second chance

Его братьев звали Акутагава и Ацуши. Ацуши был самым младшим. Они все были от разных отцов. Дазай был старшим из них, поэтому ему приходилось сидеть и играть с ними. Но, ничего не вечно. Однажды мама Дазая вышла погулять с младшими. Дазая тоже звали, но он готовился к выступлению по поводу нового года в школе, поэтому отказался. Их мама собиралась зайти в магазин, на что мальчики отрицательно помотали головой и пытались убедить маму,чтоб она разрешила им подождать ее на улице, потому что, видите ли, они вышли гулять, а не в магазин. Прыгая рядом с ней, дергая за рукав и говоря, что за пару минут ничего не произойдет, она выдохнула и смирилась. — Я буквально на пятнадцать минут, пожалуйста, мальчики, не отходите далеко от магазина, мало ли что! - сказала с особой осторожностью мама, осмотрев всё, что находилось вокруг. Мальчики одобрительно помахали головой, очень радостные, что мама их оставила одних в таком возрасте, ибо Дазая начали пускать на улицу одного лишь в 13 лет. Конечно мама оставила их на пару минут одних, но всё равно! — Вот придём домой и расскажем братику, какие мы взрослые и смелые!Надеюсь он нас похвалит, - произнёс Акутагава с закрытыми глазами. Открыв глаза он заметил, что рядом лишь пустышь. Снег, скамейка, магазин, почти погасший фонарь и всё. Ацуши,как будто ветром унесло. Но ветра не было. На дворе была зима: ледяная, хрупкая, опасная в каком-то роде. Акутагава, поняв, что мама будет очень сильно его ругать, что не уследил за младшим, сорвался с места и побежал на поиски Ацуши. Подумав логически о том, что он никуда далеко за две минуты убежать не мог, он оббежал здание магазина,в котором находилась его мама, и заметил озеро, полностью покрытое льдом, на котором стоял его брат. Это было начало зимы. Когда водоёмы только начали покрываться льдом, отчего он был очень хрупким и легко проваливался. — Ацуши! Почему ты убежал! Нас будет мама и Дазай ругать! Быстро иди сюда, - кричал, срывая свой маленький, детский голосок, Акутагава. — Я не могу уйти! Т...Там Тигренок. Его метель унесла! - со слезами на глазах кричал Ацуши. Тигренок — это плюшевая игрушка, подаренная Ацуши Акутагавой и Дазаем. Они сделали ее сами. Эту игрушку они подарили ацуши на его рождение. Всю свою сознательную жизнь он провел с этой игрушкой. Он всегда был с ним. У окружающих появлялось впечатление, что это не просто игрушка, а нечто большее: его друг. Мальчик спал, ел, гулял, купался, ходил в садик с ним. И в огонь и в воду, как говорится. Они были неразлучны. Акутагава помешкался и со страхом на лице крикнул: — Пожалуйста, Ацуши! Стой на месте. Сейчас я подойду и достану его. Только стой спокойно и не смей двигаться, ты упадешь. Акутагава сделал пару решительных шагов вперед по берегу и вот. Озеро. Заледеневшее. Он снова замешкался, но посмотрев на брата, испуганного заплаканного, понял, что сделает абсолютно все, чтоб он всегда улыбался. И сделал первый шаг на лед. Он слегка прохрустел у него под ногами, но слава богу, на этом и закончилось. Аку сделал второй шаг. Он был еще в большем напряжении, но все же все нормально. «Осталось буквально пять шагов до Ацуши», - подумал мальчик и облегченно выдохнул. Он сделал еще шаг, затем еще, и..... Лёд под ним треснул. Аку не смог осознать ситуацию и понял, что произошло только тогда, когда захлебнулся ледяной водой. Будто в момент падения он перестал существовать. Он слышал лишь булькающую воду вокруг и крики своего брата где-то вдалеке. Акутагава начал осознавать, что он сейчас утонет, ведь плавать он не умел и держался он, только потому что совсем маленький Ацуши успел схватить его за руку. Тело Аку постепенно начало тяжелеть, пульс замедляться, мозг нормально снабжаться кровью. Еще минута и Аку потерял сознание. Ацуши был еще ребёнком, но он уже понимал, что ситуация хуже некуда. Он кричал, он много и громко кричал, разрывая свое детское горло. Он рыдал и, истеря, звал на помощь. Когда Аку перестал брыкаться, Ацуши понял, что все его попытки вытащить брата были тщетны, тело слишком тяжелое. Маленький Ацуши нырнул прямо к братв в эту ледяную воду, с потрескавшимся под весом его братика, льдом. Он мгновенно почувствовал страшный холод, который встретил его не тепло и уютно, а холодно и страшно, он окутывал его. Совсем совсем ребенку Ацуши, который захлебывался и задыхался, хватило сил перевести свое внимание на своего брата, в руке которого был его тигренок. На лице, почти умирающего Ацуши, пронеслась улыбка, он схватил брата за руку и закрыл свои глаза, которые больше никогда не открывал. Акутагаве было уже как пять месяцев шесть лет, а Ацуши неделю назад исполнилось всего четыре года. . Когда полиция нашла тела двух заледеневших маленьких мальчиков, они сообщили об этом матери, которая 2 недели не вставала с кровати, плакала так, как будто потеряла смысл жизни, постепенно сходя с ума. Она всем говорила, что ее дети живы, они просто убежали и прячутся, ведь они всегда любили играть в прятки. Пройдет время и они вернутся. Точно вернутся. Хотя