Заветное Желание

— «…Я же все-таки самый добрый и хороший обджект. А хорошие обджекты такого не сделают» — Лифи немного надула губы, смотря прямо на медного обджекта. Листочек, как и два других обджекта в доме, сидели на кровати в спальне Пин. — «Я и не сомневался, просто хотел уточнить» — посмеиваясь, ответил Койни. Уже некоторое время в спальне Пин происходила очень живая беседа между листочком и монетой. На самом деле Койни просто хотел расспросить Лифи о некоторых вещах из прошлого, но решил делать это незаметно, поэтому начал светскую беседу. Сначала все шло отлично, но монетка даже не заметил, как увлекся разговором со старой подругой. Он почувствовал странное чувство, ему хотелось забыть обо всем и болтать с Лифи до бесконечности. Койни не винил себя за это: как можно устоять перед таким интересным собеседником? Как только медная монета чувствовала хоть каплю скуки, Лифи быстро меняла тему разговора, подогревая интерес Койни. Листочек как-будто чувствовала его настроение и старалась всеми силами поддерживать интересный для него диалог. — «Мне казалось, что множество лет одиночества уничтожат все её навыки общения» — думал Койни, немного отвлекаясь от быстрой речи Лифи — «Может она уже успела разговориться с Пин? Я не знаю, сколько находится Лифи у нее в доме» Монета решает посмотреть на Пин, и немного вздрагивает. Булавка смотрит на листочка пустым взглядом, который потом перемещается на Койни. — «Эм-м-м… Ребята?» — Лифи с неловким тоном в голосе окликает двоих друзей — «Вы слушаете?» — «Я-» — «Я просто кое-что вспомнила» — сказала Пин, перебив Койни — «Я обещала показать тебе сюрприз, верно?» — «Ну да?» — все ещё неуверенно ответил листок, но потом ее глаза засияли — «Ох, он готов?» — «Погоди, какой ещё сюрприз?» — недоуменно спросил Койни, но потом его осенило — «А-а-а, я понял! Под сюрпризом ты имеешь ввиду- — «Да, Койни, имею ввиду это» — уже во второй раз перебивает Пин, поворачиваясь к Лифи «Хочешь увидеть сюрприз?» — «Да! Мне интересно!» — с радостью в голосе воскликнула Лифи и быстро встала с кровати — «Пойдем! Эм-м… А куда идти?» И Пин, и Койни оба немного усмехнулась энтузиазму листочка, после чего посмотрели на друг друга. Лифи заметила это, но решила промолчать.

