Страх и кровь

Миру пришел конец. Эрин посмотрела в сторону, у нее на глазах выступили слезы. По рации не поступило ни одного ответа. Никакой помощи не было. — Ты корчишь лицо, как обычно, перед тем как случится что-то ужасное, — как ни в чем не бывало сказал Обелюс. Эрин вздохнула и покачала головой. Она подняла руку, чтобы заправить волосы за ухо, и тут же разозлилась, когда вспомнила, что волосы были сбриты. — И ты делаешь то же лицо, что и всегда, что насчет этого? — сердито сказала она, в отчаянии глядя на брата. Он ухмыльнулся в ответ. Каким-то образом ему всегда удавалось сохранять хладнокровие, даже когда огромная орда людей-демонов пыталась взобраться на башню и расчленить их. — И вы абсолютно уверены, что никто этого не слышал? — Ну, мы не получили ответа, — раздраженно прошипела она. — На мили вокруг никого нет. Крошечный городок и небольшой военный лагерь. Думаешь: армия нам поможет? У них проблемы посерьезнее. Большинство горожан мертвы или собрались внизу. Там никого нет. — Может ли сигнал дойти до ближайшего поселения? — спросил Обелус, вечно оптимист. — Ближайший город в тридцати минутах езды. Сюда никто не успеет. Спускайтесь вниз и спрячьте детей в погребе, может быть, они будут слишком сыты после того, как нас съедят, чтобы спуститься и прикончить их, — сказала она мягко. Хотя в ее голосе звучала надежда, в ее сердце ее не было. Они собирались умереть, запертой в большой металлической коробке, как крыса. — Эрин… — она оборвала его, подняв руку. — Эрин, пожалуйста, не мешало бы попробовать еще несколько раз. Она сделала паузу, поднесла рацию к губам, глубоко вздохнула и еще раз повторила свою мантру: «Это Эрин и Обелус из города Блэкрок. Просьба о помощи, повторяю, просьба о помощи. Мы окружены. Просим о помощи в убежище на Восточной 47-й дороге. Прошу помощи. Пожалуйста, приезжайте». Оба ждали ответа, каждый в глубине души знал, что его не будет. Секунды тянулись в минуты, но казалось, что в тишине прошла целая жизнь. Эрин выключила радио со щелчком и уронила его на бок. Близнецы обернулись, Обелюс открыл люк, ведущий вниз. Эрин обернулась в последний раз, осматривая мир, который она собиралась покинуть. Убежище было большим, но демоны были неумолимы. Красновато-розовая кожа, клыки и вкус к крови принесли им такое название. Никто точно не знал, были ли они демонами или какими-то мутировавшими существами, выползшими с заброшенного полигона, но кем бы они ни были, они были смертоносны. Существа не различали. Если оно дышало, оно было съедобным. Если он дышал в течение последних двух месяцев, он все еще был съедобным. И демоны наверняка могли учуять количество бесплатной еды, которое просто лежало в гигантском металлическом контейнере на окраине города. Эрин и Обелюс наблюдали за существами с высокой металлической башни, непосредственно примыкавшей к убежищу. Остальные горожане остались внутри: никто другой не изъявил желания присоединиться к ним. Внезапно она остановилась, прищурившись. — Обелюс… кажется, я кого-то вижу.