любой человек понимал, что дети в таком холоде не выживут две недели, без еды и воды. Только если их не украл кто-то. Так что уже все потеряли надежду, кроме нее. Этот звонок был решительным. Мама повесилась. Она не смогла жить с такой болью и повесилась. Даже не вспомнив о старшем сыне. Дазай в это время проживал худший момент в своей жизни. Смерть двух любимых братиков и родной матери. Отца он никогда не знал, как и Аку. Они все жили с отцом Ацуши, который спокойно отреагировал на смерть жены и сына. Даже усмехнулся. Безусловно он отказался от Дазая. Поэтому все свое детство и взросление Дазай провел с бабушкой по маминой линии. В смерти братиков Дазай винил только себя. Если бы он бросил этот дурацкий спектакль и уделил бы время, чтобы погулять с ними... Кто ж знал, что это была бы их последняя прогулка... Он очень винил себя за то, что уделял слишком мало времени им. Что недостаточно наигрался с ними, недостаточно рассмешил. Недостаточно они с Аку и Ацу дразнили маму, устроив ей байкот, что не будут есть две недели, потому что вместо пирога, который она им обещала, она приготовила овощи. Недостаточно он хватал с собой Ацу и прятался в шкафу от Акутагавы, который потом обижался на них, что вдвоем прятаться нечестно. Недостаточно они прятались в машине папы от мамы, которая хотела заставить их спать. Недостаточно. Недостаточно. Его жизнь разделилась на до и после. Он прокручивал все моменты с ними перед сном. Перед обедом. Перед тем, как выйти на улицу. И когда в выпускном классе его спросили кем он хочет стать, он ответил, что хочет стать няней. Все посмотрели на него удивленно и расхохотались, но когда учитель спросил почему, Дазай ответил, что хочет следить за детьми, чтоб они были в целости и сохранности, потому что когда-то давно не уследил за своими братьями. И не хочет, чтоб кто-то еще из этих маленьких ребятишек, у которых еще вся жизнь впереди потеряли ее напрасно. . На Дазая опять нахлынули воспоминания о прошлом. Из-за чего он слегка всплакнул. Вытерев слезы указательными пальцами рук, он вышел из гостинной и пошел к своей комнате. Войдя в нее, он посмотрел на шкаф. Подошел ближе, прямо к нему. Встал перед ним и помешкался, но все-таки открыл. Он достал с верхней полки коробку. Она была розовой в фиолетовую полоску. Дотронувшись до нее руками, он протер ладонью пыль и открыл крышку. Сверху лежала фотография. На ней Дазай, Акутагава и Ацуши трое сидели в кино. На каком-то старом мультике. Ацуши здесь был совсем маленький, ему всего около двух годиков. Он расположился на коленях у Дазая. Это был их первый в жизни поход в кино. Тут они еще счастливые, беззаботные... Дазай вытер рукой нахлынувшие слезы с щек и положил фотографию на кровать. Под кучей старых фотографий лежал тигренок Ацуши. Это единственное, что осталось от малыша. Его Дазаю передала полиция. . Дазай с Чуей стоят на кладбище. Сейчас полдень, так что здесь находиться не так мрачно, как обычно. Они стоят у двух повислых берез, под которыми располагаются могилы двух младших братьев Дазая. У него текут слезы. Чуя молча положил на каждую из могил по двое весенних тюльпанов, таких же ярких, какими были Ацуши и Акутагава. А Дазай пошел к середине между их могилами, которых ограждал один забор, там лежал камешек, на котором Дазай каждый год что-то им писал. Парень достал из своего рюкзака Тигренка Ацуши, которого они сделали вместе с Акутагавой и облокотил на этот камень, лежащий между могилами. Потом к нему подошел Чуя и дал маркер. Дазай взял его, поблагодарив кивком Чую и принялся писать на камне. "Надеюсь ваши души теперь спокойны." . Теперь их фотка не пылилась на полке в коробке, а стояла на столике возле их кровати. . — Почему ты раньше этого не сделал? - спросил с осторожностью тихим голосом Чуя. — Что именно? - спросил Дазай, и вправду не понимая к чему тот клонит. — Не поставил фото в раму и…не отдал…им…принадлежащую им вещь, - осторожно сказал Чуя. — А, ты про это, - спокойно, на выдохе ответил Дазай, — Я хотел оставить хоть что-то с собой, связанное с ними…Но…Он все это время снился мне с этой игрушкой…каждую ночь мне снятся разные вариации их смерти и всегда они заканчиважтся одинаково: Ацуши берет Аку, либо за руку, либо обнимает, а у кого-то из них в руках находится тигр, поэтому…сейчас мне кажется, что эта вещь изначально должна была находиться с ними, а не со мной. А насчет фотографии…На самом деле мне было просто страшно…Я каждую неделю смотрел на это фото и рыдал. Мне было стыдно, что я не уделил им столько времени, сколько они заслужили… так еще и игрушку отобрал в тот момент, когда он точно должен был быть с ними…я моральный урод. Боже, как же я глуп. Мальчики, простите меня, пожалуйста, за все, что вам пришлось пройти, если бы…Если бы не я… Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, - бился в истерике Дазай. Чуя с пониманием прижал его к своей груди, позволив тому поплакать ему в плечо, успокаивая и гладя по макушке головы. Он также, как и Дазай в их первую встречу, разделял с ним его боль.