***

Лифи изумлённо уставилась на середину кухонного стола. Она не могла поверить в происходящее, это казалось ей чем то далёким. Чем то тем, чего она больше никогда не увидит. Чем то, остающимся в прошлом. На середине стола стоял кремовый тортик. Он был достаточно простым, на нем не было украшений или надписей, но уже этого было достаточно, чтобы пробудить желание Лифи накинуться на блюдо. Торт, как будто дразня, издавал сладкий аромат, увеличивая нетерпеливость листочка. Пин, тем временем, недоумевала от такой реакции. Она думала, что Лифи будет очень радостной такому подарку. Булавка занервничала: она сделала что-то не так? — «Койни?» — прошептала Пин своему другу — «Я думала торт поднимет ей настроение. Почему она никак не реагирует?» — «Если так подумать…» — начал тихо говорить Койни — «Она же все время была одна в поле Йойленда, верно? Скорее всего Лифи питалась однообразной, возможно даже несъедобной пищей. Похоже у неё шоковое состояние от новой еды» Лифи повернулась к ребятам без эмоций, как будто она ничего не ощущала и спросила — «Это мне?» — «Конечно тебе! Это же твой сюрприз» — ответила Пин, но потом задала вопрос — «Что-то не так?» — «Нет, все нормально, просто…» — Лифи опять уставилась на торт — «Можно уже попробовать?» — «Конечно! Сейчас достану тарелки. Ох, это конечно должен был быть твой подарок, но можем ли мы с Койни взять по кусочку?» — «Конечно…» — тихо ответила Лифи. — «Только кусочек?..» — жалобно заскулил Койни, после чего получил лёгкий удар по его верхушке от Пин. Троица села за круглый кухонный стол. У каждого была вилка и тарелка, на которой находился кусок тортика. Лифи уставилась на свою часть торта, после чего подняла взгляд на Пин и Койни. Они оба выжидающе смотрели на листочка, что немного нервировало ее. Она (неправильно) взяла вилку и начала цеплять небольшую часть от куска. Тем временем двое ее друзей тоже приступили к трапезе, опустив глаза в свои тарелки. Правда ненадолго. Пин и Койни оба подняли глаза от частых ударов вилки по тарелке, и теперь уже они застыли в шоковом состоянии. Лифи начала с невероятной быстротой есть кусок торта. Не прошло и минуты, как листочек уже съела порцию. На её глазах были небольшие слёзки, как будто она попробовала самое вкусную еду в своей жизни. Реакция на это отличалась от двоих других обджектов. Пин смотрела на Лифи в ужасе, считая это очень уж нездоровым, а Койни, наоборот, смотрел на листочка в восторге. — «Лифи…» — прикрыв рот произнесла Пин. — «Вау, как круто!» — вскрикнул Койни, улыбаясь во все свои зубы — «Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро ел торт! Ты наверное можешь поставить мировой рекорд! Слушай, повтори это пожалуйста, это просто потрясающе! Я ради этого даже отдам свой кусок» Койни начал передавать свою тарелку Лифи, но Пин помешала этому и потянула торт Койни в свою сторону. — «Койни, ты с ума сошел?!» — строго посмотрела на него Пин — «Ты не должен шутить на такую тему! Лифи долго не ела нормальной пищи, и это серьезно» — «Ой, да ладно тебе! Это же крутая способность, а не то, чего надо стыдиться» — надул щеки Койни, но потом нервно улыбнулся — «Хотя если это приведет к расстройству пищевого поведения…» — «В каком смысле расстройство?! Это что, болезнь?!» — ещё сильнее всполошилась Пин. Внезапно булавка и монета услышали всхлипы. Они перестали спорить и посмотрели на дрожащую Лифи. По ее щекам текли слёзы. — «Койни, ты ее расстроил!» — «Н-нет, это не Койни…» — протирая свои глаза сказала Лифи — «Извините, я не должна плакать, но…» — «Лифи, плакать нормально» — уже с более серьезным видом произнес Койни под пристальным взглядом Пин — «Просто расскажи что случилось» — «Ну… Я…» — Лифи сделала несколько глубоких вздохов и продолжила — «Просто… Это часто так… Я часто так плачу, когда… Когда что-то делаю знакомое» — «Делаешь что-то знакомое?» — вопросительно повторила Пин. — «Часто когда я что-то делаю… Мне часто это все напоминает прошлое. Ну, тогда… Когда мы ещё были за 2763 мили отсюда… На нашей старой поляне. Часто, когда я делаю что-то, это ассоциируется у меня с теми временами… И я начинаю плакать… И-и торт тоже мне напомнил те времена. Потому что я раньше пекла торты… И потому что я скучаю по вкусной еде… И… Я… Извините, это глупо…» Лифи прикрыла свое лицо руками от стыда. Пин собиралась сказать что-то, но Койни ее прервал. — «Лифи, все нормально» — Койни встал со своего места и подошёл к стулу листочка — «Это не глупо, особенно в твоей ситуации. Я даже не представляю, что делал бы, если бы не ел сладости больше недели, а ты не ела не то что сладости, даже нормальную еду чуть ли не несколько лет. Вполне здраво скучать по ней, это нормально» Койни немного наклонился к Лифи и обвил ее руками, обняв ее: — «Твои проблемы это не глупость, пообещай больше не считать их таковыми, хорошо?» Лифи угукнула, обняв в ответ Койни. Монета снова почувствовал странное опьяняющее чувство, которое тянуло его к Лифи. Почувствовал ещё большую заботу к ней. Это как тогда, когда они оба разговаривали. Когда Койни совершенно сбился со своей цели, болтая с листочком. Это ощущение… Монета чувствовал себя прекрасно рядом с Лифи, он чувствовал желание защитить ее, избавить от всех забот. Избавить ее от слез и сделать счастливой. Интересно, откуда у него взялось эти чувства? Он не заботился об этом. Ему было плевать откуда, когда он чувствовал себя так великолепно. Это внезапное настроение Койни было сбито Пин, напомнившей о своем существовании: — «Да, Лифи, он прав. Ты не должна стыдиться своих проблем» Пин подошла к парочке и повторила действия Койни, обняв Лифи с другой стороны. Одна из рук листочка отлепилась от тела монеты, обвив булавку. Это не было групповым объятием, скорее два обджекта обнимали кого-то одновременно. Лицо Лифи было в противоположной стороне от своих друзей, из-за чего листок не видела их лиц, но вот Койни и Пин прекрасно наблюдали лица друг друга. Они оба секунду смотрели на друг друга с пустыми взглядом, прежде чем закрыть глаза. Койни даже не понял, что он почувствовал от этого взгляда. Совершенно очевидно, что Пин, кажется, ревнует. Неужели она и Лифи.? Монета нахмурилась, он не был зол за это на свою подругу. И он не был зол на Лифи. Листочек заманила Койни своей неизвестной аурой, ему так хотелось защитить её, но… Пин его давняя подруга… И… … Прошло несколько минут и трое друзей отстранились. Лифи благодарно смотрела на двух других обджектов. — «Спасибо вам большое ребята…» — грустно улыбаясь сказала Лифи — «Извините за вопрос, но… Можно я доем весь торт?» — «Конечно! Свой кусок я оставлю себе, но все оставшееся ты можешь доешь, это все-таки твой сюрприз» — ответила Пин — «Мой кусок доедай, я все-таки его тебе хотел отдать» — сказал Койни. — «Хорошо. Тогда я сейчас доем все, что осталось» — «Подожди, ты прямо сейчас съешь весь оставшийся торт?» — Пин немного озабоченно посмотрела на Лифи — «Все одновременно? Его ещё много осталось, тебе не станет плохо?» — «Я уверена, что не станет! Это всего лишь маленький тортик! Никому ещё не становилось плохо от пары дополнительных порций, верно?»

