Тот, кто погас
Будет ярче светить, чем кометы
Пролетающие над планетой
Из пустоты
Без твоей красоты не родится
Юности вольная птица
Polnalyubvi — Кометы
Плохо освещённая арена, где рождаются изумительные программы, встретила гостя кромешной тишиной. Поначалу обстановка чудилась жутковатой. Полное отсутствие звука позволяло более детально копаться в своём естестве. Виктор слышал размеренное биение собственного сердца. Спокойное дыхание. Чувства обострились, создавая впечатление, что ныне фигурист действительно находится в телесной оболочке, не витая где-то поодаль.
Прямо в конкретный момент хотелось, чтобы на лицо мягко опускались изящные снежинки, зарывались в ресницах, нежно щекоча кожу.
Тихий скрип рассекающегося льда впитывался в тишину. Толика грусти вонзилась в грудь, растя огромный ледяной цветок, разнося хрустальные осколки по венам.
Пируэты увенчались абсолютным ощущением полёта. Весь мир блекнет, открывая вид лишь на снежный дворец.
Лёд пел для него. Лёд существовал для него ровно, как и он сам для первого. Многие считают, что нет более идеального сочетания, нежели замороженная стихия и сам Виктор Никифоров. Холодная и неизведанная звезда фигурного катания.
Спортсмен выполнил коронный четверной флип, создавая снежную крошку коньками. Каждый раз, когда фигурист воспроизводил какой-либо элемент сердце оковывали тяжёлые цепи. Несмотря на опыт, парень переживал, укрывая неуверенность за напуском полного контроля ситуации.
Помыслы мчатся кометами, драматично разбиваясь о землю, хаотично разбрасывая свидетельства происшествия. Закрученная дилемма затаскивала в липкие сети апатии. Манящее бездействие губительно и привлекательно в той же степени. Оно укрывает пушистым одеялом надежд на будущее, тая одновременный полёт во мрачной пропасти депрессии. Творческим персонажам присуще выгорание, а ночные тревоги навязчиво трутся о сердце, стараясь походить на котов.
—
Виктор, думаете, что Вы уйдёте победителем?
—
Я не знаю...
—
Несомненно!
У публики завышенные ожидания, у самого фигуриста аналогичные стандарты к самому себе. Всегда обязан удивлять, но с каждым разом всё сложнее. Фантазия работает на износ, вытягивая энергию, превращая в истощённую куклу. Приевшиеся фокусы никогда никого не удивят, по крайней мере, бо́льшую часть зрителей. Но он человек. Обычный, не имеющий способности прыгать выше пепельной головы. Несоразмерная ответственность взвалилась на плечи.
Час ночи. Во всём Хасецу наверняка спят все души, а у Виктора выматывающая бессонница. Непомерное количество тревожных мыслей вызвали торнадо, автоматически не позволяя хозяину тела заснуть.
Лёгкий прохладный ветер, получаемый в связи с полётом в момент прокручивания, вызывал мурашки, закрадываясь под рёбра.
У Виктора много поклонников, много знакомых, много кого, но одновременно так мало. Есть ли вообще? Одиночество поставило фирменное клеймо на спортсмене, видимо, взамен прекрасному таланту.
Многогранная личность, но какая из масок истинная? Кто-нибудь знает? Если сам фигурист запутался в поставленном вопросе, то вряд ли человек со стороны в силах подарить долгожданный ответ.
Резкий выдох до боли в груди. Прыжок. Идеальный четверной аксель.
Победитель. Слово странное на вкус. Лучший из целой толпы. Что же случится, если хоть раз случится осечка? Соперники ждут оплошности в течение всего времени, намереваясь столкнуть с трона ледяного короля. Мерзко, отнюдь не запрещено. Людям свойственно заботиться о самих себе и близких больше, чем о посторонних.
Вторил бы Никифоров? Он помнит, что на соревнованиях в голове взрывались вулканы мольбы о выигрыше. Взывал к телу, полагаясь на чёткие расчёты трезвого ума и отличную физическую подготовку.
Никто не царствовал в разуме.
—
Было страшно?
—
Очень.
—
Было здорово!
