Кто я в твоем храме?/Who am I in your Temple?

Моменты, когда Се Лянь плакал, они могут пересчитать по пальцам. Он достаточно сильный духом и, хотя сердце его доброе, он не любит показывать собственную слабость. Это и понятно, у него была тяжелая жизнь. Именно поэтому видеть его рыдающим сейчас, по меньшей мере тревожно. У Му Цина и Фэн Синя уходит несколько часов, чтобы успокоить Се Ляня. Сегодняшний день не был легким ни для кого и, даже несмотря на на то, что к посмешищу трех миров теперь относятся с честью и славой, можно с легкостью сказать, что Се Ляню все равно на всех, кроме своего потерянного Сань Лана. Странно слышать такое от небожителя, но Му Цин искренне надеется, что Хуа Чэн сдержит свое обещание и вернется. Се Лянь действительно заслуживает этого. К тому времени, как Се Лянь наконец засыпает, Му Цин все еще держит в руках разодранную Жое. –У него есть еще какие-нибудь раны, которые мы должны осмотреть? – тихо спросил Фэн Синь. Му Цин качает головой. –Я так не думаю, переизбыток духовной энергии залечил их все. Хуа Чэн сделал все, чтобы он был в порядке. Фэн Синь кивает. Они оба пострадали после недавней атаки Хуа Чэна. Князь демонов точно имеет личную неприязнь к ним, но даже так, было легко увидеть, что его чувства к Его Высочеству были абсолютно искренними. Оглядываясь назад, не нужно было много времени, чтобы понять, почему Се Лянь влюбился в него. –Думаешь, ты сможешь починить ее? – спрашивает Фэн Синь, глядя на испорченную шелковую ленту в руках Му Цина. –Да, надеюсь я смогу восстановить ее полностью, – отвечает Му Цин со вздохом, – но это займет время. – Хорошо, – вздыхает Фэн Синь, не зная, о чем еще поговорить. Они оба были уставшими и ранеными, так что они молча идут в главный зал храма, где расположились все оставшиеся небожители. Было печально видеть здесь так мало чиновников Средних Небес. Их было больше всего в Небесной Столице, но также они были наименее сильными. Поэтому, многие из них не смогли добраться до безопасного места после того, как их дома оказались разрушены. Пэй Мин сидит возле Цюань Ичжэня, и несколько других небожителей сидят в углу. Они не обращают особого внимания на вошедших Фэн Синя и Му Цина. Им определенно есть о чем поговорить, но сейчас каждый нуждался лишь в хорошем отдыхе для их разума и тела. Му Цин окидывает их взглядом и разворачивается, чтобы уйти, не желая находиться здесь слишком долго. Однако он едва ли делает пару шагов, прежде чем останавливается. –Генерал Сюаньчжэнь! Генерал Наньян! – зовет их Пэй Мин, при этом голос его звучит уставшим и опустошенным, как и у всех остальных здесь. Му Цин поворачивается к нему и встает рядом с Фэн Синем, давая Пэй Мину понять, что весь во внимании. –Я знаю, что эта гора – то место, где вы занимались самосовершенствованием, когда были молодыми. С тех пор как Его Высочество ушел спать, нас мучает вопрос, можем ли мы все оставаться здесь сейчас? – говорит Пэй Мин официально, позабыв о своем высокомерном тоне. Этот вопрос должен адресоваться Се Ляню, но Му Цин соглашается с тем, что даже если того разбудить и привести сюда, он не сможет принять ни одного правильного решения. И все же, он не хочет выбирать за Се Ляня, поэтому он дает довольно расплывчатый ответ, когда Фэн Синь вмешивается. –Храм достаточно большой для всех нас, но пожалуйста, спросите об этом Его Высочество с утра. Вы можете расположиться где угодно, но не приближайтесь к восточному крылу, где отдыхает Его Высочество. Пэй Мин кивает и разворачивается, чтобы сообщить новости ожидающим небожителям. К этому времени, Му Цин действительно уходит. Он идет очень медленно, боль в его раненой ноге едва ли позволяет ему передвигаться. Вероятно поэтому он не сразу замечает Фэн Синя, идущего вслед за ним. –Тебе что-то нужно? – спрашивает он в итоге. Фэн Синь смотрит на него осторожно, словно этот вопрос смутил его. Му Цин закатывает глаза. –Я думаю, что мы оба ищем одну и ту же комнату, – говорит Фэн Синь через несколько секунд, и только тогда до Му Цина доходит, что, скорее всего, так и есть. Когда они самосовершенствовались здесь, у них у каждого была собственная спальня. Однако Се Лянь вознесся, и это сооружение превратилась в храм Наследного Принца, а те комнаты перестроили, чтобы сделать