***

Неверно. Лифи сейчас лежит в своей кровати, скуля от небольшой тошноты. Пара дополнительных порций все-таки навредила животу Лифи. Пин разочарованно вздохнула, пока Койни прикрывал рот, пытаясь не засмеяться во весь голос. — «Лифи…» — разочарованию булавки не было предела. — «Извини, Пин, я не специально!» — «Ладно, все нормально…» — прикрыла лицо руками Пин — «Смотри… Сейчас я дам тебе таблетку от тошноты, тебе принести воду, чтобы ты ее запила?» — «Да, давай» — коротко ответила Лифи. — «Койни, пойди со мной, кое с чем поможешь» — Пин зашагала к двери, Койни поплелся за ней. Пока они оба шли на кухню за стаканом воды, Пин начала разговор. — «Слушай, Койни…» — начала Пин, но потом немного запнулась, пытаясь сформулировать вопрос — «Как… Как ты относишься к Лифи?» — «Нормально. К чему вопрос?» — ответ Койни явно не удовлетворил булавку. — «Койни. Не играй в дурака» — нахмурились Пин — «Ты знаешь, что я имею в виду» На несколько секунд воцарилась тишина. Два обджекта уже дошли до кухни. Пин потянулась за стаканом. — «Ты тоже чувствуешь это чувство к Лифи?» — внезапно спросил Койни. Пин застыла: — «…Что?» — «Ну знаешь… Это манящее чувство к ней…» — уточнил монета. «…Понятно» — сухо ответила Пин, схватив стакан и подойдя к раковине — «Этого я и боялась. Ты любишь её. Ты влюбился в нее за короткое время так же, как и я, не так ли? — «Полагаю, что так. Хей, Пин, могу я тоже задать вопрос?» — Койни, не дождавшись ответа, продолжил: — «Ты чувствуешь что-то ко мне?» И вот Пин опять застыла. Конечно, она с Койни дружит так давно. Не удивительно, что он читает ее как книгу. Погодите секунду… До булавки начало доходить. Если монета задаёт такой вопрос, то может ли он так же, как и Пин, любить- — «Не может быть…» — пробормотал Пин с покрасневшими щеками — «Ты… Ты любишь меня?» Монета, теперь уже полностью понимая ситуацию, усмехнулся — «Вот это мы конечно влипли, Пин» — «Да! Чуть не перессорились друг с другом» — Пин засмеялась, наполняя стакан водой. — «Слушай, у меня такая идея!» — наполненный энтузиазмом произнес Койни — «Мы оба хотим защитить Лифи, но так же мы любим и друг друга, я прав? Так почему бы нам просто не защищать ее вместе?» — «Это… А так разве можно?» — Пин держала в руке наполненный стакан и смотрела на Койни. — «А что, кто-то запрещает?» — дерзко ухмыльнулся Койни — «Даже если запрещает, то какая разница?» — «Да… Да действительно» — Пин широко улыбнулась, смотря в глаза Койни. Она несколько секунд улыбалась, прежде чем ответить: — «Это звучит просто прекрасно… Я не против»