Океан в твоих глазах

Ты снова замечаешь на полу своей просторной шарообразной капсулы капли воды. Задумчиво поднимаешь глаза кверху, силясь понять, может ли действительно что-то протекать там или холодная жидкость просачивается через что-то другое. И, главное, насколько это серьезная проблема? Раз в Службе Безопасности Жизнеобеспечения никак до сих пор не отреагировали на твою заявку, то вряд ли стоит переживать из-за этой мелкой лужицы. Так ты себя успокаиваешь. Вот только за эти полмесяца воды с каждым днем капает все больше. А толстые стекла, являющиеся стенами и потолком твоего жилого модуля, кажутся с каждым днем все хрупче. Опираясь на свою темную трость, ты доходишь до столика у окна и кладешь туда свой электронный планшет. Обреченный вздох вырывается сам собой. Новой книге, что была в него недавно загружена из модуля информации, придется подождать, ведь сначала нужно избавиться от лужи. Своей верной «третьей ногой» ты подталкиваешь тряпку в нужное место и смотришь, как она постепенно намокает от воды. Даже у куска ткани больше в жизни взаимодействия с этой жидкостью, чем у тебя. Очередной вздох, и ты усаживаешься в свое кресло у стола. Открывать новый захватывающий сюжет ты не спешишь и просто смотришь через толстое стекло вглубь темноты бесконечного океана. Опять. Ты ведь постоянно это делаешь. Наблюдаешь за всеми этими морскими существами, что беспрепятственно перемещаются по водному пространству, и пытаешься понять. Понять, как же так вышло, что ты никогда не сможешь так же свободно плавать там. Все жители могут, а ты — нет. Думаешь, у судьбы жестокие шутки? Так и есть. Нечасто в подводном городе рождаются такие инвалиды, как ты. Утешение ты находишь лишь в книгах, особенно, повествующих о прошлом. Так тебе проще воспринимать эту насмешку вселенной, ведь она абсолютно всегда была такой — с довольно жестоким чувством юмора. Раньше, когда люди жили еще на поверхности, они всё стремились освоить воздух, а не воду, которая, в конце концов, взяла верх над всем. Строили летательные машины, пытались подняться выше облаков, а толку-то? А могли бы активнее изучать тайны морских глубин. Готовиться к той жизни, что теперь имеют. Возможно, даже сразу бы продумали систему помощи таким больным телам, как твое. И ты не гипнотизировал бы сейчас взглядом проплывающих мимо блестящих рыб. Человеческий организм слишком хрупок и несовершенен, ты знаешь это не понаслышке. Ты наблюдаешь за жителями водного простора достаточно долго. Не раз видел тех, у кого поврежден плавник, но его владелец все равно приспосабливается к жизни. Приспосабливается либо умирает. Ты хочешь верить, что здесь, в этом маленьком подводном государстве, можно прожить и без вылазок в воду. Ты давно смирился, что никогда не сможешь посмотреть на свет солнца или луны без стены жидкости между вами. Говорят, это невыносимо прекрасное зрелище. Зрелище, которое тебе увидеть вживую просто не суждено. Даже в воде их пробивающиеся лучи завораживают своей красотой, а как это выглядит там — на поверхности — тебе вообще трудно вообразить. Ты смирился даже с тем, что никакой семьи у тебя не будет. Никто ведь не хочет, чтобы твои проблемы по нелепому стечению обстоятельств передались и ребенку. Никто не желает для своего чада такой же судьбы. Да и для себя самого тоже. Ты смирился. Смирился. Правда? Тогда почему тебя это так тревожит? Да, ты еще молод и не самый уродливый в этом городке, но кому вообще охота связываться с инвалидом? Верно мыслишь, никому. Ты б ведь с собой связываться не стал, так же? Если даже ты сам не питаешь к себе теплых чувств, то чего ждать от других? И снова верно. Нечего. Единственный, кому ты пока еще нужен, это твой начальник. Усмешка легко касается твоих губ на этой мысли. Нужен — это, конечно, сказано очень сильно. Ты ведь понимаешь прекрасно, что заменить тебя в этой должности может быть трудно совсем не от того, какая она опасная или сложная, а лишь потому, что мало кто предпочтет нудную работу со схемами и графиками, когда можно бороздить просторы океана и приносить реальную пользу остальным