* * *

Таллис схватился за толстую пепельную балку рядом с головой и потянул. Весь хрупкий деревянный стержень отсоединился, приземлившись в его ожидающей руке. С мастерской точностью он сделал пол-оборота и вонзил импровизированный посох в ухо охранника. Его голова рухнула, и череп раскололся от силы удара, когда кровь капала из пустой глазницы, где раньше был его глаз. Таллис дернул посох вверх, отломив конец и позволив ему упасть вместе с мертвым телом охранника. Следующие подошедшие мужчины были немного умнее и пытались окружить его. Это был бы правильный ход, если бы они не были в закрытом коридоре. Он пожал плечами и сломал посох надвое, бросившись вперед и застав людей врасплох. Оба подняли свое импровизированное оружие, готовясь к бою, но Таллис упал на колени в последнюю секунду, ударив локтем ногу первого человека и сбив его с ног, а другой половиной своего посоха ударив второго человека по нижней части туловища. Он почувствовал, как капли крови брызнули ему в лицо, ловко сломав шею первому упавшему человеку. Оставшийся в живых человек повернулся и побежал, спасая свою жизнь, но был остановлен на полпути большим куском дерева в затылок. Таллис невозмутимо подошел вперед и распахнул ящик для хранения. Внутри были его вещи. Прямо там, где он их оставил. Сняв с себя запачканную грязью одежду, он надел более знакомый наряд из брюк-карго и рваной кожаной серой куртки. Куртка была разорвана странными круглыми узорами, из-за чего края плавали и кружились вокруг него, как призрак. Куртка также оставила его нагрудный медведь, обнажая его массивные татуировки миру. На них были изображены сцены из древнего Тартара, где он когда-то получил их в своем долгом путешествии по подземному миру. Однако лучшим в добыче был толстый пояс, набитый опасными и смертоносными приспособлениями, и две прикрепленные к нему тонкие металлические палки. Он закинул длинный боевой посох за спину. Он был сделан из странного материала. Мягкое и бархатистое на ощупь. Оно напоминало мох, сила оружия противоречила его простому внешнему виду. Оружие было черным, с двумя легкими лезвиями, прикрепленными к обеим сторонам, что делало оружие идеально сбалансированным. С усталым вздохом он заплел седые волосы в косу. В Чалине твердо верили, что стричь волосы — оскорбление чести. Он унес традицию с собой, оставив черные и серые волны до талии. Его волосы также были идеальным местом для того, чтобы спрятать оружие, и он спрятал несколько метательных ножей в шелковую вуаль. Имея в запасе четыре ножа и короткий меч, он начал распределять их по всему телу. По одному ножу в каждом высоком сапоге, еще один на бедре рядом с мечом, а последний привязан к руке, до которого можно было легко дотянуться в любой момент. Многие люди носили ружья, но для него это оружие было бесполезным, так как очень немногие предметы, найденные на земле, могли пробить его темную кожу и меньше всего пули. Пистолеты были оружием трусов, и ими владели только те, кто лишен всякого мастерства и самоуважения. Таллиса никогда бы не поймали мертвым, если бы у него был один из них. — Просим… про… сь… просьба… помощь… убежище… убеж… восток… 47… прос… по… мощь… Таллис обернулся, когда радио начало отключаться. Голос звучал женственно и пронзительно, полным ужаса. Он взял маленькое устройство в руки. Она сказали что-то о конспиративной квартире и требующей помощи. Таллис знал, где это должно быть: он жил на этом участке земли около двухсот лет назад, даже если большую часть времени проводил в камере, и география не могла сильно измениться с тех пор. Старая военная база пришла в упадок и по большей части заброшена. Там было всего около дюжины охранников, когда он вломился внутрь, сократив долгую и обременительную поездку до быстрого вальса в то, что когда-то было объектом строгого режима. Пока он ходил по коридорам, у него возникали приятные воспоминания о месяцах заключения от рук старого друга. Он до сих пор живо помнил прилив извращенной радости, охватившей его, когда он вонзил свой клинок в горло Арадана. Вокруг мести было такое негативное клеймо, и как это было