Посмотри в окно

Весна колючим смерчем налетела слишком быстро, срывая на ходу мягкие меховые шапки с деревьев, и взамен даря всем узорчатые диадемы — листья и хрупкие кулоны-цветы. Городок Листок, как гласила потрёпанная, перекошенная табличка, был невелик и пуст: рядом с новенькими пятиэтажками робко ютились маленькие домишки с узорчатыми крылечками и ставнями. Дорога, ведущая в город, была плохой, вся в колдобинах и абы как залатанных гудроном дырами. Тим устало вздохнул и выкрутил на полную громкость дрянное радио, периодически шипящее и хрипящее, как заядлый курильщик. Из динамиков вырвался сочный бас, оглушая и сметая стальной пластиной все нелепые мысли, которые закрадывались в голову при виде мягкого, молочного тумана, сипяшей тишины и полным отсутствием людей на узкой улочке Страдальца. — Братец, да ты чокнулся, — возмущенно трепыхнулся Лис, вырубая старческое радио. — Ты что творишь, придурок? Не видишь, что там старушка стоит на перекрестке? — Где? —Тимофей резко нажал на тормоза, со скрипом останавливаясь у зебры. Он недоуменно рассматривал пустую улочку, которую освещал старый, местами проржавевший фонарь. — Ты снова начал колоться? — Тим, ты что мне не веришь? — дрожащим голосом поинтересовался Лис, нервно прикусывая кончик большого пальца. — Вон же она стоит рядом с остановкой, в цветастом платке и в зелёном платье. Бледная такая, с голубоватым лицом... — Верю, конечно, — храбро соврал Тим, решив, что его брат просто не выспался, а потому спит наяву. С того злополучного дня его братец сильно изменился: постригся, выкрасил волосы в зелёный цвет, проколол бровь, скрыл синие глазища за алым оргстеклом, забил предплечья кельтскими узорами, прекратил играть на гитаре, закурил, начал колоться всякой дрянью. Тим устал вытаскивать его из ментовки, полуразрушенных притонов, приводить в чувство и умолять остановиться. Поездка в Якутск должна была отвлечь брата, переключить внимание. На девятый день они должны были доехать до тетки Альи, начать дышать свежим воздухом, но похоже кто-то заблудился. А мама говорила, что нужно брать не только навигатор, но и обычные карты. — Если голоден, то на заднем сиденье валяются бутерброды с чаем. Можешь пока поесть, — щедро предложил Тимофей Лису, стараясь отвлечь его от дороги, чтобы не волновался и не понял, что они заблудились. — Найдём какой-нибудь отель, потом погуляем по городу. Если захочешь, то можем сходить на пляж... — Вали туда один, — фыркнул Лис, отворачиваясь от брата, открыл окно, достал из бардачка упаковку сигартет и закурил, задерживая на несколько секунд ментоловый дым, прежде чем выпустить тонкие, летящие нити из носа, как рассерженный дракон. — Ты обещал сказать, какого хрена потащил меня с собой к черту на рога, а вместо этого кормишь какой-то дрянью и врешь, что хочешь спать! — Ты хотел увидеть Байкал, — попытался выкрутиться Тим, неодобрительно косясь на курящего брата, и в кой то веки решил не делать ему замечания про вред курения. — А я так соскучился по тетушке Алье. — Байкал ниже нас почти на два с половиной километров, — не поверил Лис и даже для достоверности полез в Гугл Карты, чтобы определить своё местонахождение. Телефон немного поискал сеть и отключился, безжалостно сообщив, что нет не только связи, но и уровень заряда на нуле, хотя сам Лис точно помнил, что пару часов было девяносто три процента. — В какую дыру ты нас затащил, где нет жизни и интернета? — Это же Сибирь, — тоном знатока заявил Тимофей, хотя сам не понимал, что к чему. — Связь вечно шалит из-за непостоянных магнитных полей. Вот вышки и перегорают. — Так я тебе и поверил, — нахохолился Лис, чуя плохосостряпаную ложь за версту. — Ты ещё скажи, что Луна вошла в дом Меркурия, а потому мы четвертый день не можем найти приличный ночлег. — Да, ладно, — отмахнулся Тим, сосредоточенно вглядываясь в ночную темноту, пытаясь найти хоть одну неоновую вывеску с надписью «Отель». — Вчера же неплохо выспались, и даже смогли нормально помыться под горячей водой, а не в тазике. — Ты видно забыл, что по полу ползали жирные тараканы с длиннющими усами, — возмущенно зашипел Лис, туша тлеющий окурок о край пустого стакана из под кофе, что служил ему пепельницей. — Наглые мухи жужжали всю ночь и бились в стекла. И что ужаснее — там были толстые, холерные крысы с куцыми хвостами! — Это хомяки, — миролюбиво поправил брата Тим, останавливаясь у гостеприимно приоткрытой деревянной двери, над которой тускло блестела вывеска отель «Бельгийский ковер», примеченный им из-за ярко жёлтой двери. — Они были очень милыми. — Именно поэтому ты чуть ли не целовался с этими крысами, — возмущенно трепыхнулся Лис, сердито открывая дверь машины. — Ненавижу крыс!

