Уроборос

Первое, что увидел Гарри, открыв глаза – светлый потолок. Светлый и какой-то туманный. – Ну извини уж. Я не слишком-то обращаю внимание на потолок. Вот он и… расплывается. Разматериализовывается – если точнее. У кровати – широкой, двуспальной, с балдахином – стояла Тия. Всё такая же золотоглазая и беловолосая. Только зрачки в виде песочных часов почему-то вращались. А ещё – он почему-то снова был человеком. – Где я? – Нигде, – последовал чёткий ответ. Гарри недоумённо и целенаправленно оглядел комнату, в которой очнулся. Фисташкового цвета стены, ажурный журнальный столик, деревянный комод, зеркало на полстены… Как-то непохоже это на «нигде». – Гарри, тебя убило, – хихикнула Тия, – Тебя убило тогда, когда ты ещё не родился. Понимаешь? Логический парадокс. Так не бывает. Вот тебя и вышвырнуло туда, где обитают такие, как я. Здесь нет ни цвета, ни звука, ни времени. Здесь вообще ничего нет. Только энергия. Своеобразная изнанка мира. – А… это всё? – Мне почему-то показалось, что ты пока морально не готов воспринимать действительность в виде клубка разнообразных энергий. Или я не права? Гарри передёрнулся. Вот только этого ему и не хватало. – Спи, – снова улыбнулась Тия. И Гарри закрыл глаза. *** Предоставленный Тией домик был странным местом. Местом, в котором потолок, пол или стены иногда просто пропадали – потому, что про них забывали жильцы. Местом, в котором вещи появлялись и исчезали без всякой системы. Садясь в кресло – ты не можешь быть уверен, что оно не исчезнет прямо под тобой. Позже Гарри научился угадывать перемещение потоков энергии по дому и не попадать впросак. Ещё одним интересным обстоятельством стал внешний вид. Длинные, до пят, волосы не были особенно удивительны. А вот их цвет… Снежно-белые пряди, которые за десять сантиметров от концов принимали ярко-алый цвет. Чёлка была полностью красной. Радужка глаз, в зависимости от угла освещения, становилась то изумрудно-зелёной, то ярко-золотой. Зрачок при желании вытягивался щелью – и тогда Гарри начинал видеть ауры и магическое излучение. Он чуть не ослеп, когда в первый раз посмотрел подобным образом – всё же домик, созданный Тией, состоял из сгущённой наспех энергии. Подаренные Томом браслеты тоже изменились. Браслет-доспехи – ажурный и с рубинами – сжался до тонкого шнурка из золотых нитей. Все камни сбежали в одно место и стали одной овальной подвеской размером с ноготь большого пальца. Браслеты с птицами исчезли. Зато по всему телу у Гарри появились цветные татуировки этих самых птиц и их перьев. Одно перо – судя по цветам павлинье – забралось аж на правую щёку, кончиком задевая нижнее веко. Последний браслет – помогающий спрятаться от всех, кроме Волдеморта – тоже стал татуировкой. Чёрный узор, окольцовывающий туловище на уровне пупка. А однажды – чисто случайно – Гарри удалось обернуть нижнюю половину туловища в змеиный хвост. При этом у него и язык стал змеиным. Хорошо, что Тия понимает любой язык. Самостоятельно-то обернуться у Гарри в первый раз не получилось! *** – Слушай, Тия… – М-м-м? – Я… насовсем умер? – Интересный вопрос. Для справки: никто не умирает насовсем. Круг перерождений ещё не отменили. И едва ли отменят в будущем. А что? – Поставлю вопрос по-другому: смогу ли я вернуться… в мир, скажем так? – Сможешь. Вот как с силой своей научишься управляться – так и вернёшься. Только вот… – Что? – А КОГДА ты собираешься вернуться? – Выгоняешь? – Да хоть вечность живи – мне не жалко. Всё хоть не так скучно. Я о другом. Здесь нет времени, Гарри. Я, кажется, это уже говорила. Как Гарри Поттер – да и как Наг, если уж на то пошло – ты умер. Авада – это такая штука… И раз уж ты здесь – значит ты перестал быть живым и стал таким, как я. То есть разумным и одушевлённым потоком энергии. Других здесь существовать и не может – климат, понимаешь, не тот. А раз ты сейчас по сути такой же, как и я – то и возможности твои теперь близки к моим. И ты, если пожелаешь, можешь сейчас пойти и покататься на диплодоках. Понимаешь? – Я теперь нематериален? – Ты что, только это услышал? *** Сообразив, что вопрос возвращения зависит