграем в снежки. — Объяснил маленький принц на вопросительные взгляды родителей. Найтмер подошёл к ребенку положив ладонь на его голову потормошив капюшон вместе с полуцветными прядями кучерявых волос. — Снежки хочешь звёздочка? — Спросил скелет заглядывая в разноцветные кристалики глаз малыша, он пытался увидеть в них подсказку чего на самом деле хочет ребенок, ведь с недавнего времени, монстр совершенно перестал чувствовать эмоции своего маленького сына. И пока лишь предполагал причины, но на проверку гипотезы не было времени, он был занят обдумыванием по поводу его девушки. Монстр уже рассматривал вариант с полноценным убийством, но сразу в памяти всплывали моменты проведенные с ней, и заплаканные глаза сына. Тогда Найтмер грешил на магию Дрима, и то что он где то оставил свою магию предвидя данные мысли у его брата, но нет, обыскав весь замок, не нашел подтверждение своим мыслям. И это напрягало его. Неужели и правда так сильно привязался к обычному человеку? Селин кивнул на вопрос отца, складывая слишком костлявые ладони перед собой в молящем жесте, что он выучил из аниме показанных у дяди Блу в гостях. Найтмер перевел взгляд глазницы на ручки ребенка, вот же удивительная магия соединяя души, пусть они так и не разобрались как именно появился Селин, но монстр был рад такому стечению обстоятельств. — Да, можно? — Кошмар отстранился убирая свою руку от головы ребенка, и направляясь к кофе — машине. В то время как мальчик, уловив положительный настрой матери, стал кидать на них свои взгляды, осталось убедить в этом Лию. — Папа, мама, пожалуйста! — Снежки это не ножи, — Произнесла девушка, и улыбнулась, ей все ещё было боязно за бывшие увлечения мальчика, в котором Найтмер не видел нечего такого, все дети играются с ножами, но Лию это не устраивало. Так что снежки, тем более в любимом Сноудине, её более менее устраивали. Так малышу точно нечего ненавредит. — я не против. Правда в Дримтейле нет снега… — Это не проблема милая. — Спокойно успокоил супругу кошмар. — Перед нами любая альтернативная вселенная, а в них, Сноудин в полной красе и на любой вкус. — В конце концов, Сноудин и игры в снежки, были идеальным местом, что бы Селин научился стратегии атаки на соперников, так что и Найтмер был не против. — Так, точно можно? — Все ещё с сомнением переспросил гибридик, на что мама кивнула. — Да Селин, можно. Только не простудись, нужно закутать тебя в шарф, и в шапку и… — Вообще то, я думал что мы вместе… Ну то есть, я и вы… Лия и Найтмер переглянулись, они то думали, что ребенок сам хочет пойти поиграть в снежки, с теми же монстрятами из Сноудина например, но… Игры с ними? — Погоди, Селин ты хочешь с нами в снежки поиграть? — Уточняющее спросила шатенка. — Я вообще то хотел с вами и с другими Сансами, с дядями убийцами, с дядями хранителями и дядей Эррором. — Селин… — Лия очень сомневалась, что это возможно в принципе, ведь бой снежками, чем то похож на обычный и очередной бой парней. — Так нельзя? Это потому что вы уже взрослые, и не играете в детские игры?! — Включая в себе ребенка, занял мальчик. Жалость для мамы, утверждение папы, малыш слишком хорошо успел их выучить, и сейчас использовал против них их же знания. — Сел... — Мама, я знаю что вы с папой ругаетесь из-за меня! — Селин почувствовал, как этим словами кольнул девушку поставил в удивление отца, что явно не ожидал, что ребенок вообще заметит разлад между родителями. — И я знаю, что вы хотите каждый лучшего, но вы совершенно не хотите послушать меня! — Крикнул малыш, видя, что родители собирались ответить, но тут же обратно замолчали. — Разве…разве я не могу выбирать свою судьбу сам?.. Я думал… Думал что важен вам… — Сел… Селин постой! — И как финал, он убежал, хлопнув дверью, и исчез в темноте поворотов родного дома. — Мы… Черт… В кухне остались лишь родители, смотря друг на друга с грустью в серо голубых глазах и обдумыванию сказанного ребенком в сияющей одинокой глазницей бирюзового огонька.