жителям. Тебе очень хочется верить в свое важное дело, особенно, когда этот самый начальник придирается к тебе из-за какого-то пустяка. А это происходит постоянно. Ведь он бы не стал этого делать, если бы результаты твоей деятельности не приносили совсем никакой пользы? Ты изо всех сил цепляешься за эту мысль в такие моменты, но это с каждым разом становится все сложнее для тебя. Ведь поверить в то, что ты ему попросту не нравишься гораздо проще. Проще, когда мужчина откровенно насмехается над твоей проблемой. Ведь иначе он бы не говорил, что хочет видеть тебя на работе еще раньше, чем ты приходишь. Так же? Естественно. Не заваливал бы задачами, из-за которых ты бы оставался там дольше. Ты убежден, что он тебя попросту недолюбливает. Ведь тебя все недолюбливают. Но и с самим собой ты ничего поделать не можешь. Глупый. Знаешь, что глупый, но сколько раз ты уже ловил себя на мысли, что тебе нравится просто наблюдать за своим начальником? Множество. Так почему ты до сих пор не смог разгадать, почему же это происходит? Потому что тебе трудно понять других людей? Ведь ты отличаешься от них. С тех пор, как вся суша полностью погрузилась под воду, все необходимое для жизни вы стали брать из океана. Ты знаешь из книг, что ваши предки, жители поверхности, и раньше пользовались его дарами, но теперь люди приспособились к нему еще лучше и стараются извлекать любую выгоду. Благодаря эволюции, способности человека развиваются. Жители подводного города могут больше времени проводить в открытом океане, чем ваши предшественники, дышать под водой по несколько часов без использования аквалангов и прочих специальных инструментов, которые теперь ты можешь увидеть только в местном модуле памятных экспонатов. Они и плавают проворнее и быстрее. Они, но не ты. Ты даже ходишь с трудом. О плавании тебе бесполезно и мечтать. Порой ты думаешь о будущем. О том, что всего через несколько сотен лет, люди совсем уйдут жить в открытом водном пространстве и больше никогда не вернутся к воздуху и металлическим шарообразным модулям с длинными коридорами. Разовьются в организме перепонки и плавники, и надобность в ваших подводных городах попросту отпадет. И не будет больше таких проблемных людей, как ты. Смотришь на скалистые породы, простирающиеся под вашим жилым районом, на сад с плодовыми деревьями, что находится сразу за ними. Вы зовете их яблонями, хотя недавно ты и узнал, что с яблонями древности они имеют мало общего. Они пестрят разноцветными всполохами — зеленые, желтые, красные — и несколько девушек легко плавают вокруг них, собирая плоды. Ты знаешь, что дальше, за садом, находится и огород, где так же выращивают подводную пищу для ваших столов. Отсюда тебе его уже не видно. А ты даже не можешь выплыть и посмотреть на него поближе. С интересом наблюдая за очередной небольшой морской красавицей, безмятежно проплывающей мимо твоей капсулы, ты снова думаешь, как же все это глупо. Люди смогли выжить в океане, покоряют воду, добывают пропитание, обходятся с минимальным количеством солнечного света и используют местную флору и фауну для улучшения своей жизни, как, например, биолюминесценцию для внешней отделки городских модулей. И при всем этом прогрессе не могут ничего сделать с обычным молодым инвалидом. Начинают жить в новых колониях всегда самые сильные и здоровые представители человечества. А потом развитие инфраструктуры и медицины начинают тормозить естественный отбор, и появляются такие слабые как ты. Как бы люди ни старались, природа всегда лучше знает, что правильно. Будто в подтверждение этой мысли та изящная обитательница морских глубин попадает в пасть рыбе покрупнее. Хищник безжалостно расправляется со своей добычей на твоих глазах. Ты отводишь тоскливый взгляд в сторону. Вот тебе и естественный отбор. Жестокий. Суровый. Беспощадный. Что лучше, эта безжалостность мира или человеческая глупость? Ведь глупо жить в подводном городе без возможности плавать. Впрочем, по книгам ты судишь, что раньше люди, жившие на поверхности и дышащие естественным кислородом, могли иметь серьезные проблемы с дыханием и