ужасно, но он воспринял это довольно близко к сердцу, учитывая, кем он был. В ту секунду, когда он вышел на загрязненный, постапокалиптический воздух высшего царства, он почувствовал легкий укол отвращения. Небрежно поднял руку, чтобы зажать нос и попытаться избавиться от отвратительной вони. Он мог сразу сказать, что Мони добралась до этого царства раньше, чем Таллис, что очень беспокоило его. — О милая мать смерти, партнер миров и посредник греха, Бар’иэль, пожалуйста, очисти этот богом забытый мир, — пробормотал он, глядя на небо, окрашенное серым пеплом. Навигация к убежищу была невероятно легкой. Он мог учуять вонь отбросов Мони за сотню миль. Низшие существа из подземного мира, одна из самых низших и бесполезных форм демона. К ним обычно относились как к падальщикам, терпели примерно так же, как мух. Было логично, что они, естественно, будут тяготеть к расам, еще более бесполезным, чем они сами. Он заметил Мони раньше, чем здание. Огромная толпа собралась вокруг металлического здания, пытаясь выломать дверь, но без особого успеха. Несколько минут он наблюдал с выражением смутного веселья, прежде чем большая группа из них почувствовала его присутствие и обернулась. Когда-то громкий, противный смех стих, став мертвенно тихим. Первым закричавшим демоном был молодой коротышка, которому едва исполнилось 100 лет, если Таллис правильно предположил. Это он руководил бегством от него по пыльным улицам. Он весело покачал головой. Мони были все одинаковые. — Кто ты, черт возьми? — голос был более низким, чем когда он слышал его по радио, но он сразу узнал его. Таллис обернулся и сразу же заметил источник. Она была невысокой даже для человека, но более мускулистой, чем большинство женщин, которых он видел. У нее была загорелая кожа и серые глаза, а ее волосы, которые, как он предположил, когда-то были темными, теперь были полностью выбриты. Рядом с ней стоял мужчина, который явно был ей родственником и был на несколько дюймов ниже ее ростом. Оба были одеты во все черное — странный выбор одежды в летнюю жару. — Меня зовут Таллис, — просто сказал он, переводя взгляд с них двоих еще несколько раз, прежде чем в конце концов он остановился на убежище позади них. — У вас есть другие с вами? — А тебе какое дело? — отрезала она. Взгляд Таллиса сузился. Рано или поздно ему придется преподать этим людям урок. Никакого уважения к тем, кто лучше. — Я спас ваши жизни и жизни других», — он сделал паузу, наклонив голову и позволив своему слуху обостриться. Он уловил по крайней мере дюжину голосов. — С вами 15 или около того беженцев, но вы относитесь ко мне с открытой враждебностью. — Да, но ты один человек, и эти демоны боялись тебя, — холодно сказала она. Таллис ухмыльнулся ей. Он никак не мог раскрыть свои секреты человеку любого вида, но было мило наблюдать, как она борется с тем, что увидела. — У меня нет времени отвечать на ваши вопросы. Я планировал вернуться сюда ненадолго. У меня от этого места мурашки по коже, — покачал он головой, глядя на деревню заброшенных домов. Возможно, если бы они жили в городе, то смогли бы спрятаться от Мони. Но, как и у всех демонов, запах страха можно было легко различить за много миль. Это опьяняло, почти как наркотик, особенно для низших существ, тех, кто понятия не имел, как контролировать свою тягу. Прошло довольно много времени с тех пор, как Таллис действительно соблазнялся запахом чистого, настоящего ужаса, но женщина перед ним излучала его. Казалось, она несла тяжесть мира на своих худых плечах, и он понял, что она должна быть лидером оставшихся в живых. — Меня зовут Эрин, — сказала она тихим голосом. Казалось, усталость наконец настигла ее. Но что-то в ее голосе вызвало у Таллис смутные подозрения. — У нас не так много, но вы можете оставаться с нами столько, сколько вам нужно. Таллис остановился и посмотрел на нее сверху вниз, радуясь, что ее страх рассеялся достаточно, чтобы он мог ясно мыслить. Не помогало и то, что она была чрезвычайно хорошенькой, по крайней мере, для человека, несмотря на признаки недоедания и дюжину мелких порезов, царапин и шрамов на всем, что