***

Хозяин заведения, как показалось Тиму, был очень гостеприимным человеком в фиолетовом фраке и ярко алым галстуке. Но Лису не понравился чужой голодный взгляд, который уж непозволительно долго задержался на его лице. Получив ключи, юноша мгновенно помчался в снятый номер, оставив брата любезничать с Мистером Потные Ладошки. Что ж, комнатушка оказалась тесной, украшенной десяткой тканных ковров, которые, казалось, были повсюду, две кровати разделялись небольшой, деревянной тумбой, куда можно было при желании засунуть только ком носков, ибо ящики не открывались, темное окно-бойница совсем не пропускало свет, поэтому довольствоваться предлагали старинной керосиновой лампой. Лис с разбегу плюхнулся на кровать, которая оказалась довольно жестокой, сунул голову под подушку и попытался задремать. Сквозь сон он почувствовал, как чужие горячие руки настойчиво пытались стянуть с него рубашку, а потом штаны. Юноша начал беспомощно трепыхаться, но чьё-то сильное тело бесцеремонно навалилось сверху и заткнули ему рот ладонью. Неожиданно раздался громкий взрыв, безжалостно выдергивая Лиса из липкого кошмара. Он вскочил с кровати, с облегчением понимая, что полностью одет, и подлетел к окну, которое почему-то блестело алым, громко трещал гром, заставляя трещать стекла и стены. Лис попытался успокоиться, старательно выполняя дыхательную гимнастику: глубокий вдох, медленный выдох через рот, ещё один вздох, что совпал с ещё одним взрывом, где-то на улице. Он испуганно вздрогнул и полез к брату в кровать, как в детстве. — Тим, просыпайся, — истерично взвизгнул Лис, встряхивая брата за плечи, а после залепив злую пощечину. — Ну, же! Тим проснулся, когда на стенах появились тонкие алые полосы, с каждой секундой увеличивающиеся в размерах и пышущих нестерпимым жаром. — Ты опять курил в комнате? — возмутился Тим, скидывая испуганного брата с кровати на пол. Затем в изумлении понял, что для масштабов подобного терроризма необходимо как минимум несколько канистр бензина. — Какого хрена тут твориться?! — Я не знаю, — нервно рассмеялся Лис, беспокойно расцарапывая худые запястье, с тонкими дрожащими черными молниями. — Я ничего не знаю!.. — Валим отсюда, — полушепотом заорал Тим, подхватывая с тумбы рюкзак, свою толстовку и дурного брата в объятья. — Скорее, ну. Тим быстро вытолкнул брата за двери и помчался вниз по лестнице, которая горела не хуже дров в камине, свернув налево, он обнаружил, что добродушный хозяин, давно уже занялся пламенем, словно факел, пришпиленный сломанной балкой к земле. Тимофей закрыл глаза брату и настойчиво вытолкнул на улицу, чтобы спустя пару секунд обнаружить, что там было светло, как днём, звучала весело-обиженная мелодия треска сучьев, нагретых тонких металлических конструкций, плавившихся от сильного жара, сгустки пластиковых стульев. Усадив брата на пассажирское кресло, Тим молниеносно впихнулся в машину и поддал газу, чтобы скорее покинуть горящий и вопящих на тысячи голосов город.

***

— Прекрати трястись, мы уже далеко, — успокивающе прошептал Тим, поглаживая брата по голове. — Мы уже добрались до Мирного. Ещё чуть-чуть поднажмем и будем на месте. Хэй, ты чего? — Я тут забил в интернете кое-что, — робко прошептал Лис протягивая брату телефон, которой мистическим образом не только поймал сеть, но и зарядился на сорок три процента. — Да просто зачитай, — лениво фыркнул Тим, щёлкая пальцами по корпусу навигатора. — Мне ещё нужно маршрут обновить. — В тысяча девятьсот девяносто седьмом году на Листок упал метеорит, полностью стерев его с лица земли, — потерянно прошептал Лис, широко раскрывая глаза. — А ещё с того дня, как мы появились в том городе прошло полгода... Посмотри в окно... Что ты видишь? — Жёлто-красные деревья, — неуверенно отозвался Тим, тормозя на обочине почти у въезда в город. — И осень... И словно в насмешку в прикрытое окно машины влетел обгоревший алый лист, шепча, что пришла осень...