в любой момент попросту начать задыхаться. Это ведь еще хуже. По крайней мере, ты можешь жить внутри этого города, уже неплохо. Снова себя утешаешь? Вздрагиваешь и начинаешь оглядываться по комнате. Тишину разрывает жуткий звук бегущей воды, а ты никак не можешь понять, откуда он, пока твой взгляд не цепляется за потолок. Все-таки те лужи совсем не были пустяком. На них стоило обратить внимания, но никто этого не сделал, никто не отреагировал на твою заявку. Будь ты полностью здоровым и полезным для общества, кто-нибудь бы пришел тебя спасти? Ты сомневаешься. Неприятный треск стекла добавляется к и без того пугающим звукам, и ты наконец-то приходишь в себя. Вспоминаешь всю базовую технику безопасности на такие случаи. Нужно срочно покинуть помещение и попасть в целый отсек, которому не грозит затопление. Хватаешь свою трость, поспешно двигаясь к выходу. Настолько быстро, насколько ты можешь. Вот только твои возможности сильно ограничены. С трудом пересекаешь комнату, в которой уже набралось воды по щиколотку. Ходить стало еще тяжелее из-за обуви, полной прохладной жидкости. Нервно жмешь на кнопку открытия двери. Та не реагирует. Со всей силы жмешь еще раз, надеясь, что не сработало из-за твоих недостаточных стараний. Но дверь и не думает открываться. И ты знаешь, почему. Знаешь, но боишься это осознать, поэтому колошматишь по кнопке еще несколько раз. Ничего не происходит. Лишь вода стремительно продолжает наполнять твою комнату. В панике бросаешь трость и просто бьешь кулаками по неподдающемуся выходу. Что есть мочи кричишь, зовешь хоть кого-нибудь, чтобы тебе помогли. Только зачем? Ты ведь знаешь, что в этом нет смысла. Даже если кто-то тебя услышит, станет ли он тебя спасать? А если и станет, то как? Дверь закрыта. Ты знаешь, что система блокирует ее, давая перед этим совсем немного времени на спасение. И знаешь, что в случае выживания после крушения помещения нужно доплыть до ближайшего неповрежденного модуля. Вот только как доплыть, если ты и плавать-то не можешь? Все бесполезно. Обессиленно оборачиваешься и прислоняешься спиной к двери. Стоять тяжело. Ты давно подозревал, что как-то так твоя жизнь и закончится. Ведь ты сам знаешь, какое у вселенной насмешливое чувство юмора. Жить в подводном городе без возможности бороздить океан — определенно в таком случае тебя ждала лишь смерть от такой желанной воды. Кривая усмешка искажает твое напуганное лицо, когда ты понимаешь, что, в каком-то смысле, следуешь примеру родителей. Их тоже забрал океан. Только они храбро сражались с морским чудовищем, а тебя победит собственная комната. Не слишком героический финал. Но разве ты достоин большего? Твой жилой модуль продолжает разрушаться, и вот уже свет в нем полностью отключается. Все вокруг погружается в темноту, сквозь которую ты с трудом видишь собственные ладони. Вечерний океан так же беспросветно мрачен, как и твое отчаяние сейчас. Чувствуешь, как твое тело полностью окутывает холодная жидкость. Это вода. Она дарит такую легкость и невесомость всему твоему слабому телу. И так непривычно управлять руками. Так свободно. Невольно поднимаешь лицо кверху. Даже твои темные отросшие волосы теперь словно вольно парят, совершенно забывая о земном притяжении. Это даже приятно. Только вот вода набирается все сильнее, и ты уже с головой погружен в непривычное состояние. Хвататься за остатки драгоценного кислорода ты смысла не видишь, поэтому даже не попытался вдохнуть побольше воздуха перед этим. Глаза неприятно щиплет, легкие болезненно сжимаются. Инстинктивно ты раскрываешь рот в попытке сделать новый вдох, но лишь позволяешь жидкости проникнуть глубже, помчаться струйками к твоим жизненно важным органам, начать топить тебя и изнутри. Гадкий соленый вкус ты словно чувствуешь не только во рту, но и во всем своем теле. Краем уха слышишь даже сквозь такое количество воды, как что-то с треском ломается. Но тебя это уже не волнует. Горло душит, а легкие молят о новой дозе кислорода. Тебе страшно. Очень страшно. Но разве не об этом ты всегда мечтал? Свободно окунуться в объятия океана и плавать