Выдох. Прыжок. Оборот. Один. Два. Три. Чет...
Глухая боль одолела правый бок. Столько лет тренировок, а четверной риттбергер всё ещё своевольно шлёт в экзотическое путешествие на три заветные буквы.
Виктор рвано выдохнул, распластавшись по льду словно на сочной летней траве. Никифоров уверен, что у замороженной воды тоже есть душа, уверен, что ледяная поверхность постоянно пытается говорить с ним. Снежный друг всегда выслушает, сохранив даже самый сокровенный секрет.
Фигурист обожает звук соприкосновения лезвия с идеальной холодной плоскостью. Он сравнивает это с переключателем света. Как только конёк отрывается от льда наступает мгла, а стоит вновь поцеловать арену, как искристый проблеск слепит глаза.
Ненасытная потребность что-то доказывать гложет тяжким грузом, привязав чёртову гирю к горлу, толкая с борта. Ужасное проклятье. Жизнь не играет полными красками в параллель тому, как чувство долга сидит на плечах нахально свесив ноги.
Сейчас объявлен перерыв. Сумеет ли Виктор восстановиться для нового захода? Ключ от шкатулки с интересом ещё не нашёлся. Найдется ли?
Кацуки вдохновляет, преподносит второе дыхание, пиная мыслительные процессы творчества. Японец мнится спасением, золотым источником питания для иссякшей энергии.
— И что же ты будешь делать дальше? — Никифоров задумчиво взглянул на один из не включенных прожекторов, запустив пальцы в пепельные волосы.
Каток - лучший психолог, лучший советчик, лучший способ выразить эмоции, лучший способ снять стресс.
Какой критерий решил взять парень? Фигурист думает, что он потерялся. Запутался в персональных устоях. Дождь размыл точные дороги и названия итоговых целей.
Через силу оторвавшись от блаженного холода спортсмен поднялся, набирая скорость. Миллионы вариантов ответов на различные темы выкрикивают наперекрёст. Отдельные фрагменты врезаются сосульками в вондер, не желая таять.
Погасшая звезда. Фраза звучит крайне романтично, однако для Виктора сравнима с самым пугающим оскорблением и смертью.
В чём кроется смысл?
Ласковый холод лижет кожу, поднося жертвоприношение для бабочек в животе, поднимающихся в самые лёгкие.
Скольжение на левой ноге напоминает линию судьбы, по коей спортсмен уверенно шагает, в любом случае, старается. Правая отрывается, рисуя мах. Проводится аналогия с перебитием курса. Отрыв от плоскости, перекручивающийся в полёте. Схоже с запутанностью и рождённым ураганом путей.
Прекрасный сальхов.
Любой элемент несёт особый посыл, порождающий уйму сравнений. Душа творческого человека никогда не оставит его без невероятных или банальных ассоциаций.
Что, если проблемы кроются из-за глубинной усталости? Может в связи с одиночеством? Получится ли у Кацуки стать недостающим фрагментом пазла? Наполнить пустой сосуд чем-то светлым и волшебным, таким, что все невзгоды канут в лету? Признаваться себе в чём-либо бывает трудно. Неимоверно. И сейчас Виктору мнится, что он всё-таки споткнулся о торчащий корень, коего ныне отрицать невозможно.
Поездка со скрещенными ногами, как перепутье, расслоение интереса, препятствие. Момент, когда секунды замирают для фигуриста... У профессиональных мотоциклистов есть нечто похожее, они способны высчитывать доли секунд и время ощущается замороженным.
Прыжок будто бы с места.
Первый оборот. Второй. Третий... Четвертый!
Коньки победоносно клацнули зубами о ледяную поверхность, возбуждая эндорфины.
Четверной риттбергер успешно выполнен под покровом ночи, наталкивая на идею о том, что все проблемы решаемы, стоит лишь чуть подождать.
Мысли повержено утихают, а сапфировые радужки завороженно глядят на одинокий месяц, висящий на небосводе. Когда-нибудь, последний тоже перестанет мнить себя одиноким.
Лети над землёй
Словно Ра, словно орёл
Цвети над землёй
Словно май, словно огонь
