Soir

De leurs prisons mal transparentes Ces flammes ont beau s’appeler, Elles se sentent bien parentes, Mais ne peuvent pas se mêler.

Народ в гостевой комнате начал постепенно расходиться; пьяные офицеры спорили с кучерами касаемо своих экипажей, а их спутницы смиренно ждали на пороге большого здания, тихо перешёптываясь между собой. В зале оставалось буквально несколько человек — празднование победы сегодня закончилось достаточно рано, но все знали, что это не последний день подобной пьянки. Англия сражалась смело и, в конечном итоге, победа осталась за седьмой коалицией. Но какими бы весёлыми пирами не праздновали это величайшее событие, какими бы словами не оскорбляли юные и не очень офицеры некогда могущественную Францию, свергнутую, казалось, так легко. Как и на любой войне не обошлось без жертв, восхваление воинов заканчивалось там, где начинались слёзы вдов погибших солдат. Знакомые этих доблестных людей обычно сидели вдалеке от остальной толпы и сидели по углам гостевых. –Mon cher, это всё затягивается до невыносимости. Победа победой, но надо же иногда держать себя в руках. — мужчина средних лет осторожно пожал плечами, стараясь не сбросить накинутый на плечи пиджак. В отличие от других присутствующих военных, он предпочёл не привлекать к себе особого внимания. –Да ладно тебе, Нед, какая к черту разница, кто вообще смотрит на это время? — усмехнувшись ответил Джимбо. — И заканчивай со своей французской манерностью, а то народ у нас пьяный, могут с дуру тебя перепутать. — он улыбнулся и опрокинул в себя рюмку джина. Лейтенант в ответ на этот легкий упрек лишь огрызнулся и посмотрел назад, словно убеждаясь, что их разговор никто не слышит. Оба воевали бок о бок при Ватерлоо, их полк отправили намного позже остальных, так что сражаться пришлось буквально на поле трупов. Но и убытков они сумели понести меньше, естественно, в общих цифрах число погибших было очень велико. Раненых было мало, в основном они не доживали до того момента, когда им можно было помочь. В одну из таких ситуаций практически попал Нед. В следствии неудачной попытки сбить с лошади какого-то француза лишился руки и только благодаря хоть какой-то сноровке ему удалось удержаться верхом и пройти таким образом приличное расстояние. В происходившей тогда суматохе совершить подобное было крайне сложно, более того, наверное, даже невозможно. Перекрыть кровотечение удалось только после серьёзного отрыва от вражеской армии. –И все-таки, — не унимался лейтенант. — я бы хотел переговорить tête-à-tête, не нравится мне это сборище пьяных снаружи, да и внутри дома. — он недовольно кивнул в сторону окна, которое находилось за офицером. Там действительно собралась приличная компания людей в возрасте, которые разгорячённо спорили между собой на какую-то невнятную тему. –И что же ты предлагаешь? По всему этому дому куча точно таких же идиотов, а мы, итак, сидим как отщепенцы в этом зале, вместе с вдовами и их детьми. — он слегка наклонил голову на бок и ехидно сощурился. Керн прекрасно понимал все намерения, и согласился бы с радостью на любое предложение своего друга, ему не надо разъяснять всё подробно. Но нравилась ему эта манера, выпытывать из людей каждое слово. –Я надеюсь, что люди со двора скоро разойдутся, в доме действительно негде уединиться. — Нед взял уже застоявшийся бокал вина. — Différemment, я возьму экипаж и мы вынуждены будем отправиться в дом к кому-нибудь из нас… — произнёс он это якобы с угрозой, но как таковой не получилось. В любом случае он продолжал косо глядеть на происходящее за окном. Народу постепенно надоедало испытывать терпение кучеров и нервировать лошадей, оставались лишь самые пьяные и стойкие офицеры, не готовые платить семь фунтов за их перевозку, но и они скоро начнут сдавать свои позиции. –Всё-то тебе надо отдельно ото всех и вся… что ты хоть собрался обсуждать такое важное и секретное, Чертёнок? — ласково посмеялся Керн, уже готовый покинуть этот дом, ибо с каждым словом Неда его интерес к чужой проблеме разогревался все сильнее. Кличка Чёрта появилась не так давно — лейтенант маленький, юркий человек, к тому же ещё и с достаточно специфичной внешностью. В Королевстве подобную бородку не носил никто, отсюда и пошло ироничное сравнение с чёртом из старого немецкого фольклора, да и к тому же ещё на французском говорит не хуже самого Наполеона, а сейчас все французы в Европе воспринимались как черти. Даже в полку к этому все привыкли и уже принято было называть его Черт, да Черт, а Джимбо всегда брал более мягкую форму этого прозвища. Как только последний крик за окном утих, Нед вскочил со своего места и посмотрел в сторону Джима. Тот утвердительно кивнул и пошёл следом за ним. В доме, ровно, как и на улице стало очень тихо, в конце дороги мелькал последний отъехавший экипаж, а значит, что лейтенант все-таки дождался своего. –Информация новая, не лично мне, но генерал сообщил о возможной необходимости вернуться в Бельгию. — недовольно процедил он. — Будто бы мы кого-то там не добили, отправляют именно