поцелуи
31 мая 2022 г., 22:54
Билли красив как закат в мае, Билли горяч как раскалённый металл, но Харрингтон, Харрингтон никогда в этом не признается.
Они целуются в закрытых школьных кабинетах, после драки на глазах почти у всей школы, Билли кусает его окровавленные губы и Стив чувствует металлический привкус на губах и запах дорогого одеколона, да так ярко, что, кажется, что Харгроув вылил на себя всю банку.
— Пахнешь так, будто купался в своём одеколоне, — шипит Стив, зарываясь пальцами в волосы Билли. Он сидит на одной из парт и его тонкие пальцы шныряют по коже Харгроува так, будто он боится, что прямо сейчас Билли уйдёт, покинет его, скажет, что это просто розыгрыш и прямо сейчас он расскажет всей школе, что Стив — грёбанный педик. Но такого не будет, ведь Билли прикусывает его губу и жадно прислоняет его к себе, углубляя поцелуй. Доходит до того, что Стив начинает задыхаться и им приходится отстраниться, чтобы Стив не задохнулся. Билли ухмыляется.
— А ты ублюдок и чёртов педик, — Билли поглаживает торс Стива и забирается пальцами под рубашку, они у него холодные и Стив дёргается от каждого его касания, он не боится, что кто-то сможет войти в кабинет, ведь благодаря деткам они раздобыли ключи и могут делать всё, что захотят.
— От гомика слышу, — Стив целуется как в последний раз, углубляя поцелуй, кусаясь и извиваясь от любых касаний Харгроува. Когда они встречаются взглядами, оба могут отметить, что радужки у них почти полностью чёрные.
Любить Билли было легко, подкуривая у него сигаретки мальборо или ходя на тренировки по баскетболу, притворяться, что они всё ещё ненавидят друг друга, было просто, ведь даже в такой вроде бы смущающий момент, они оба ещё успевают осыпать друг друга «комплиментами».
— А ты горяч, — Билли кусает его за шею, до крови, так, что Стив не может сдержать громкий стон, развратный, томный и такой сладкий, что Билли начинает дрожать от возбуждения.
— Что же вы так нежны, миледи? Силы не хватает? — Подначивает партнёра Стив и тянет на себя Билли, тянет на себя, целуя теперь уже нежнее, пробуя на вкус его кровь, глотая капли его пота, стекающие по его подбородку, теперь очередь Билли стонать, уже от смущения. Билли в такие моменты был очень милым, весь красный и улыбающийся, с неидеальной причёской и пахнущий духами Харрингтона, лишь помады на щеках и губах не хватает. Целоваться он любил, но никогда он не целовал шею, это было ему непривычно и как-то не правильно, никому он не позволял касаться своей шеи.
Но Стив другое дело, он был милым, с карими глазами, тонкими губами и тёплыми пальцами. Он ходил быстро и изящно, был королём и всё оставался им, пусть, Билли занял это место. Для Харгроува он остаётся королём, красивым, похожим на Божество, таким, с которого писали греческие скульптуры.
— Просто боюсь поранить тебя, принцесса, — его нежность никогда не распространялись на прошлых его партнеров, но с Харрингтоном хотелось быть нежным, хотелось соответствовать его натуре доброго парня, хотелось именно любить его. Не пользоваться, не удовлетворять мимолётные желания, с ним хотелось быть честным и открытым, с ним можно было говорить о том, чего он не открывал никому, с ним Билли сиял. И был любим.
— Как мило с вашей стороны, — Стив обхватил руками спину Билли и чуть отстранился. Смотреть вот так вот на Билли было приятно, ведь это его прерогатива, его собственный парень, который смотрит на него будто пьяный.
Вдруг в кабинет постучали:
— Эй, есть кто-нибудь? — Парни решили остановится, и прислушаться к разговорам с той стороны, говорили о том, что скоро позовут уборщицу, чтоб та убрала этот класс в котором каким-то образом заела ручка.
— Бежим? — ухмыляется Стив.
— С тобой, хоть на край света принцесса, — Харгроув наигранно кланяется, и парни выскакивают в окно (благо кабинет на первом этаже).
И вот, когда они бегут по школьному газону, держась за руки, зная, что сегодня они зависнут у Стива и будут целоваться, на душе становится тепло и не хочется думать ни о чём другом.