в водном пространстве наравне со всеми. Разве несколько минут мечты не стоят твоей жизни? Ты уже не понимаешь, становится ли здесь еще темнее или это твое сознание готовится отключиться. Не понимаешь, действительно ли чье-то крепкое тело прижимает тебя к себе или это лишь игра твоего напуганного воображения, что так безнадежно надеется на спасение. Не понимаешь, чьи сильные руки обхватывают тебя и почему из одной из них сочится другая темная жидкость, смешиваясь с водой в причудливых узорах. Тебе страшно. Но у тебя больше нет сил держать глаза открытыми. * * * В себя ты приходишь не сразу. Собственное тело кажется тебе сейчас невыносимо тяжелым, а звуки чьих-то шагов и каких-то приборов такими приглушенными, будто ты все еще в воде. Но ты не там. Ты с трудом заставляешь себя разлепить глаза. — Вы очнулись! — как-то слишком радостно замечает молодая девушка в белом халате медика. Ты пытаешься осмотреться и понять, где находишься. Вокруг несколько светлых коек с серыми прикроватными тумбами, а в стенах все то же толстое стекло, за которым все тот же безграничный океан. От твоего шарообразного жилого модуля это помещение отличается длинной прямоугольной формой и светлым металлическим потолком. На загробную жизнь не очень-то похоже, да? Воспоминания о произошедшем волной хлынули в твою голову. И как уже полмесяца твоя комната требовала ремонта, и как в ней быстро набралась вода, и как пугающе, но в то же время приятно она обволакивала все твое слабое тело, и как ты был готов умереть, и… Та девушка, которой ты так ничего и не ответил, внимательно тебя осматривает и что-то записывает в свой электронный планшет. А ты так и продолжаешь пребывать в своих воспоминаниях. И как чьи-то сильные руки спасли тебя. Это ты тоже вспоминаешь. Но ты вновь сомневаешься. Не можешь понять, было ли это на самом деле или явилось лишь сладкой иллюзией, вызванной недостатком кислорода. Или недостатком человеческого внимания? — Как я здесь оказался? — садишься и хрипло интересуешься у медика рядом с твоей постелью. На нее даже не смотришь, наблюдая за размеренным движением морской жизни за стеклом. — Энди, ваш жилой модуль оказался поврежден, — спокойно объяснила собеседница, будто вы обсуждаете, какого цвета рыбы за окном вам больше по душе. — Что же вы сразу не подали заявку на ремонт? — Я подавал, — ты раздраженно кривишь губы. Ты действительно делал это, и никто на нее не отреагировал. А теперь подобные претензии к тебе лишь выводят тебя из себя. — Вам очень повезло, что ваш друг оказался рядом в этот момент, — продолжает она так, словно и вовсе не слушает твой ответ. Непонимающе поднимаешь взгляд на девушку. Да, тебе не послышалось, она действительно сказала «друг». Вот только, кто такой этот «друг» ты не можешь даже предположить. — Он очень переживал за вас, — ты различаешь какой-то укор в ее интонации. — Вам не стоит так халатно относиться к базовым инструкциям безопасности, Энди, — заключает девушка и отходит от твоей постели. Ты лишь устало закатываешь глаза, отчего тут же ощущаешь, что чувствуешь ты себя еще паршиво. — Кстати, — твоя собеседница словно что-то вспомнила и вновь оглядывается на тебя. — Он вам и новую трость оставил. Не стоит заставлять переживать таких хороших друзей. Твой взгляд натыкается на обсуждаемый предмет. Да, без своей вечной опоры ходить тебе было бы затруднительно, а старая трость наверняка потонула вместе с модулем. Эта же смиренно стоит у твоей койки рядом с тумбой. Ты смотришь на нее так, будто таких вещей в природе в принципе не существует и существовать не может. Конечно, дело не в самой трости. Дело в том, что ты не понимаешь, кто мог ее оставить здесь для тебя. Тебе интересно, но еще больше ты хочешь уйти отсюда. Подальше от раздражающе светлого потолка, от медиков, которые считают, что ты сам виноват в произошедшем, и от пациентов, которые героически пострадали во время своей опасной работы в водной стихии, а не по нелепой случайности. С сомнением глядишь на подарок. Ты не уверен, что можешь его принять. Что ты вообще заслуживаешь какие-то подарки, тем более