Герои завтрашнего дня. Посланники Времени

      Корабль приземлился недалеко от городка Виндстоун, на живописном лугу. Сам городок напоминал больше деревушку, каких в то время было не мало по всему миру. Со своей церковью, центральной площадью, где присутствовало большое количество торговцев из разных частей страны.       Согласно истории 1699 года, это был пик Охоты на ведьм. Почему вы спросите именно охоты? Да ответ прост, он лежит на поверхности, надо только взять его. Все дело в том, что в то время, а именно летом 1699 года, женщины не имели равноправных прав и свобод на ряду с мужчинами. Девушкам и женщинам не разрешалось заходить в определенные дома, магазины, лавки, всю работу по дому выполнял мужчина, служанки были лишь у богатых крестьян. Девушкам запрещалось сходится с парнями. Любое проявление малейшей симпатии считалось колдовством.       Вот такой случай и произошел в этом городке. Девушка местного помещика, который держал поля в округе, влюбилась в парня, сына местного священника. И по его мнению, сын был якобы околдован. Ну, скажите: " Ну и что тут такого?» Но священник считал иначе.       Но не тут-то было, за день до появления нашей команды временных странников, в городке появился немолодой упитанный мужчина, как стало известно по данным, которая обладала Гидеон, это был сам Рональд Стоунберг — судья высшей категории, он засадил в свое время не мало невинных женщин, считавшихся ведьмами и колдуньями. По словам Гидеон, он прибыл из 1544 — это время начало охоты на ведьм. Религиозные фанатики чтоб их. Надо было исправлять все, и поставить время на свое место, а также прекратить это религиозное безумие.       Ник, Питер и Олли вышли из корабля и направились к городку. Шли примерно три часа, солнце перевалило за полдень, когда наши странники вошли в городок. По началу казавшийся тихий мирный городок напоминал улей разорённых ос. Практически весь город собрался на площади возле наспех сколоченной виселицы и костра со столбом, скандировали «Сжечь ведьму».       — Что здесь происходит? — спросил Хантер, когда толпа немного поутихла.       На импровизированную сцену вывели девушку лет двадцати блондинка в белом длинном роскошном платье.       — Её сейчас казнят, — молодой парень указал на костер, — через огонь она очиститься от греха.       — А что она совершила? — спросил Олли, заглядывая в свои записи. Он всегда носил с собой блокнот, очень смахивающий на толстенькую книгу.       — Она околдовала сына священника. Он с ума сходит, говорит, что жизнь без неё ему не мила, — промямлил паренёк, — фу, мерзко.       — Это ты называешь мерзостью, когда девушка любит парня? — удивился Питер.       — Это не любовь! — взвизгнул другой парень, — Это колдовство! Она ведьма. Сжечь её!       Его крик подхватила толпа.       — Тихо! — крикнул священник, выходя на эшафот перед виселице. — Вы кто такие будете? Почему явились сюда и несёте ересь народу? Да ещё и прерываете обряд очищения?       — Не так быстро преподобный, — вступил Питер, он всегда любил влезать в разговоры, такой характер, — слишком много вопросов. И пока не одного ответа. Священник молчал, а возле него стоял судья.       — Этих троих и ее запереть в ямах, завтра повесим публично за их еретичные речи, а ее за колдовство.       — Которое не совершала! — отчаянно закричала девушка.       Но ее уже никто не слышал, ей вставили кляп в рот и бесцеремонно толкнули в яму, а потом накрыли решеткой. Наших героев таким же способом затолкали в яму, всех троих в одну. Во дураки, это был опрометчивый ход со стороны жителей. После падения с 4-х метровой высоты все трое отключились. Первым очнулся Питер.       — Да, вот тебе и приключеннице, — зло прошипел он.       Он помог освободится сначала Хантеру, тот в свою очередь Олли, в конце уже Питеру. Паучок не растерялся, скинул с себя костюм, который носили в эту эпоху, под ним оказалась красно-синее трико, зарядил паутину и выстрелил в замок, тот расплавился, остальные по тихому сняли решетку и выбрались по одному. Подошли ко второй яме, где сидела девушка. На дворе была лунная ночь весь городок спал, никто даже не охранял их. Подумали, что решетки крепкие, ума не хватит сбежать. Девушка взглянула на них и яростно замотала головой, мол, нет, не надо.       — Мы тебя вытащим, — пообещал Олли.       Питер расплавил замок, решетка была снята. Хантер спрыгнул первым Олли и Питер остались на вверху, в случае чего помочь или предупредить.       — Не надо, я сама смирилась с этим, и Эндрю, я думаю, сможет, — пробормотала она.       — Это все из-за того, что вы друг друга любите? — недоуменно спросил Ник.       — Да, — девушка кивнула, попыталась подняться, но тут же рухнула камнем, Ник помог ей встать снова, она оперлась об гладкую стенку рукой, — преподобный Синтоний считает меня ведьмой, колдуньей просто потому, что я люблю и не проповедаю слово божье, а склонилась к стороне дьявола и его сына увлекла за собой. А ещё этот судьишка ему вторит, как будто знает все.       — Да, он и вправду знает об этом все, — проговорил Олли, — это Рональд Стоунберг знаменитый ведьминый мясник, это он загубил много невинных женщин, девушек и девочек просто за то, что его извращённый ум считал их ведьмами, он был на этом помешан, он безумец, каких только надо поискать.       Девушка бросила на Олли полные слёз глаза.       — А откуда он здесь? — спросила она дрожащим голосом.       — Точно не из этих мест, –попытался пошутить Питер, — и мы уж постараемся выбросить его отсюда.       — Даже если и получится у вас, — девушка всхлипнула, — как вы убедите священника, что мы, женщины, способны любить.       — Есть способ, — проговорил Олли, — завтра ты идешь якобы на казнь, играешь на публику. Я-то знаю, что в эту эпоху перед казнью всегда давали последние слово тех, кого казнили. Хоть здесь ещё осталось такое качество, как человечность.       Все трое накрыли яму и ушли в свою ждать утра.       На рассвете, когда солнце только показывалось над горизонтом, к ямам приблизились простые крестьяне. Открыв крышки, они сначала достали девушку, потом и тройку наших ребят. Толкая, повели на площадь. Толпа не смотря на раннее утро собралась на площади вся. Хантер взглянул по очереди на всех и коротко кивнул головой, мол готовы. Команда и девушка коротко кивнули в ответ. Эмоции переполняли всех, а вдруг что-то пойдёт не так и они все канут в лету. Нет, должно получится.       Сначала завели на первый костер девушку, на второй Ника и Питера, а на третий Олли. Питеру дали честь в команде выступить переговорщиком. Почему? Да потому что он знает, что такое любовь, и как потерять близких и друзей, он с этой болью живет до сих пор. Со всех сняли кляпы лишь для того, чтоб могли подышать, глупцы.       Перед ними вышел Рональд и преподобный Ситоний.       — Сегодня мы собрались для того, чтоб очистить город от греха и от дьявола, который поселился в душе Жаннетты и правит ею. Он приказал ей околдовать моего сына и совершать прелюбодейские деяния. Моему сыну будет достойное наказание после публичной казни этой девушки, он получит двадцать плетей и больше не будет иметь право на зачатие. Что скажите господин Стоунберг?       — У меня только одно мнение, — пророкотал Рональд, — казнь через сожжение всех, кто несёт ересь на устах своих и всех, кто носит дьявола в душе вместо слово божьего.       — А можно последние слово? — прокричал Питер, и толпа умолкла.       Священник кивнул.       — Спасибо, — как можно громче кричал Паучок, — народ, вы что верите в то, что говорить вам этот человек? Да, он священник, посланник господа нашего. Но вы поймите, люди, нет ничего постыдного в том, чтоб любить.       Толпа переглядывалась, послышались шепотки. Питер тем временем продолжил.       — Что же такое любовь? Ее словами не описать, ее можно почувствовать, ее надо чувствовать, ее невозможно потрогать на ощупь, но ее можно потрогать сердцем, душой. И то, что вам проповедует преподобный, да, все это есть истинна, но всего лишь малая часть. Особенно, что касается женского пола, религия не позволяет то или это. Вам, женщинам, не дозволено заходить в дома, в лавки, в магазины и даже заводить семью! Ведь семья — это продолжение рода. Все мы не вечны, мы умираем, и кто за нас продолжит наследие, кто возьмет поля виноградники, карьеры и так далее? Кто, как не наши дети?       — Все это чушь, — пророкотал Стоунберг, — не бывать этому. Дела могут и продолжить друзья и другие, кто захочет правит тем или иным делом хозяйством.       — Да, но это не вечно, — подхватил Олли. — Вы, мужчины, сильны и вы защитники наших женщин, так что позволим вот таким людям, как эти, ущемлять наши права? Надо наоборот защищать не только веру, но и женщин. Что всякий раз их сжигать лишь потому, что девушка любит, выражает чувства к мужчине. Этого не понять вам, преподобный, да и вам, товарищ судья Стоунберг, потому что вы никогда не познали этого высокого и блаженного чувства — любовь, у вас не было семьи настоящей.       — И Слава богу, — священник, а за ним и судья три раза перекрестились.       — Люди, — продолжил Питер, — вас не имеют права лишать полноправной свободы наравне друг с другом. Девушки, женщины, если вы любите, так любите, если вы хотите продолжать свой род, вперёд, не стесняйтесь. Вас никто не держит. Создавайте семьи рожайте, растите детей. Это же прекрасно.       — Закрой рот свой поганец! — Рональд схватил факел и поднес огонь с костру.       И тут одна девушка вышла вперед, ее кучерявые волосы развевались на ветру. Пучок на голове растрепался.       — А ведь он прав, — начала она, — у нас нет равноправия. Всех наших юных красавиц извели просто потому, что они любили, а парни, которые уже превратились в мужчин, никогда не смогут жить полноценно. И все из-за твоей безумной веры в якобы колдуний и ведьм, священник. Ты и сам подвергся наказанию, не так ли? Что молчишь? Мы имеем полное право на свободу и на любовь.       Священник как воды в рот набрал.       — Только через мой труп, –проговорил Синтоний.       — На костер ее, еретичку, — начал судья, — ишь как заговорила. В миг язык отрежу.              — А тебя тут вообще не должно быть — вступил Паучок, –толстозадый. Небось харчи-то были знатные. Небось сам нажирался, а крестьяне ходили впроголодь. И тебе пора на свое место.       — Ты прав, Питер, — проговорил Олли, — все так и было в его время. Он был одним из управленцев города. Крестьяне ходили тощие, как спички, потому что ели один раз в сутки, а все потому, что еду забирали люди этого судьи. И я тебя разочарую, мы его не убьём.       Рональд так и застыл, не донесся факел до кострища. Его лицо исказила гримаса ярости.       — А что ты скажешь на это, а Рональд? — продолжал издеваться Олли.       — Сдохни собака! — прорычал судья.       Тем временем толпа загудела, приняла слова речи Паучка, Олли и девушки, которая встала на защиту прав людей деревушки, как лозунг. С боевым криком она, в прямом смысле, набросилась на священника. Попутно оглушила судью по просьбе капитана. И освободила от пут сначала девушку, а потом и наших героев. Женщина тут же подбежала к худому парню, и они слились в поцелуе.       — Спасибо вам, — проговорил пожилой мужчина в засаленной черной куртке, — что дали шанс и надежду на светлое будущие.       Пожилой мужчина оказался старостой городка и в одночасье человеком короля, который передал ему пожелания по поводу прав и свобод человека.       Позже Ник и Питер уже сидели за шикарным столом.       — Стоп, а где наш профессор? — спросил Питер.       — Он отсылает нашего судью обратно в его время, — сказал Ник откусывая мясо с ножки барана.        На утро, распрощавшись с жителями городка, капитан и Олли направились к кораблю.       — Капитан, у нас входящий сигнал, — сказала Гидеон.       — Соединяй, — сказал капитан.       И перед командой появилась Сара.       — Привет вам, герои, — поклонилась Сара, — я смотрю, вы уже справились с одним анахронизмом.        — Это только начало, — оперевшись об стол, проговорил Ник.       — Молодцы, поздравляю с первой победой хоть и маленькой, — Сара улыбнулась, — мне также стало известно, что на вас открылась охота.       — Откуда такая информация? — спросил Рей.       — У меня свои источники, — ответила Сара.       Команда переглянулась.       — Ха, нет не среди вас, –усмехнулась капитан Ленс, — на нас они тоже вышли. Я предлагаю объединить усилия по поиску этих недоносков.       — Согласен, — проговорил Хантер.       — До встречи, — проговорила Сара, и отключилась.       — Что с хронологией? — спросил Олли.       — Хронология была восстановлена, — проговорила Гидеон, — и даже более того через год после того, как была освобождена Итрен Бенар, были подписаны указы о равноправие и свободы между мужчиной и женщиной. Официально введены браки, и все запреты по поводу женщин были сняты. Анахронизм аннулирован и исправлен.       — Хорошая работа, — проговорил капитан.       — Капитан, — позвал его Олли, — взгляните.       — Непроизвольный анахронизм, — пробормотал он, — это не хорошо, кто-то хочет, чтобы мы им занялись.       — Это Лос-Анджелес, — указал на название ошибки во времени, — 1985.       — Это год моего рождения, — обеспокоено проговорил Ник.       Все уставились на капитана.       — Это значит, что кто-то хочет вас убить ещё в младенчестве, чтобы вы не выросли и не набрали команду.       Капитан угрюмо кивнул и уставился на экран.       — Не дрейф Ник, — подбодрил его Зейнер, — мы этого не допустим.       — Но есть одно «но», — Хантер сел за пульт управления, — мне с вами нельзя.       — Почему? — спросил Олаф.       — Если случится столкновение с самим собой, то произойдет времятрясение, а это очень чревато для временного-пространственного континуума, — ответил за него Рей.       — Вы совершенно правы Доктор Стрейндж, — проговорил Ник, — так что не дайте меня там убить.       Капитан ввел координаты и волнолет исчез во временном прыжке.