слова — невидимые убийцы

фэн синь с му цином не разговаривали больше с момента падения сяньлэ. они и не собирались, зная, что стоит им хоть встретиться взглядом, в голове вспыхнут все незабытые подавленные обиды и тогда их не сможет разнять и всё поднебесье. от одного упоминания имени другого в разговоре хотелось встать и пойти вгрызаться в чужую шею, чтобы живого места не оставить. они почти так и делают, когда происходит то, чего оба ждали с предвкушением, втайне содрогаясь только при мысли об этом – его высочество снова вознесся на небеса. теперь не спрячешься за бумагами от ясных и таких понимающих глаз принца, на дне которых можно прочитать сожаление. теперь не убежишь от проблем и самокопания выполнять прошения верующих, се лянь, казалось, везде. именно поэтому столкновения фэн синя с му цином долго ждать не приходится – это было неизбежно, как ни крути, оба это понимали. они могли изменить облик, но невысказанные чувства останутся с ними до первой крови на скуле му цина, до первого шепота "предатель" сквозь зубы фэн синя. му цин - лицемер и трус. это он сбежал без объяснений, как только дела пошли крахом, хотя прекрасно себя чувствовал под покровительством наследного принца, греясь в тепле и свете, коим он освещал весь мир. му цин - всего лишь лгун, на которого никогда нельзя было положиться, бросит при первой же возможности, не так ли? это ведь фэн синь не уходил до последнего, терпел и оставался рядом, когда.. — ты тоже ушёл, — бросает му цин, оттирая кровь большим пальцем, — так почему считаешь, что имеешь право мне предъявлять? — я оставался с ним до самого конца, – отвечает фэн синь, уворачиваясь от следующего удара, – чего не сделал ты. – если бы ты был до самого конца, сейчас бы ты не стоял тут, сжираемый чувством вины, не так ли? больше он ничего не успевает сказать, когда его прижимают к земле коленом на горло. как раз в это время подбегает се лянь и пара мужчин из деревни. точно, задание. — нань фэн, фу яо, вы чего не поделили?! а я уж было понадеялся, что вы будете отличаться от богов, которым служите, — на лице столько разочарования, что не отвернуться для этих самых богов было бы просто невозможно. *** но после происшествия с исчезнувшими невестами вечные перепалки не заканчиваются. наоборот, кажется всё только началось. обстановка особенно накаляется из-за духа проклятого плода, будто бы в жизнях старого трио и без этого недостаточно напоминаний об ошибках прошлого. — я просто не понимаю, — удар му цина крепким кулаком под дых, — не понимаю, почему все посчитали меня виновным в этом. это унизительнее всего, что они все думали, будто я способен на такую низость – сделать ребёнка, а потом сбежать, поджав хвост, считая, что поставить обязательства перед его высочеством выше обязательств перед женщиной, которая тебе доверилась –это лучшее решение. — закрой рот, — в бешенстве хватает му цина за грудки и с силой встряхивает, впечатывая в землю, — ты нихрена об этом не знаешь. и не узнаешь, потому что не твоё это собачье дело. — не моё дело, что меня обвинили в том, будто я бросил кого-то, кто нуждался во мне больше всего? — му цин морщится от ругательств прямо как восемь сотен лет назад, только глаза не закатывает. — не делай такое лицо, будто слышишь подобное впервые, – фэн синь бьёт, не сдерживая силу, — ты свое детство провел в грязи и трущобах, наверняка слышал словечки и похуже. — я вырос в трущобах, но сейчас я на небесах, а ты ведёшь себя так, будто и остался там, хотя вырос при дворце, где за тобой носились и убирали. — как ты за его высочеством? *** — почему ты меня спас? — спрашивает му цин, когда цзюнь у больше не маячит главной опасностью и обстановка в столице относительно спокойная, — разве я, по твоему, заслужил это? — ты когда-нибудь жалел о том, что ушёл? – отвечает вопросом на вопрос фэн синь после долгого молчания. они сидят на траве, решив спуститься в какую-то спокойную деревушку, чтобы им никто не мешал. напряжение чувствуется в тишине, разбавляемой лишь шумом ветра, покачивающего кроны деревьев. — я жалею лишь о том, что не ушёл раньше. — тишину разрезает ответ на грани шепота. — ясно. — собеседник поднимается с земли и уходит, давая понять, что разговор исчерпан. *** — а я кое о чем жалею. знаешь, наверное нужно было дать тебе умереть тогда. чтобы сгорели даже твои кости и не осталось в этом мире и следа от твоего мерзкого существования. да почему ты вообще существуешь? ты одним своим присутствием как будто делаешь всё хуже. без тебя было бы лучше. может, всё же прекратишь отравлять жизнь каждому, с кем имеешь дело? у тебя нет друзей, ты никому не нужен. тебя однажды все оставят позади, потому что так того ты и заслуживаешь. ты всегда будешь для меня только прошлым, которое я хочу забыть. тебе нет места в чьем-то светлом будущем, потому что рядом с тобой будущее по определению не может быть светлым, ведь ты тащишь людей вниз. ничего нового му цин и не услышал, знал для себя это всё уже давно как простую истину. только руки отчего-то холодеют. *** се лянь посещает фэн синя с вопросом о том, не знает ли он, где му цин, только тогда, когда его не видно уже две недели. ведь всегда было легче уйти, отгородиться от всех, чтобы не быть частью общества, где тебе не место. видимо, так и есть. все прекрасно обходились без му цина. что с ним, что без него – разницы никакой. более того, порой с ним даже было труднее. му цин сложный, а сложным людям нигде не рады. му цину нигде не место. но прежде чем уйти, в этот раз он ни в чем не был уверен. в первую очередь в том, было ли на самом деле лучше отстраниться от всех. причиняло ли это меньше боли кому-либо? ему самому? было ли легче в отдалении? в действительности, никогда на самом деле не было.