что ты даже не можешь придумать, от кого он может быть, а это явно обидело бы твоего таинственного «друга». Но и выбора у тебя нет. Поэтому ты покрепче сжимаешь в руке новую трость и заставляешь себя подняться. Поспешно ковыляешь к выходу из медицинского отсека и оказываешься в длинном коридоре с редкими поворотами и дверями. Такие широкие коридоры связывают все отсеки этого города и выглядят практически всегда одинаково — темный металлический пол и такой же потолок с длинными почти белыми лампами. Стены чаще всего являются такой же металлической пластиной, но в некоторых местах в них встроены длинные окна, через которые видно ближайшую морскую живность. Отличает эти коридоры только цвет — рядом с твоим жилым модулем он был зеленоватый, а здесь просто серый. Горькая усмешка опять касается твоих губ. Теперь уже не имеет значения, какой цвет был рядом с твоей комнатой, ведь твоей комнаты больше нет. Ты так погружен в свои мысли, что совсем не обращаешь внимания на проходящих мимо тебя людей. Ты вообще не любишь это делать, ведь все они, как правило, смотрят на тебя либо с чрезмерной жалостью, либо с искренним недоумением. Тебе за твою жизнь оба взгляда успели надоесть. Зато это самое окружение замечает тебя, и чья-то рука проворно хватает тебя за свободное запястье. — И куда это ты собрался? — знакомый мужской голос заставляет тебя нахмуриться сильнее. Ты оборачиваешься на наглого собеседника. Он чуть старше и чуть выше тебя, и сначала ты обращаешь внимание на знакомый синий бадлон, который кажется слишком тонким, чтобы скрыть развитую фигуру своего владельца, и темные брюки. Понимаешь, что не хочешь сейчас ни с кем общаться, но невольно все равно поднимаешь на него взгляд и встречаешься с темными глазами. Почти такими же темными, как его короткие черные волосы. Твой начальник. Стоит прямо перед тобой. Тот самый, который все время ищет, к чему бы еще придраться в твоей работе. Ловишь себя на мысли, что к твоему настроению не хватает только получить сейчас какой-нибудь выговор еще и от него. Ты ведь даже не знаешь, сколько времени ты провел на больничной койке. — Куда угодно, — бурчишь в ответ ты, пытаясь освободиться. — Так не пойдет, Энди, — усмехается мужчина. — Я слышал, ты наглотался много воды. — Ну и что? — раздраженно уточняешь ты. — Ходить могу, значит, уже все в порядке. Смешок вырывается из твоего собеседника, будто ты сказал что-то забавное. Ты его не понимаешь. Как, впрочем, и всегда. И это только сильнее злит тебя. Хоть ты и сам не можешь сказать, отчего. — Так не пойдет, Энди, — повторяет он и качает головой. — За тобой сейчас должны приглядывать врачи. Мне кажется, я им ясно дал это понять, — с какой-то задумчивой интонацией произносит твой собеседник. Ты не понимаешь, что он имеет в виду. А он в этот момент с интересом смотрит на твою новую трость, при этом отпускать твое второе запястье мужчина совсем не спешит. — Зачем за мной приглядывать? — хмуро задаешь вопрос, не особо рассчитывая на вразумительный ответ. — После того, как ты чуть не захлебнулся, — все-таки объясняет тебе начальник таким тоном, будто вы сейчас на работе, и ты в очередной раз сделал что-то не так, — нужно еще хотя бы неделю мониторить твое состояние. В любой момент могут пойти осложнения. Ты снова пытаешься вырвать запястье из его крепких пальцев, но у тебя опять не получается. — Мы ведь не на службе сейчас? — грубо уточняешь ты. — Значит, я могу идти? Облокачиваешь мешающую трость на самого себя и освободившейся ладонью хватаешь чужую руку, чтобы та тебя отпустила. Мужчина же вдруг шипит. Он так резко отдергивает свое запястье, что ты испуганно дергаешься и непонимающе смотришь на него. Твоя трость с грохотом валится на пол, но ты это игнорируешь. Не можешь понять, что не так. Будто бы ты сделал ему больно, но разве такое вообще возможно с твоей-то силой захвата? Приходишь к выводу, что дело вряд ли в тебе. Возможно, у мужчины просто больная рука, ты ведь не в курсе его самочувствия. С опаской смотришь на него и так не вовремя вспоминаешь, что у твоего спасителя из чудесного видения тоже была