он мог видеть на ее коже. Его колебания длились в общей сложности 5 секунд, прежде чем он решил проследовать внутрь за Эрин и ее тихой родственницей. Убежище становилось гораздо более уютным, когда проходили снаружи. Там была группа взъерошенных взрослых, занимавшихся ранами других. Большинство подростков сидели в углу, развлекая группу смеющихся детей. В целом он правильно оценил. Там было около 17 человек, включая тех, кто лежал на полу в разной степени боли. Когда они вошли, большая часть группы повернулась, чтобы посмотреть на Эрин. Очень немногие, казалось, замечали присутствие Таллиса, что его вполне устраивало. — Что случилось? — тихо спросила старуха. Пока Таллис бегал глазами по комнате, он заметил, что почти у всех были бритые головы, даже у детей. Эрин поманила его и пробормотала что-то невнятное в ответ. Таллис слегка склонил голову перед группой перед ним и быстро начал свою историю, прежде чем Эрин или ее — то, что он принял за брата, — смогли сказать им правду. — Я с ближайшей военной базы. У нас не так много людей, но они послали меня с большой пушкой. М-демоны очень испугались большого оружия и решили не рисковать, — сказала Эрин и посмотрела на него с выражением раздражения, но Таллис проигнорировала это. Обитатели комнаты из напряженных стали расслабленными. Им явно было все равно, что произошло, лишь бы они были в безопасности. Прежде чем он понял это, они снова счастливо болтали. Эрин схватила его за руку и потащила в следующую комнату, которая явно была импровизированной спальной зоной. Кроме спальных принадлежностей на полу и двух небольших мешков с вещами, мебели не было. — Я знаю, кто ты, — прямо сказала она, прислонившись к двери и эффективно блокируя его выход. Таллис вздохнул и прислонился к противоположной стене, скрестив руки на груди. — Ты такой же, как они. У тебя такой же взгляд в глазах, как будто ты хочешь вырвать мне глазные яблоки и поджарить их. Он стиснул зубы от ее дерзости. Сравнивать демона его калибра с Мони? Это было все равно, что сравнивать муравья с тираннозавром. Он пересек комнату в несколько обманчиво быстрых шагов и схватил ее за подбородок, дергая ее голову вверх, так что она была вынуждена смотреть ему в глаза, чего она избегала с момента их первой встречи. Он не мог сказать ей, кто он такой. Если запах ее страха стал слишком сильным. Даже когда он смотрел на нее сверху вниз, его самоконтроль был почти нарушен. Таллиса не заботило то, что в его глазах читался нескрываемый голод, он не мог сдержать его. Что такого в людях и в том, что он так привлекателен для него? Страх перед Мони пах, как вонючая болотная слизь, но ее страх был сладок, как леденец. Он даже не заметил, что его рука приблизилась к ее шее немного ближе, чем ему хотелось бы, но он не мог, ради его жизни, переместить ее. Всего один маленький твист. Нет! Он отдернул руку и собрался покинуть комнату, но она снова преградила ему путь. Он увидел решимость в ее серых глазах и заметил несколько голубых пятнышек. — Я получу ответ, — категорично прошипела она, скрестив руки перед собой. Таллис зло ухмыльнулся. Было чрезвычайно интересно наблюдать за человеком, которого можно было убить, даже не задумываясь. Он протянул руку мимо нее и открыл дверь, схватив ее за руку и вытолкнув наружу. Проигнорировал ее громкие протесты и запер дверь движением запястья. Каждая секунда, которую он провел в человеческом царстве, только больше злила его, особенно в этой его части. С раздраженным ворчанием он начал ритуал спуска. Таллис поднял руку и сделал в ней толстый надрез, позволив крови стекать на пол. Он пробормотал несколько слов древнего заклинания и начал чертить символы кончиком пальца ноги, все время напевая. Когда заклинание было завершено, густой красный туман начал подниматься с пола, окружая его фигуру. Он почувствовал, как магические заклинания, которые он сотворил в мире смертных, медленно рассеиваются, едва заметив. Что-то, что было на двери, тоже исчезло. Он не обращал внимания на стройную фигуру, которая вбежала в комнату, пока не стало слишком поздно, когда мир вокруг него исчез.