Надгробие

      Взгляд Драко Малфоя говорил всё за себя. Горе взяло вверх над всеми эмоциями. Оно было больше желания жить, но маленькая девочка с её глазами прижималась к Драко, горько всхлипывая и сама того не осознавая – вдыхала смысл жизни в отца. Нарин Малфой. Семилетний ребёнок, что потерял мать. Семилетний ребёнок, что познал чувство потери слишком рано. Семилетний ребёнок, который сломлен. – О, моя милая девочка, – Драко наклонился и посмотрел в глаза своей дочери. – часть её души будет всегда жить в наших сердцах. Вместе мы справимся.

Отрешённость. Боль. Отчаяние.

Драко сам не верил, в то, что говорил. Не хотел верить.       Дождь набирал силу и маскировал слёзы, что предательски скатывались по щекам, казалось такого непробиваемого и холодного аристократа. Сумерки сгущались и становилось всё холоднее, но это совсем не чувствовалось, это казалось таким пустяком по сравнению с тем, что творилось в душах Драко и Нарин Малфоев. Сколько они уже здесь стоят? Все, кто пришёл попрощаться с Гермионой Джин Грейнджер-Малфой уже давно ушли, а ноги Драко как будто приросли к земле, а разум поглотили воспоминания.        Сколько времени они потратили на глупые, детские перепалки ещё в школе? Сколько времени они ненавидели друг друга, вместо того, чтобы любить.

Любить, пока не стало слишком поздно.

       Драко вспоминал как называл её грязнокровкой; как ужасно относился к Гермионе; как не спас её тогда, когда её пытала Беллатриса Лестрейндж; как ненавидел свою симпатию к Гермионе; как считал её своим врагом и ненавидел себя за это. Каким он был трусом.       Вспоминал как их взаимоотношения после второй магической войны начали меняться, в них появлялось тепло и понимание. Вспоминал их первый поцелуй – каким же долгожданным для обоих он являлся. Вспоминал её первые робкие несмелые прикосновения. Вспоминал её кудряшки, пахнувшие шоколадом, и всегда такие неаккуратные. Вспоминал как они обещали под алтарём вечно любить друг друга. Вспоминал, как Гермиона радовалась, когда получила пост Министра Магии. Вспоминал, как родилась Нарин...       Эти воспоминания никогда не умрут. Они будут жить в мыслях Драко Малфоя.       Руки ослабли и зонт выпал из рук. Драко упал на колени перед могилой своей жены. Перед могилой своей любимой. Дождь, будто почувствовал как стержень Малфоя разбился на тысячу кусочков и разлетелся, до боли усилился. Драко взвыл. Струйки дождя смешались со слезами, которые Драко уже не скрывал. Было настолько больно, что стало плевать на его хладнокровный образ. Ему вырвали часть сердца. Ему вырвали часть жизни. Всё кончено. «Моя милая Гермиона...» Она уже не придёт. Драко уже больше никогда не услышит её звонкий смех. Больше никогда не получит любящего нравоучения, которые Гермиона так любила отпускать. Больше никогда не почувствует сладкий привкус её губ. Больше никогда...       Драко стоял на коленях, на мокрой земле, не жалея своего дорого чёрного костюма, и смотрел на надгробие.

Гермиона Джин Грейнджер-Малфой Умнейшая волшебница своего времени Любящая жена и мать.

      Драко, взглядом полной боли и слёз, смотрел не моргая и не понимал как ему справляться дальше. Но он справится. Драко обернулся к Нарин, которая подняла зонтик и напугано смотрела на отца. Они справятся.       Он сдержит своё обещание. Он будет вечно любить её.