храм еще больше. Таким образом, когда случилась война в Сяньлэ, и все трое оказались свержены, комната Се Ляня осталась прежней, а вот Му Цин и Фэн Синь делили одну спальню. Очень похоже на некоторые миссии, которые они выполняли с Се Лянем. –Да, верно, – говорил Му Цин, открывая дверь в очень старую комнату. Она выглядит почти такой же, какой он ее помнит. На удивление чистая, что наталкивает Му Цина на мысли, что, возможно, Се Лянь посещал это место до сегодняшних событий. В комнате все еще есть две кровати, ширма, отделяющая купальню, и большое окно с выходом на север. Фэн Синь, кажется, предается воспоминаниям, обводя взглядом комнату. Му Цин тоже мог бы, если бы не слишком сильная боль в ноге. Он затаскивает себя на одеяло с тихим шипением. Небожитель не может вспомнить, когда в последний раз получал травму в сражении. Закрыв глаза, он безуспешно пытается сжать обожженные кулаки и морщится от боли. –Ты в порядке? – он слышит, как Фэн Синь усаживается рядом с ним, – Почему ты до сих пор не исцелился? –У меня недостаточно духовной энергии, – Му Цин цокает языком. Конечно, так как он бог войны, духовной энергии должно быть достаточно, чтобы исцелить его, однако последняя битва сделала его слишком истощенным. Не говоря о том, что проклятая канга Цзюнь У почти лишила его всех сил. Он даже не знает, вернется ли все потерянная энергия назад. Фэн Синь лишь кивает. Его собственные раны исцелились полностью, но вот состояние Му Цина намного хуже. –Погоди здесь, – говорит он, прежде чем покинуть комнату. Му Цин не удостаивает его ответом, вместо этого глядя на Жое, лежащую рядом с ним. Он не помнит, чтобы Се Лянь имел такое магическое оружие 800 лет назад. Должно быть, он сделал его после того, как они перестали общаться. Он не уверен, что сможет починить ее, но он постарается изо всех сил. Се Лянь спас его жизнь сегодня, так что он должен ему. Это напоминает ему о том, что, вообще-то, он должен и Фэн Синю тоже. Тот, о котором идет речь, стоит у двери с маленьким мешочком в руках. –Я попросил, чтобы принесли воды для ванной, один из твоих подчиненных должен этим заняться, – говорит он с небольшой улыбкой. Му Цин смотрит на него и кивает. –Твои подчиненные тоже здесь? –Да, они где-то неподалеку. Я поприветствовал их, поблагодарил и сказал идти отдыхать. Завтра будет новый день, – отвечает Фэн Синь, вынимая из мешочка мыло и лосьон, – Вот, используй это, чтобы помыться. Я скоро вернусь. –Куда ты идешь? – Му Цину искренне любопытно. Они заперты здесь, не имея ни золотых дворцов, ни миллионов добродетелей. Если уж на то пошло, они все бездомные и рассчитывают лишь на добродетель Наследного Принца, дающего им место для ночлега. –Я собираюсь проверить Лань Чан, – отвечает Фэн Синь, склоняя голову, словно стыдясь чего-то, – Я не знаю, вдруг ее схватили и заточили в тюрьму вместе с другими призраками, или же она где-то здесь, но я… должен убедиться, что она и Цоцо в порядке. –Я думаю, что она четко дала тебе знать, что не хочет видеть тебя, – внезапно Му Цин начинает чувствовать раздражение. Он спас практически умирающего Фэн Синя, когда пала Небесная Столица, потому что тот искал Лань Чан. Он не должен снова идти искать себе неприятности. –Я знаю, но… это моя ответственность. Я ничего не знал о ней на протяжении веков, пока она была в Призрачном городе. Я не хочу совершать ту же ошибку дважды, – это намного больше, чем Фэн Синь обычно рассказывает Му Цину, что немного неожиданно. Он не уверен, повлияли ли слова Се Ляня, сказанные на горе Тунлу, и на Фэн Синя тоже, но если повлияли, и если они смогут общаться лучше, он вовсе не возражает. В конце концов, постоянно драться очень выматывает. С такими мыслями, Му Цин просто кивает. Он знает, что Фэн Синь чувствительный и раздражающе преданный, так что, он не пытается остановить его от поисков своей призрачной жены. Минутой позже двое подчиненных приносят ему воду для мытья. Му Цин благодарит их и спрашивает о небожителях, работающих на него. К большому облегчению, в его дворце, похоже, нет жертв, однако у него все равно было не так много подчиненных. Он говорит двум юношам проинформировать демонов Хуа Чэна о том, что если Его Высочество Се Лянь будет нуждаться в чем-то, они должны быть рядом. У Се