The Amazing Spider-Man: Become Everything

      Было холодно. Дожди в Нью-Йорке, сочетаясь со стеклянной архитектурой, которая ещё больше отражала серость неба, вводили в апатию. Лишь редкие яркие зонтики добавляли красок этому городу. Спешка никуда не делась — все торопились по своим делам, какое время суток бы не было. Капли, крупные и частые, падали с неба, разбиваясь о землю с характерным звуком. Запах сырого асфальта лег на замелю словно пластом.       И среди этой сырости Чонхо не сильно выделялся. Серый плащ не был застегнут, из-за чего холодный ветер периодически задувал под толтовку. Волосы, казалось, уже не высыхали. Он лишь иногда отвлекался от своей ходьбы, чтобы проверить телефон, а потом продолжал свое бессмысленное путешествие. Дома быть не хотелось, поэтому он убивал время на улице либо в не самых цивильных местах. Он часто ошивался рядом с барами, проскальзывая в них с толпами других молодых людей, и сидел в них, выпивая что-то из крепкого алкоголя. Ему было уже все равно на свой внешний вид и на то, что о нем подумают другие. Чонхо устал. Адски устал.       Придя домой, он неохотно разделся, закидывая промокшие насквозь вещи в стиральную машину, и побрел в свою комнату. Все стало таким серым и мрачным, что походило на бетонную коробку, в которой он был заперт. На работу он пока что не ходил, ссора с отцом не прошла бесследно, поэтому он занялся вторым своим хобби. Лег на кровать и просто уставился в потолок. Чхве тяжело выдохнул, стараясь не смотреть на фотографии, лежащие рядом с его кроватью. Там он, счастливый и словно моложе на пять лет, улыбался, обнимая Ёсана за шею. Тот тоже улыбался, стараясь удержать полароид в руках. Чонхо ненавидел эту фотографию сейчас. От него на ней не осталось ни следа. Глубокие впадины под глазами и сильно осунувшееся лицо делали его совершенно непохожим на того улыбчивого парня. Тот был счастлив, у него было все: друзья, любовь и желание жить. А у Чонхо этого не было. Он собственноручно все испортил. Только если бы все можно было изменить.       Только если бы не этот чертов Чон Юнхо. Если бы у Чонхо было бы хоть немного его удачи, то его жизнь сложилась бы гораздо лучше. Но Фортуна отвернулась от него, ударив лицом в грязь, но почему-то лелея в своих объятиях этого чёртову выскочку. В глубине души юноша не хотел этого. Не хотел ненавидеть Юнхо, думал о том, чтобы позвонить и поговорить, ведь Юнхо же добрый, он обязательно его поймет и простит. Но это лишь сильнее угнетало его. Юнхо был слишком хорошим. Были ли у него отрицательные черты? По ощущениям, нет. По крайней мере Чхве не доводилось вспомнить ни разу, когда Юнхо был бы к кому-то груб и несправедлив. Чонхо хотел бы хоть немного походить на этого парня, хотя бы на каплю быть таким же как он, но он мог все только разрушать.

Только и ноешь, может пора уже сделать хоть что-то?