наш полк, мол, у нас меньше потерь. — Нед быстро развернулся к офицеру, заставляя того резко остановиться. — А я не хочу, d’honneur, не хочу, понимаешь?.. — лейтенант перешёл на ломаный французский, мельтеша себе под нос какие-то ругательства. Он держал в себе эту информацию весь вечер, пока остальные распивали алкоголь, уверенные в абсолютной победе, без какой-либо информации из вне. –Тихо, тихо, я ни черта тебя не понимаю. — Керн перехватил того за плечи. — Он так и сказал «возможно»? Не поднимай панику раньше времени, что ты ещё слышал? — он обеспокоенно посмотрел тому в глаза, несмотря на всю напыщенность британской армии никто не хотел повтора битвы при Ватерлоо, тем более Нед, который понес после этого серьезные ранения. –Всё, mon cher, это вся информация которая мне известна. — пробормотал он расстроенно, в очередной раз оглядываясь на дом. Свет практически везде был погашен, последние гости удалились и хозяева дома оставили всё как есть. Это сыграло им на руку; их никто не слышит, а из-за довольно специфичного места обсуждения вряд ли их кто-то увидит. –Будь моя воля, я бы отказался, да, я готов отказаться от службы! — лейтенант продолжил во всех красках расписывать свое отношение к этому возможному приказу. — Но нет, нет, я ведь, чёрт возьми, живой! И все равно им на то, что со мной и как я. — он бы продолжил порочить имя британской власти, если бы не Керн, который не захотел дослушивать его дальше. Весь вечер он гадал, почему же его так горячо любимый друг не празднует вместе с остальными, а молча дожидается своей очереди сказать. Сейчас же всё до боли очевидно. Прижав его к себе, ему на несколько мгновений удалось выбить его из колеи и заставить замолчать. –Ты всегда всё преувеличиваешь, это тебя когда-нибудь погубит. — прошептал Джим, не отпуская лейтенанта из рук. Тот не смел сказать ни слова, он зажмурился, уткнувшись носом в чужой мундир. В вечерней тиши небольшого сада было слышно только его тихое дыхание. Нед повернул голову в сторону, картинка перед глазами постепенно переставала быть мутной. –Mon chéri… — пробормотал он, ощутив на своей макушке прикосновение чужих губ. — нет, нет, нет. — начал было отнекиваться лейтенант, но сопротивляться, как оказалось, даже не собирался. Вглядываясь исключительно вперёд, он принимал все ласки со стороны офицера, который искренне расчувствовался чужому резкому признанию. Оба переживали по поводу своей репутации, ведь если их застанут в таком положении, то слух разнесётся до самого Лондона. Кучер вероятно уже уснул, раз не слышал их разговор и не прибежал на шум. –Посмотри на меня. — мягко попросил Джим, поправляя почти упавший пиджак своего собеседника. — Я не буду пытать тебя вопросами услышал ты это от генерала или от какого-то рядового на улице, это я выясню сам. Сейчас нам бы с тобой разобраться, Чертёнок. — тихо засмеялся он, заметив искру интереса, мелькнувшую буквально на пару секунд в глаза Неда. В следующее мгновение он практически невесомо коснулся губ лейтенанта, не смея двигаться дальше, ожидая чужой отдачи. Всё культурное общество ужаснулось бы, узнав, что именно эти двое, которые буквально несколько минут назад рьяно обсуждали проблемы будущего, а сейчас уже нарушали все принятые в обществе нормы морали и этики, когда-то были в полку, считающимся сейчас победителем. Лейтенант думал не долго, хотя корректнее будет сказать, что он вообще не думал. Тяжело выдохнув, Нед слегка поддался вперёд, таким образом дав свое согласие на продолжение. Керн сразу же прикусил чужую верхнюю губу, словно этого момента он ждал с самого начала празднования. Сердце приятно заныло, обычно ведь так и заканчивается любой праздник? Правда, не в такой компании, и не в таком месте. Нед жмурился, поддавался вперёд, дыхание в какой-то момент сбилось, но он продолжал стоять на месте. Уже и слова генерала казались детским лепетом и бессмысленной угрозой, даже внешние шумы больше не напрягали и не заставляли оглядываться по сторонам чтобы вдруг не попасться кому-нибудь на глаза. Джим нервно перебирал в пальцах воротник чужого пиджака, но как только руки слегка ослабли, то он с тихим шелестом упал с чужих плеч. Лейтенант тут же оторвался и слегка встревоженным взглядом посмотрел на офицера. –Temps. — быстро и без разбора ляпнул Нед, поднимая и оттряхивая с земли поношенный пиджак, но заметив вопросительный взгляд Керна повторил. — Пора, время уже позднее. — поспешно объяснился он, направившись быстрым шагом к спящему кучеру. –Поедем сразу к генералу. — Керн шел следом за ним. — Давай только без вопросов, лучше разобраться сейчас, чем потом неделю гадать о его дальнейших планах. И мне все равно если он занят, тем более, что не занят он уж ни черта, поверь мне на слово. — заранее объяснил Джим, заметив во взгляде собеседника недоверие и оставшуюся долю смущения. Нед только покачал головой. –Дело твоё, если что, то ты от меня ни слова не слышал, мне неприятности не нужны. — слегка нахмурившись предупредил он, постепенно возвращаясь в свой прежний, скрытный образ.