Ляня нет подчиненных пока что, так что Му Цин не против поделиться. Оба юноши кивают и кланяются, прежде чем выйти, оставляя Му Цина наслаждаться теплой водой в купальне. Он не наслаждается. У него волдыри на руках и ногах. Его кожа горит от контакта с водой, но он знает, что подобные раны нужно хорошо промыть. Поэтому, сжимая губы, он пытается сопротивляться нахлынувшим волнам боли, пока он не закончит. Когда он выходит из купальни, он останавливает выбор лишь на нижних одеяниях. Какая либо другая ткань только причинит больше боли. Его руки в очень плохом состоянии, так что ему трудно снять одеяло с кровати. И несмотря на то, что все эти травмы были получены в сражении, все это заставляет его чувствовать себя беспомощным. Словно читая его мысли, Фэн Синь заходит в комнату. Он выглядит расстроенным. Когда он видит Му Цина, пытающегося лечь под одеяло, он немедленно идет помогать ему, только тогда наконец видя насколько травмированы руки и ноги Му Цина. Он издает страдальческий звук и быстро приподнимает рукав Му Цина. –Проклятая канга исчезла, почему ты не исцеляешься? –Когда Цзюнь У сражался с Его Высочеством, он использовал кангу, чтобы высосать мою кровь и духовную энергию, я не знаю когда она вернется или вернется ли вообще, – говорит Му Цин удрученно, осознавая смысл своих слов. –Конечно она вернется! Ты просто истощен, погляди на Его Высочество, он носил две проклятые канги на протяжении 800 лет и даже так, сейчас он сильнее кого-либо! – это может звучать странно, но Фэн Синь пытается утешить его? –Да, но только потому, что Собиратель Цветов под Кровавым Дождем отдал ему все свои силы, – Му Цин не может удержаться от закатывания глаз. Этот факт должен быть очевиден, они оба были свидетелями этого. –Да, но все же это не должно настолько отличаться, – говорит Фэн Синь прежде, чем хватает сумку, которую он принес до этого, – В любом случае, давай попробуем залечить раны. Фэн Синь достает маленькую бутылочку и белый бинт из его сумки. Он бережно перемешивает содержимое бутылки, прежде чем наносит на руку Му Цина. Серьезно, это очень неловко. Му Цин и Фэн Синь не близкие друзья или что-то в этом роде. Обычно они наносят травмы друг другу, не лечат–! Это ощущается странно. Так странно, что тишина между ними становится некомфортной. –Ты нашел Лань Чан? – Му Цин нарушает тишину, когда Фэн Синь бережно заматывает бинтом его левую руку. –Нашел, но она не дала мне даже приблизиться к ней, – отвечает Фэн Синь, нанося лекарство на правую руку Му Цина, – Она была с другими женщинами призраками из Призрачного города, которые не позволили мне подойти к ней, так что, в конце концов, я просто сдался. Я попробую снова завтра. –Не дави на нее, если она не хочет видеть тебя, – советует Му Цин, потому что он знает, что эта игра в прятки в итоге принесет много проблем, а так как Хуа Чэн исчез, никто не сможет контролировать толпу призраков, которых они разозлят. Фэн Синь ничего не отвечает, слишком занятый нанесением лекарства на запястье Му Цина. –С твоим страхом женщин, как ты вообще начал с ней встречаться? – спрашивает Му Цин с искренним любопытством. Если быть честным, он бы с легкостью поставил год работы во дворце Наньяна на тот факт, что Фэн Синь никогда раньше не был с девушками. –Мне было одиноко, – признается Фэн Синь, и его голос понижается достаточно, чтобы Му Цин понял, что тот честен, – Его Высочество был в очень плохом состоянии, я не знал, что Безликий Бай действительно преследует его, я думал, что у него что-то вроде послевоенной травмы. Королева и король заболели, и все упало на мои плечи, – объясняет он, когда Му Цин неожиданно вздрагивает от боли. –Извини, – бормочет Фэн Синь, выливая больше лекарства на обожженную область, прежде чем попытаться забинтовать ее снова, – Так что, когда я нашел кого-то из Сяньлэ, это было просто. Мне просто нужен был кто-то, с кем я могу поговорить, и кто-то, кто мог выслушать. Я хотел, чтобы кто-то был со мной время от времени, знаешь, почти все время мы проводили, просто болтая друг с другом, но в итоге мы в-влюбились друг в друга, так что одно привело к другому. Му Цин кивает, он думает, что это все объясняет. В то время он был подчиненным другого небожителя, который, на самом деле, не очень хорошо