Анонимный музыкант

Год назад       Шастун стоял на краю крыши, облокотившись руками о поручень. Ему не было страшно умирать, наоборот он только этого и хочет от жизни – тихая смерть. Но Антону было обидно, что о его смерти никто и не узнает, а на похороны так никто и не придёт.       – Судьба, дай знак если мне не стоит этого делать, если есть какой-то смысл в этой жизни, – тихо прошептал юноша себе под нос.       С окон ниже послышались звуки пианино, растянувшаяся в грустную мелодию, которая стала для Шастуна знаком.       Он запомнил каждую ноту, и позже нашёл эту музыку. Автор оказался скрытным и называл себя "АМ", что значит Анонимный музыкант. А Антон сейчас в поисках этого исполнителя, который даже не подозревает, что спас ему жизнь. Настоящее время       Шастун проснулся в холодном поту, поскольку ему опять приснился этот сон, а точнее воспоминание об этом дне. Сейчас же Антон с грустью вспоминает, что тогда чуть не попрощался с жизнью.       Юноша взглянул на время и понял что опять проспал, а будильник не дал знать о начале нового дня. Быстро собравшись и включив в наушниках ту самую мелодию, он решил пропустить универ и прогуляться по осеннему Питеру.       Антон временно живёт в общежитии, пока родители в годовой командировке. Сейчас комната пустует, поэтому юноша там один, чему безусловно рад. Он любил оставаться наедине с собой и в друзьях студент никогда не нуждался, так что жаловаться незачем.       – Стоять, Шастун, а ты чего не на парах? – спросила его воспитательница общежития, останавливая перед выходом.       Так как Антону нет восемнадцати, а родители не в городе, они попросили уделить особое внимание к юноше.       – Анна Юрьевна, мне плохо, хочу воздухом подышать.       – Дыши сколько хочешь, я тебя как раз искала, – равнодушно произнесла женщина, на что Шастун только вопросительно выгнул бровь.       – Теперь у тебя будет сосед по кровати.       – Ладно, а на каком он курсе? – зачем-то спросил Антон, хотя ему это было совсем не интересно.       – Понимаешь, Тош, – резко сменила тон женщина на более нежный. – Несколько лет назад он спонсировал наш универ и на неделю вернулся в Питер, а переночевать не у кого, вот я и предложила перекантоваться у нас, по старой дружбе. Только ты же понимаешь, что об этом никто не должен узнать?       – Понял, если это всë, то я пойду.

***

      Питер осенью невероятно серый и дождливый как никогда, но Шастуну всегда было плевать на это, поэтому промокший, он вернулся с прогулки в комнату, где его уже ждал новый сосед.       Открыв дверь юноша увидел мужчину старше его самого на лет десять. На нём были обычные джинсы и белая водолазка прикрывающая горло.       – Привет, я так понимаю ты Антон, верно? – спросил мужчина, улыбаясь во все тридцать два, подходя ближе к студенту.       – Да, а вас как?       – Арсений, я здесь не надолго, так что представь, что меня вовсе нет.       – Понял, – как обычно холодно произнёс Антон, проходя к своей кровати, снимая по пути пальто.       Юноша был благодарен этому мужчине, что тот не лезет знакомиться, а сохраняет личное пространство. Стоило об этом подумать, как Арсений стукнув бутылкой не дешёвого вина по столу, сказал:       – Ну что, за знакомство?

***

      Вкус табака после алкоголя дурманил голову ещё сильнее. Оба уже были расклеенные, а вещи мужчины так и стояли в углу не разложенные. За последние два часа они обсудили политику, выяснили что у сороконожки не сорок ног и почему нет корма для кошек со вкусом мыши.       Антону давно не было так спокойно с другим человеком, он всегда был закрыт для других людей, даже если выпьет литр чистого спирта. Сейчас он только смотрел в эти голубые глаза и не о чем не хотел думать.       В этот миг не хватало только приглушённой мелодии на фон. Шастун потянулся рукой в задний карман джинс где лежал телефон, а Попов резким движение остановил его руку своей.       – Подожди, подожди, – протараторил Арсений. – Я лучше сыграю.       Мужчина встал и направился в угол комнаты где лежали его вещи, а из самой большой сумки он достал синтезатор.       – Ого, а вы ценитель искусства я вижу.       – Ты раньше времени не суди, я ещë не сыграл даже, – посмеялся мужчина. Попов сел на кровать Антона рядом с ним, положив инструмент на свои колени. Он сделал большой глоток воздуха, будто играет в последний раз.       На первых нотах студент узнал мелодию.       Он дал Арсению сыграть до конца, а сам Шастун полностью погружался в старые воспоминания. Когда Попов закончил, он с печальным лицом взглянул на юношу и вышел из комнаты не проронив и слова.

***

      Брюнет свесив ноги, сидел на скамейке около входа в общежитие. А когда его голова начала тяжелеть она упала на чьё-то крепкое плечо.       – Арсений, вы тут спать собрались? – спросил Антон улыбаясь уголком губ.       – У меня четвертая стадия рака, – поделился Арсений смотря в пустоту, не убирая голову с плеча мальчишки. – Я уехал из Москвы, чтобы обо мне не беспокоились родные. Мне очень страшно, но я никому этого не говорю, я лишь надеюсь что смерть – это не больно.       Антон крепко обнял мужчину за плечи, поглаживая того по спине, вот только Арсений не видит как по щеке юноши спускается одна слеза за другой.

***

      Юноша резко разомкнул глаза когда услышал крики с соседней кровати. Подойдя к ней на коленях, Антон большим пальцем вытирал слезинки с лица мужчины. Арсений кричал и умолял, что скорая не нужна и попросил студента остаться с ним.       Шастун сел на кровать а его голову положил на свои колени.       – Тош, – позвал мужчина юношу, дрожащим голосом. – Мне больно, похоже это конец, Тош.       Антон смотрел на голубые глаза через пелену слез, которые порой капали на Арсения.       – Почему мы не встретились раньше? – спросил мужчина делая глотки воздуха через каждое слово.       И вот Арсений выдохнул последний раз и прикрыл глаза.       Антон не веря, что всё это с ним происходит, погладил мужчину по лицу.       – Арсений! Арсений! Арс, очнись! Пож-жалуйста-а, Арс.       Юноша наклонился лицом и коснулся своими губами чужих.       И только Антон это почувствовал.