      — Черт возьми, заткнись! — грубо рявкнул парень, закрывая лицо ладонями.       Черная, словно нефть, субстанция возвышалась над ним. Наверное оно выглядело так, как описывают всякую инопланетную ересь во всяких фантастических романах. Чонхо отвернулся, лишь бы не видеть этого. Субстанция стала принимать более человечный вид, если так, конечно, можно было сказать про симбиота.       — Мы просто можем отомстить ему за все, — голос симбиота был грубым, с нотками хрипотцы и с характерным для нечеловеческого создания рыком между словами. — Давай сделаем уже хоть что-то, я же чувствую, что тебе плохо.       — Да отвали ты от меня! — стряхнул симбиота со своей руки Чонхо, как только почувствовал влажное и холодное прикосновние. — Найди себе другое развлечение, только оставь меня в покое!       Веном был их разработкой. Существо, симбиот — его можно было называть как угодно. Он был создан для помощи людям с ограниченными способностями, ведь был способен проникать к системе костного мозга и помогать человеку передвигаться. Однако, проект всё ещё нуждался в проверках и тестах, Веном отличался наличием собственного интеллекта, что значительно затрудняло его взаимодействие с пациентами. Чонхо участвовал в разработке с самого начала. Следил за каждым экспериментом, знал все отчёты по каждой проверке. Веном был не стабилен. Словно подросток в пубертат. Он мог идеально исполнять просьбы испытуемого несколько дней подряд, а потом попытаться удушить его, потому что с тем стало скучно и он хотел нового человека.       Чонхо толком не помнил, как Веном оказался у него. Просто очнулся дома после последнего посещения лаборатори, а тот уже был с ним. Это было плохо. Чонхо знал, какое давление мог применять Веном, чтобы просто заполучить симбиоз. Это пугало до чертиков, но отпускать его было нельзя. Чхве не мог гарантировать, что тот не накинется на кого-то ещё в лаборатории или что не нападет на кого-то на улице. Поэтому держать его у себя казалось ему самой здравой идеей.       — Скажи честно, черт возьми, что тебе нужно от меня? — простонал юноша в подушку.       — Я хочу мороженное с шоколадной крошкой, - Чонхо недовольно вскинул бровь, отрывая лицо от подушки и уставясь на Венома. Тот принял свой около человеческий вид. Мышцы, или скорее то, что пытался имитировать симбиот, наглядевшись на других людей, словно вздувались, а клыки, которые слишком виделялись на фоне черной массы его тела, были мокрыми от слюны. То, что пытался симмулировать Веном, было сложно назвать глазами. Наверняка вид этой твари испугал бы кого угодно, но юноша видел его уже слишком часто, чтобы трястись от страха. — И какао.       - Скажи честно, ты издеваешься? — взвыл Чхве, хватаясь за волосы. — Я не попрусь на улицу ради твоих хотелок.       — То есть, ради того, чтобы побухать, ты готов хоть марафон под дождям пробежать, — этот гад и вправду сейчас строил из себя обиженного? - А ради меня тебе сложно? И не называй меня гадом!       — Хватит читать мои мысли, тварь лабораторная! — Чонхо недовольно поднялся с кровати. — Сил нет слушать твои капризы.       — Ты не отпускаешь меня веселиться на улицу, но и сам меня развлечь не можешь! Ты эгоист!       - Закрой рот, Веном, ты достал! — Чхве открыл шкаф и рывком достал спортивные штаны с одной из полок. — Схожу я, схожу! Заткнешься?       — Я хочу с тобой! — твою мать, он вел себя как малое дитё.       — Ещё чего! — возмущение Чонхо росло с каждой секундой. — Не размечтался? Чтобы свалил по тихой грусти и пошел шкодить?!       — Я буду тихо сидеть, обещаю! — юноше казалось, что он сходит с ума.       Дождь снова обдал его лицо, и Чонхо всерьез задумался над тем, чтобы использовать зонт. Капли с неба падали все активнее, казалось, что ливень не прекратиться больше никогда. Капюшон толстовки постоянно наровил слететь из-за сильного ветра, который неприятно задувал в уши. Люди вокруг все так же куда-то спешили, но Чонхо решил свернуть с оживленной дороги в переулок, где располагались небольшие продуктовые магазинчики.       — Ты серьезно настолкьо тупой, чтобы не брать зонт в такую погоду?       — Раз такой умный, может своими двумя пойдешь? — буркнул Чонхо, отряхивая голову на входе в магазин. Продавец, молодой парень лет пятнадцати, окинул его незаинтересованным взглядом и продолжил залипать в телефоне.       — Мне и здесь неплохо, но из-за твоего наплевательского отношения ко мне! Я вообще-то! Могу заболеть! - эта маленькая тварь, которая паутиной расползлась у него по шее, имитируя тату, еще и жаловалсь.       — Закрой пасть, — глаз Чонхо уже начинал дёргаться, пока он стоял у холодильников с мороженным.       — Вы это мне? — тихо спросил продавец, откладывая телефон.       — Ой, нет, извините, — Чхве постарался звучать как можно убедительнее и улыбнуться. — Я разговариваю по наушнику, не обращайте внимания.             Тот лишь понимающе пожал плечами и снова сел на свое место. Чонхо сразу же отбросил маску дружелюбности и побрел к стенду с какао.       — Маршмэллоу.       — Что «Маршмэллоу»? — Чонхо старался не порвать пачку какао, сжатую в руках.       — Какао с маршмэллоу, — эта тварь издевалась. — Я хочу какао с маршмэллоу.       — Я нахер ты пойти не хочешь?! Я и так выперся сюда из-за твоих хотелок! — возможно юноше стоило быть немного тише.       — Тебе на меня совсем все равно, — Веном звучал так, словно тон Чонхо пошатнул его тонкую душевную организацию.       — Потому что ты долбанная придирчивая тварь! — рявкнул парень.       — Не кричи на меня!       — Сученыш, я ещё не кричу!       — Молодой человек, будьте добры, покиньте магазин, — тихо произнес парень-продавец, подходя к Чонхо ближе.       — Отвали нахер!       Юноша упал на землю от страха. Чонхо глупо захлопал глазами, и обернулся. С его шеи торчала голова Венома в его околочеловеческой форме. Длинный язык торчал из пасти словно у собаки, иногда проходясь по белым клыкам. Чхве перевел взгляд полный ужаса на парня у своих ног.       — М-мы его… Убили? — робко спросил тот.       — Припугнули, не более, — голос этого гада был как всегда беспечен.       — Тварь, я больше никуда не возьму тебя с собой! — вспылил Чонхо, вскидывая руки.       — Пошли быстрее, пока этот не очухался, — по тону Венома было понятно, что он не повелся на его угрозу.       — Нам ещё нужно оплатить твои сраные покупки, — закатил глаза юноша.       — Ты и вправду идиот, ты хочешь, чтобы нас повязали менты? Пошли отсюда быстрее!       Доля логики в словах симбиота была, поэтому Чонхо перешагнул продавца, попутно тысячу раз извиняясь, и вынырнул из магазина. Веном задержал его лишь на секунду. Чхве уже был готов начать очередную тираду о том, насколько тот был бесполезным куском дерьма, но симбиот молча сломал все камеры наблюдения и компьютер в магазине. Юноше пришлось заткнуться.       Ноги сами донесли его до дома, он толком не помнил, как он шел по улице, отчётливо можно было услышать только бубнеж симбиота где-то у уха. Как только юноша перешагнул порог дома, Веном сполз с него и снова обрёл свою форму. Эта почти двухметровая махина понеслась на кухню, отбирая у Чхве покупки. Иногда Чонхо казалось, что Веном — его галлюцинация. Не может быть эта ошибка природы настолько инфантильной. Как он вообще обрёл самосознание? Почему он имел способность обретать настолько очеловеченную форму? Чонхо мотнул головой. Он не хочет думать про этого идиота больше, чем нужно.       Симбиот начал копошиться по кухне, а парень сел за стол, откидывая голову и глубоко вздыхая. Он закрыл глаза. Перед ним снова всплыл образ Ёсана. Ему его не хватало. Разговоров с ним, прикосновений, переглядок. Это всё казалось таким далёким, словно они были вместе много-много лет назад. Боль пронзила его сердце. Только если бы можно было что-то изменить. Но Кан заблокировал его везде, где было можно, и был прав. Чонхо его обидел, а Ёсан имел право обижаться так сильно, как мог. Руки задрожали. Почему Чонхо просто не мог сделать иначе? Потому что боялся отца? Возможно. Потому что работа в лаборатории была его мечтой? Тоже верно. Но ведь и Ёсан был его мечтой.       Чонхо вспомнил, как впервые ощутил лёгкое покалывание в животе при взгляде на этого парня. Тот сидел, серьезный, словно подписывал договор о использовании ядерного оружия, а не решал тест по китайскому. Его волосы слегка ниспадали на глаза, поэтому парню приходилось постоянно их поправлять. Юноша вспомнил, как впервые пересекся взглядом со старшим. Как трепетало его сердце, ведь Кан заметил то, как тот наблюдает за ним, и легко улыбнулся.       Первый осознанный разговор, первые переписки, первую прогулку, свидание, объятия, поцелуй. Да черт возьми, Ёсан во всем был первым в его жизни! Так почему же Чонхо так легко от него отказался?       — Я скучаю.       — Чего? — недовольно спросил Чонхо, поднимая голову.       — Я скучаю, — симбиот внимательно наблюдал за Чхве.       — Тогда включи телек и не долби мне мозг, — парень просто не мог спокойно отвечать этому существу. Он поднялся со стула и собирался уходить. — Свет выключи, когда закончишь.       — Я скучаю по Ёсану.       — Чего?! — Чонхо резко развернулся и вскинул брови. — Поиздеваться решил или что?!       — Я твой симбиот, твои чувства — мои чувства, — и то верно. Кулаки Чонхо сжались. — Пока ты скучаешь по нему, то я тоже буду.       — Я не разрешал тебе лезть ко мне в мозги и душу, — тихо произнес тот. — И ты не мой симбиот. Ты мне не нужен.       — Но ведь я могу сделать так, чтобы мы снова были вместе.       — Хватит нести свой бред! — вспылил Чхве, вскидывая руки. — Ты ничего не можешь! Я ничего не могу! Заткни пасть!       — Поверь мне! - он серьезно? — Я сделаю так, что на твоём пути больше не будет проблем! Я избавлю тебя от них всех!       Чонхо не выдержал и понёсся в свою комнату. Он рухнул на кровь, зажимая уши. Он больше не готов слушать этот бред. Его голова болела. Дождь за окном лишь усилился, а по телу парня пробежали мурашки. Откуда-то потянуло сквозняком. Чхве был готов выть от своей беспомощности. Он знал, что не может просто избавиться от этого симбиота, что ему грозит увольнение, если хоть кто-то узнает, что тот был все это время у него. Его жизнь просто рухнет, и все из-за этой твари! Он почувствовал, как по щекам потекли слезы. Где же он оступился, что вся его жизнь понеслась под откос?

Я знаю, что не так.

      — Да нихера ты не знаешь! — кому он это кричал?

      И ты знаешь, кто в этом виноват.

      Сердце бешено билось. Чонхо казалось, что он сходит с ума.

Нам просто достаточно избавиться от них.

      — Хватит нести этот бред! Просто уйди уже! — завыл Чонхо, закрывая лицо ладонями. Он больше был не в силах это выносить. — Просто! Оставь! Меня! В покое!

Просто убьем Юнхо и твоего отца. И ты снова будешь счастлив.