к нему относился и который в конечном счете был уничтожен самим Хуа Чэном много лет спустя. После того, как его вышвырнули из маленького домика, в котором жили Фэн Синь и Се Лянь, он никогда больше не пытался вернуться к ним снова, так что он никогда не знал, что у Фэн Синя есть такая любовная история. –Понятно, – вздыхает Му Цин, глядя на свои забинтованные руки. Он чувствует себя немного лучше, – Мне жаль, что все закончилось вот так, вы были бы х-хорошей семьей, – он ненавидит тот факт, что его голос дрогнул, комплименты это все еще не его конек. –Я бы хотел предложить им пожить со мной в моем дворце, но теперь я потерял все, даже если она позволит мне поговорить с ней, я не знаю, что я могу ей предложить, чтобы она осталась, – вероятно, это самый глубокий разговор, который у них был без присутствия Се Ляня. Это неловко, но не неприятно. –Позволь ей решить, что она хочет, ты можешь предложить ей золото и бриллианты, но если она не захочет, не трать свои силы и время, – говорит Му Цин, пока Фэн Синь садится позади него и кладет руки на его спину, чтобы передать ему немного духовной энергии, – Если она будет нуждаться в тебе, она знает как и где тебя найти, – говорит Му Цин со всей искренностью. Фэн Синь бог войны, он не должен умолять призрака. Он правда вкладывал только хорошее в свои слова, так что очень удивляется, когда Фэн Синь понимает его неправильно. –Тебе легко говорить, потому что ты всегда был невероятным эгоистом, – говорит неожиданно взбешенный Фэн Синь. Он не останавливает течение духовной энергии сквозь спину Му Цина, – Ты всегда думаешь только о себе. Му Цин хмурится, что именно он сказал не так? –Это неправда, – он возражает в ответ, – Я пытался помочь твоей призрачной жене несколько веков назад, и я также пытался помочь тебе и Се Ляню. –Ты лишь пытался искупить свою вину за то, что сделал Его Высочеству, это была не бескорыстная помощь, не дури меня, – парирует Фэн Синь, все еще не прекращая передавать ему духовную энергию. –Я не собираюсь больше обсуждать это с тобой, – защищается Му Цин, он действительно устал от этой непрекращающейся истории. Если они продолжат, то снова начнут ссориться. Так что он пытается объясниться, – Все, что я хочу сказать, если бы я был на твоем месте… –Если бы это был ты?! – прерывает его Фэн Синь, – Не смеши меня! Кто вообще может полюбить тебя настолько, чтобы начать встречаться?! Му Цину нечего ответить в свое оправдание, так что он замолкает, однако этим позволяет Фэн Синю разойтись еще больше. –Тебе повезет, если кто-нибудь посчитает тебя хотя бы терпимым, но кто вообще сможет когда-нибудь полюбить тебя?! –Достаточно, – Му Цин отстраняется от рук Фэн Синя, – Мне больше не нужна духовная энергия, можешь идти. –Ты еще не исцелился, – выглядит так, словно Фэн Синь удивлен тем, что Му Цин не огрызается в ответ. –Я в порядке и к утру буду еще лучше, – отвечает Му Цин, – А теперь уходи, я хочу отдохнуть. Фэн Синь пожимает плечами и делает так, как он говорит. Он встает и идет к соседней кровати. Му Цин сомневается, стоит ли поблагодарить его за лечение ран, но решает не делать этого, учитывая, насколько они близки к драке. Больше никто ничего не говорит. Фэн Синь задувает свечи, и темнота заполняет комнату, Му Цин же вспоминает, что говорил ему Цзюнь У. То, что Се Лянь ненавидит его, а Фэн Синь ненавидит даже больше. То, что Хуа Чэн убил бы его без секунды раздумий. Он рад, что Се Лянь не ненавидит его на самом деле, потому что он тоже никогда не ненавидел его. Может, Его Высочество и есть тот человек, которого имел ввиду Фэн Синь, когда говорил, что ему очень повезет, если кто-то посчитает его терпимым. Это ничего. Он думает о том, что Се Лянь находит его терпимым человеком, и это достаточно неплохо, в конце концов, теперь он не так одинок. Кто когда-нибудь сможет полюбить его? Фэн Синь сказал это и оказался прав. Его подданные поклоняются ему и боготворят его, но никто из них на самом деле не знает его. Это не та любовь. Но это нормально. Он может быть не любим, но он все равно не полностью одинок. Он вполне может жить так. Не то чтобы Фэн Синь серьезно задел его, он слышал от него вещи и похуже, и он уверен, что тоже говорил ему парочку обидных вещей. Он правда слышал вещи намного хуже.