"На самом деле, я люблю вас одинаково."

Солнце уже начинало медленно скатываться по небосводу, и Юньмэн овеяло вечерней прохладой. Однако, запыхавшиеся после долгой беготни ученики ордена Цзян и не замечали лёгкого похолодания. В кусты спикировал сбитый воздушный змей, а за ним вдогонку уже бежал девятилетний Цзян Ваньинь. Сунув руку в кусты, он вытащил бумажного "монстра" с гротескной рожей, разрисованной разноцветной тушью и помахал рукой, выкрикивая: –Вот он! Я нашёл! Вэй Ин, подходя к тому месту, задорно поинтересовался: –И куда попал? С горящими от нетерпения глазами, он взглянул на воздушного змея, которого Цзян Ваньинь развернул таким образом, чтобы можно было разглядеть, что стрела пришлась прямо в глаз нелепому лицу с разинутой красной пастью и ярко-зелёным вываленным языком. –Ух ты! Метко! Восхитился мальчик. Вэй Ину было суждено ещё приноровиться к стрельбе из лука, поэтому на данный момент Цзян Ваньинь обходил его в этом навыке. У змея не хватало хвоста, поэтому он сунулся в кусты, надеясь нащупать недостающую часть тела бумажного чудовища. Внезапно, сильно побледнев, Вэй Ин одёрнул руку и со скоростью стрелы метнулся в сторону. Дрожа от страха, он взвизгнул: –Там в кустах кто-то есть! И м-мне к... Кажется... Он не успел договорить, потому что Цзян Ваньинь сам раздвинул листву и обнаружил затаившегося там щенка. Раненная собачонка сидела на месте в странной позе, и своими большими чёрными глазами без конца испуганно озиралась по сторонам. Метнувшись за спину Цзян Ваньиня, Вэй Ин задрожал от ужаса. Если первый, глядя на это существо с испытал приступ жалости и непреодолимое желание протянуть ладонь собаке, то второй видел в кустах лишь жуткого зубастого монстра, готового в два счёта разорвать его. –Не ори! Не видишь, он сам тебя сильнее боится. – Заметил Цзян Ваньинь, протягивая руку щенку, чтобы тот смог его обнюхать. Но его замечания помогали не слишком шибко, и Вэй Ину от этих слов легче тоже не становилось. Поняв, что животное ранено и не может на него накинуться сиюсекундно, он слегка успокоился. Настолько, насколько только мог в присутствии зубастого комка шерсти, глядящего на него из кустов. Лизнув протянутую ему руку, щенок жалобно заскулил. Вэй Ин, с опаской наблюдая за этим зрелищем, осторожно предложил: –Эм-м, давай отнесём его в другое место? Цзян Ваньинь прекрасно знал, насколько его брат боялся собак, но очаровательное существо с рыжими пятнами по всей коричневой шерсти вызывало у него жалость. Поджав губы, он вновь взглянул на Вэй Ина, трясущегося от ужаса. Тому было не по себе даже просто находиться с этим, на взгляд "бесстрашного" Ваньиня, беззащитным существом. Отведя взгляд в сторону, Цзян Ваньинь уставился себе под ноги и что-то невнятно пробормотал, хмурясь. Похлопав глазами, Вэй Ин переспросил: –Что? –... Давай оставим его. Теперь, когда брат повторил разборчивее, Вэй Ин широко распахнул глаза, в ужасе отступая назад. Яростно размахивая руками и из стороны в сторону мотая головой, он решительно выпалил, как будто увидел страшное чудовище, пришедшее по его душу: –Н-нет! –Но он ранен. Мы не можем просто взять и бросить его. – другого ответа от Вэй Ина Цзян Ваньинь и не ожидал. В такие моменты, когда из-за своего панического страха его брат наотрез отказывался принимать милых пёселей, он ощущал лишь раздражение и глубокое желание ткнуть Вэй Ину в его трусость. Но, в конце концов, все эти замечания не работали, а попытки приучить его не бояться не возымели успеха. Вэй Ин же, опасливо поглядывая на собаку, на которую Ваньинь смотрел с жалостью, аккуратно предложил: –Мы можем попробовать найти для него хороших хозяев. Глядя на животное, уже сумевшее завоевать его детское сердце, в этот раз возразил уже Цзян Ваньинь: –Нет. Мы же не узнаем, что с ним будут там делать! А вдруг с ним будут плохо обращаться? Или возьмут, а потом выбросят за порог. Задумавшись ненадолго, Вэй Ина вдруг осенило, и он с улыбкой предложил: –Тогда, может, спросим у дяди Цзяна? Он-то наверняка найдёт хорошие руки, и... Он не успел договорить, так как его прервало тонкое тяфканье. Рефлекторно отпрыгнув, он взглянул на сохранившего абсолютное спокойствие Цзян Ваньиня, с необычным переживанием глядящего на собачонку. У неё были большие чёрные глаза, напоминавшие блестящие чернильные озёра, пушистый хвост, прижатый к земле и оттопыренные уши. Щенок был совсем неухоженный, растрёпанный, и издалека напоминал мочало. Пусть его шерсть и топорщилась во все стороны, но выглядела всё равно довольно мягкой. Цзян Ваньиня неприятно кольнуло в сердце. Его отец точно не разрешит им оставить собаку, тем более дворовую. Хотя куда там! Он и породистых псов велел отослать, стоило ему прознать о том, что Вэй Ин их панически боится. В Пристани Лотоса уже давно не слышалось собачьего лая, поэтому, опасаясь, что кто-то найдёт это подозрительным и придёт на шум, он поспешно мотнул головой, вновь отклоняя предложение брата. Вэй Ин заметил, как тот помрачнел при упоминании отца, и не стал больше ничего возражать. Для них обоих это, в конце концов, было темой довольно щепетильной и, решив не сеять раздор, он замолк. Цзян Ваньинь, ни говоря ни слова больше, всунул в руки Вэй Ина воздушного змея. Безмолвно наблюдая за тем, как подобрав собаку на руки, его брат куда-то уходит, Вэй Ин снова напрягся. ...Тот же правда не собирается пытаться забрать это лохматое, зубастое чудовище? –Ты куда? – опасливо поинтересовался он, глядя в удаляющуюся спину. –Я сам отнесу его. На этом душа Вэй Ина окончательно успокоилась, но провожать брата он всё же не горел желанием, пока с ними будет эта собака. –Только возвращайся не слишком поздно, иначе Мадам Юй поругает! – вновь воспряв духом, напутствовал он вдогонку. Сначала Цзян Ваньинь и правда думал сделать над собой усилие ради своего шисюна, но чем дольше слушал скулёж собачонки на своих руках, тем неувереннее становился шаг и обеспокоеннее делалось выражение лица. Пока он разглядывал рыжие пятна на пушистой шёрстке, в голове уже возникло имя "Мандаринка". Как ему казалось, оно было самым что ни на есть подходящим для неё. И как только это случилось, Цзян Ваньинь окончательно растерял всю свою решимость и растерянно остановился у ворот Пристани. Солнце клонилось к закату, и времени долго думать не оставалось. Последний раз опустив глаза на Мандаринку он понял, что не сможет собраться с духом и просто так оставить её за воротами. Насупившись, Цзян Ваньинь на пятках резко крутанулся в обратную сторону, словно ворота ордена были злым великаном, угрожающим щенку. Раздумывая, где бы на время оставить собаку, чтобы никто её не нашёл, он блуждал взглядом по резиденции Юньмэна, пока его взгляд не притянул храм предков, одиноко возвышающийся на холме особняком от остальных зданий. Вот оно!