ранена рука, примерно в этом же месте. Ты ведь не думаешь, что это он? Что это его теплое и крепкое тело ты чувствовал тогда своим? Не думаешь, что твой ворчливый начальник мог отважно спасти тебя, потом переживать за твою жизнь и еще и подарок сделать? Тебе самому же стыдно за такие мысли. От чего? От того, что ты вообще смеешь такое предполагать или потому что ты бы хотел, чтобы это оказалось правдой? Отводишь взгляд на упавшую трость. Надеешься, что он не заметит твоего жгучего смущения. — Извините, я не хотел, — бубнишь ты виновато. — Ерунда, — отмахивается он и наклоняется за твоей опорой. Ты благодарно, но поспешно принимаешь ее и тут же переносишь на нее часть своего веса. Стоять стало намного проще, вот только стыдливый взгляд ты так и не отрываешь от пола. — Энди, в чем дело? — серьезно интересуется твой собеседник. — Тебе плохо? Отрицательно мотаешь головой. Пытаешься избавиться от этой навязчивой мысли, чтобы снова нормально взглянуть ему в глаза. Только он не собирается дожидаться, когда ты на это решишься, и, довольно бережно схватив тебя за подбородок, заставляет поднять взгляд на него. — Тогда в чем дело? — строго уточняет он еще раз. — Это вы не дали мне умереть? — необычайно смело для самого себя спрашиваешь ты напрямую. — Было бы жалко терять такого симпатичного умника, как ты, — уклончиво подтверждает он. Пытаешься осознать, что все происходящее — правда, и ты не находишься в бреду от последствий после утопления. Это тяжело для тебя. Ведь для этого нужно поверить, что кому-то на тебя не плевать. Пока ты молча борешься с самим собой, мужчина медленно проводит по твоим губам большим пальцем. Его взгляд такой задумчивый, будто перед ним и не ты вовсе, а, как минимум, сложная головоломка. Ты не реагируешь. Внешне не реагируешь. Потому что просто не знаешь, как на подобное реагировать. А вот внутри тебя реакция появляется сразу. Или это те самые осложнения, о которых тебя только что предупреждали? Это странно завораживает тебя, и ты сам не можешь понять, почему. — Да, я вытащил тебя оттуда, — продолжая неотрывно смотреть на твои губы, произносит он. — И это я оказал тебе первую помощь. — Какую первую помощь? — еле слышно даже для себя самого выдавливаешь ты. — Искусственное дыхание, конечно, — сообщает он, усмехнувшись. Возможно, ты просто плохо слышишь из-за воды, оставшейся в ушах. Ведь ты не можешь принять возможность, что кто-то тебя внимательно слушает. Что он тебя внимательно слушает. — Но… — непонимающе возражаешь ты. — Зачем? Ты не понимаешь этого совершенно искренне. Зачем было мужчине рисковать своей жизнью ради такого как ты? Он ведь даже не спасатель. Ты уверен, что можно было обратиться к ним, если он услышал, как ты зовешь на помощь. Осознаешь, что несколько драгоценных минут было бы потеряно, но разве ты стоишь такого риска? Ты не знаешь. Ты запутался. — Потому что океан в твоих глазах, — он наклоняется совсем близко к твоему уху, — гораздо прекраснее выглядит, когда ты живой. Его теплое дыхание кажется тебе обжигающим. Ты не знаешь, от того это, что ты до сих пор не до конца согрелся после воды или от того, что тебе так непривычна подобная близость. Ты дрожишь. И не знаешь, что сказать. — Энди, — мужчина укладывает ладони на твои плечи и чуть сжимает их, словно приободряя. — Сейчас тебе обязательно нужно вернуться в медицинский отсек и отдохнуть. — Вы уходите? — ты понимаешь, что отдых тебе действительно нужен. Но не хочешь снова остаться один. Боишься, что эта теплая иллюзия рассеется. — Пойду разберусь, почему в Службе Безопасности Жизнеобеспечения не потрудились разобраться с твоим жилым модулем, — пугающе строго произносит он. В ответ ты лишь изумленно глядишь на него. Тебе трудно понять, что он действительно верит тебе. Что не спросил, почему ты не обратился никуда со своей проблемой. Что он просто убежден, что ты сделал все, что от тебя зависело. — А потом подыщем тебе новую комнату. Поближе к работе, например, — теплая рука мягко ерошит твои волосы. — Согласен? Ты неуверенно киваешь. И, наконец, твоих губ касается чистая искренняя улыбка.