Слушатель

- Я хотел написать книгу, раздать ее людям. - начинается монолог в пустой комнате. Шаги обрываются резко, и подошва чуть шуршит когда юноша разворачивается к окну. Даже оглядывать темную комнату было скучным и бесполезным занятием. Сейчас не важно. Важно то, что он в тишине - Меня не поняли, посчитали безумцем, разорвали только недавно сшитые страницы. Они все еще пахли клеем и чернилами. Казалось, что он и вправду безумец, говорит сам с собой, пустой монолог в пустоту. Но его слушали. Незваный гость, что прятался в темноте и внимал каждому слову. Отпечатывал каждое слово как на страницы книги, слова были похожи на капли чернил, что впитывались в бумагу не давая и шанса стереть ненужное слово, или неправильную формулировку. Это был единственный слушатель среди тысячи посетителей жизни юного писателя. Он слушал всегда. Наблюдал как юное дитя проходило сквозь года, росло и познавало жизнь. Боль, ненависть, зло детей и несправедливость взрослых. Видел, как дитя путалось в многовековых зарослях, как в локоны попадали листы, лепестки весенних цветов и маленькие веточки. Слышал крики только вставшего на ноги подростка, крики боли от несправедливости и ненависти к людям. Чувствовал как уже повзрослевший, но все еще ребенок бился в его грудь, что-бы вырваться. Был ли он там? Был, но не держал. - Мне казалось, мир умер в те жестокие моменты, когда неровно вырванные листы падали на зеркальный пол. Нет, он не был из зеркала, но отражал страницы. Помню как заметил в этом отражение пару строк. - глухой смешок, больше похожий на нервный смех, что не сыскал продолжения. Герою собственных рассказов пришлось замолкнуть. Что-бы слышать.. Пару звезд сверкнули наконец показав свою красоту из-за густых туч. За ними показались еще и еще. Кажется, они переговаривались, может у них был свой язык, что невозможно было услышать простым людям. А они и не были обычными. Они двое, неизвестный писатель и внимательный слушатель скрывающийся в тени. Шаги. Кажется, если бы не его шестое чувство, юный писатель никогда бы не понял этого. В пределах комнаты было так тихо.. Это и начало монолог. Простая тишина, а заставила заговорить, рассуждать о прошлом лишь бы ее не было. Многие отдали за хотя бы пару минут такой блаженной слабости как одиночество. Но это нужно только тем, кого днем за днем окружает шум. А героя окружала Тишина. Она гладила его по голове, говорила с ним без слов просто показывая мир без людей. Проводила его сквозь годы, подавала руку когда юноша шел к свету, что бы вновь, медленно, но верно вести в тьму. Прятаться в ее одеянии еще с детства стало спасением, но теперь это превратилось в гибель. И кажется, вот оно спасение, человек сзади, что ответит, прервет безмолвие, но только он все молчит.. - Что там было? -вопрос так и не был полноценно задан незнакомцем. Может он бы и прозвучал, но терпение, или сознание, у писателя исчезало. - Не могу сказать. Ты же не хочешь знать конец? Ты ведь приходишь ради моих рассказов? А если ты будешь знать конец, тебе будет неинтересно "- и ты больше не придешь" -самый большой страх вот-вот станет реальностью. Ведь совсем не далеко до рассвета, и даже не смотря на то, что солнце только исчезло, он скоро. Ночь всегда была слишком короткой Ком в горле сглатывают. Не просто же этот человек приходит раз за разом, прячется во тьме и слушает.. Он не может сказать, точно ли там кто-то есть, он не оборачивался, но каждый раз убеждал себя, там в углу комнаты, где специально для него стояло кресло, стоял он. Слушатель. Писатель раз за разом становился в окну лицом, смотрел на площадь, там, где красиво горели фонари. В стекле отражался он, но взгляд проходил сквозь, на дальние дома, там где то казалась макушка церкви. Она постепенно, раз за разом поднимала взгляд в небо, а сейчас туда, где горели маленькие искорки, взлетела еще одна. Летела высоко и исчезла. Кажется, улыбка, что появилась вместе с ней, угасла, но тут же та аленькая фея взорвалась, превратившись в большую звездочку. Такие рисовали дети на асфальте, а после нарисованные звездочки стирал дождь. После них оставались только размытые полосы. - Мы такие же.. Появляемся, тянемся вверх, а когда наше время приходит, загораемся. Так, как будто не могли гореть так и раньше. Человек не меняется.. -ладонь с неприятным звуком скользит по стеклу, и ее вдруг останавливают. Руку сжимают, переплетают пальцы в замок. Спиной юноша чувствует опору, и без раздумий расслабляется. Облокачивается, поднимает голову что бы положить ее на плече и закрыть глаза. Вот она, Тишина, что окутала их двоих в свои обьятья так похожие на материнские. - Ты сбился. - Точно. Прости.. Что-то я забылся.. "- Забылся, что не заметил, что это были не собственные мысли." Осознание. Такое четкое.. Тело прошибает электрическим разрядом. Сейчас рядом с ним Его слушатель, и он заговорил. Пара слов, но такой смысл. Он и вправду тут ради его рассказов. Сердце колотится как бешеное и воздуха начинает не хватать. Слова, слова?. Это похоже на борматание.. - Ты слушаешь.. - он хватается за незнакомца, как за спасательный круг, наплевав на шум упавшего столика, что он случайно сбил разворачиваясь, но так и не открыв глаза. Еще рано.. - Уже много лет. Дыхание окончательно сбивается, руки до белых костяшек сжимают одежду и писатель все же поднимает взгляд. И в ответ на него смотрят ядовито-фиолетовые глаза. Они зачаровывают, он даже не понимает когда рука в кожаной перчатке проводит по его лицу и спускается ниже остановившись на плече любезно придерживая. - Ты прекрасен.. - шепчет, кажется не веря. Пытается не прервать Тишину, впервые за несколько лет отпуская все и позволяя ей обнять себя и закутать в пелене страха. Но сейчас он не один, это ведь не галлюцинации. Все слишком реально. Этот бархатный голос и ядовитого цвета глаза. Его, голубые, такие яркие как летние небо, не сравнятся и померкнут. - Но ты представлял меня иначе. То описание гласило.. - по щеке слушателя проводят рукой. Да, теперь писатель убедился, это не плод его фантазии. - Не важно какое там было описание-голос дрожит. - ты намного лучше. Ты реальный.. Вправду реальный.. - Разве это и не было написано в отражении плитки? - смешок. И герой готов слушать этот голос вечность. - Это была последняя строчка. Значит это конец? - Конец.