только от него – Гарри приналёг на тренировки. Все свои умения – например,возможность «выключать» что-то или кого-то из временного потока; управление энергетическими потоками напрямую, без заклинаний и палочки; возможность смотреть на кого-то и видеть все его поступки от самого рождения – он применял на интуитивном уровне. Оставалось только отточить и довести до автоматизма. Также Гарри изучал химию (взаимодействие веществ), биологию (ботаника, зоология, анатомия), физику (законы в основном), математику, литературу, мифологию… Ничего сверхсложного – нарабатывал базис, проще говоря. Тот самый, который обычно получают ещё в школе. Чтобы у него потом была возможность сдать школьные экзамены и получить высшее образование. Знания – так же, как и корочки – лишними не бывают. Гарри заново начал изучать зельеварение. Причём также, как и химию: с точки зрения взаимодействия ингредиентов между собой. Так, как Снэйп и не думал преподавать в своё время. А ещё он разбирал различные заклинания. Не учил – при умении управлять потоками ему заклинания не нужны – а именно разбирал. Что, как, почему, отчего… Например: он с удивлением узнал, что банальное «Репаро» – является, по сути, простейшим темпоральным заклинанием, а привычный «Люмос» – более слабой формой огненных заклинаний. *** – Тия… – Да? – Ты сказала, что как Гарри Поттер – я умер. – Угу… А что? – А можно подробнее? – Да легко. Ты ведь уже наверняка читал, что Авада, Круциатус и Империус изначально относились к колдомедицине. Империус – для предотвращения самовреда у самоубийц; Круциатус – как способ вывода из комы и для лечения парализованных конечностей; а Авада – в качестве эвтаназии. Она должна быть безболезненна – чтобы не умножать мучения, и быстра – чтобы не длить агонию. А ещё – её не должны останавливать никакие заклятия и щиты. – Зачем? – А вот представь: ты… – Не я! – Какие мы мнительные, подумать только! Ладно, не ты – так не ты. Кто-то схватил проклятие, называемое «Ин-миндус», и теперь его внутренности, постепенно превращаясь в жижу, вытекают через поры кожи. – Боже мой! Какой ужас! – Проклятие устроено так, что во время его действия повредить проклятому невозможно. Ни физически, ни магически. Заклятия и физические объекты останавливает особый барьер – похожий на тот, который генерирует твой браслет. А умирают под «Ин-миндусом» долго. Неделями. – А Аваду может остановить только живое тело… – Именно. А ведь заклятий, подобных «Ин-миндусу», рассчитанных на долгое и беспрерывное мучение жертвы, в мире хватает. – Воистину: нет мне врага страшнее, чем я сам. – Угу. – Тия… – Что? – Я ведь не об этом тебя спрашивал. – Авада обрубает все связи души с вещным миром. Поэтому убитые ей и не становятся привидением. А самая сильная связь – это не тело, хотя и его Авада «отрубает». Самое сильное – это имя. – То есть я больше не могу зваться Гарри Поттером? – Да хоть Телепузиком зовись – дело твоё. Но – да, для мира ты перестал быть Гарри Поттером. Слушай, а тебе же теперь новое имя нужно! – Вот я к этому и веду. – Как-то ты очень уж издалека начал… – Ты поможешь? – Куда я денусь… *** Тия, как старший родич, имела право наречь безымянного Уробороса пред Миром и Магией. Вопрос только в имени. *** – Ну и как тебя назвать? – Я не знаю… Я уже всю голову себе сломал! – Ты голову-то побереги, побереги… А то куда ты есть-то будешь? – Ты не могла бы меня не подкалывать? – Нет, не могла бы. – Нет бы помочь!.. – Аэрнаг. – Не понял… – «Судья» – с атлантидского. – И, при желании, сокращается до Нага… – Кстати! Ты ведь в курсе, что после будешь носить имя рода Авестах? – Теперь – в курсе. Что за род? – Когда-то – я была основателем этого рода. Оч-чень давно. Ещё в Атлантиде. – Расскажешь? – Может быть. Как-нибудь потом. *** 1 ноября на крыльце дома №4 на Тисовой улице маленький мальчик перестал плакать и тихо умер, а в теле его лопнули все сосуды и внутренние органы. 1 ноября парящий в лесах Албании дух Волдеморта встрепенулся, почувствовав что-то родное и знакомое, но так и не смог вспомнить – что именно. 1 ноября в вещный мир ступил Аэрнаг Тиерен Авестах.