Коньки

      Шан Цинхуа давно бредил этой идеей. Он даже дал задание своим ученикам—смастерить коньки. И если с коньками для него проблем не возникло, то для Мобэй Цзюня... Ох, было действительно трудно узнать размер его ноги. Напрямую спрашивать Цинхуа не хотел, сюрприз же должен быть, поэтому всячески старался выведать это как-нибудь ещё. Сначала он попытался замерить ногу Мобэя пока тот спит, но никак не мог застать того дремлющим хоть где-нибудь. Потом Цинхуа попытался украсть обувь своего короля. Это тоже не обвенчалось успехом: после тех событий с дядей Мобэя, тот практически не отпускал от себя своего помощника. Соответственно, пробраться в покои Его Величества не представлялось возможным.       Братец Самолёт погрузился в большие размышление. Как узнать злосчастный размер ноги? Может усыпить Мобэя и замерять? Хм, неплохо, но что сможет усыпить северного демона?       Только и делая, что придумывая всё новые и новые неработающие методы да сосредоточено работая, Шан Цинхуа стал забывать даже о еде и сне. Мобэй Цзюня это ужасно раздражало. Слабый (пусть и спасший ему жизнь, если можно так сказать) человек не может даже позаботиться о себе! Поэтому он стал чинно следить за своим помощником ещё больше: приказал слугам накладывать больше еды, стал отрывать Цинхуа от работы и напоминал об отдыхе. С каждым днём замученный и угрюмый вид этого обычно неугомонного слуги стал причинять какой-то дискомфорт самому Мобэю. Его это даже раздражало. Именно это и стало причиной того, что в один прекрасный день северный демон словил Цинхуа за шиворот и потянул в свои покои, даже не обращая внимания на слабые протесты своей ноши. — Почему? — Почему что, Мой Король?– сейчас братец самолёт был буквально прижат к стулу сильной рукой своего начальника и, конечно, его взглядом. Изначально Мобэй так и хотел прижать драгоценного помощничка к стене да выпытать все, но вспомнив реакцию Шан Цинхуа на его злое поведение и свои побои отказался от этой идеи. Не хотелось бы терять тот прогресс, которого они достигли. Но руку с чужого плеча убрать было по-прежнему сложно. Мобэй боялся, что этот хомяк сейчас струсит и быстро убежит к себе на горный пик. И так уже дрожит немного. — Почему ты себя так загружаешь и забываешь про сон и еду? Я проверял, у тебя сейчас нет какой-то сложной работы. — Мой Король, вы волнуетесь?– заклинатель надеялся, что игра в дурачка может ему выкроить немного времени для придумывания отмазки. Нахмуренные брови сразу смели всю смелость. — Да. Ты не ответил.       Подождите, подождите! Что?! Его король и правда о нём волнуется. О, этот день нужно отметить в календаре красным кружочком! Он даже проверял какая у человека работа! Цинхуа буквально ощутил как краснеют его щёки, а в груди растекается такое приятное тепло. Так приятно когда за тебя волнуются, особенно твое совершенное творение и идеал! Приятные мысли прервал тяжёлый вздох демона,который явно показывал, что тот зол. — Мой Король, я... Ну, просто был занят. Так увлёкся, что и позабыл обо всём, ха-ха. Ничего серьезного или проблемного, правда! — Чем занят? — По правде говоря... Понимаете, мне нужно узнать размер вашей ноги!– была не была, Цинхуа решил всё-таки спросить напрямую. Его попытки так и не принесли успех. Лицо короля немного вытянулось, отображая его шок.– Ну, если вы не знаете, то просто дайте мне один из ваших сапогов. Я его замеряю и тут же верну, честное слово! — Шан Цинхуа, зачем тебе это нужно? Я не приму лжи. — Это должен быть сюрприз, Мой Король. — Цинхуа. — Правда, Мой Король! Я просто хочу сделать вам приятно. Ничего противозаконного не будет, честное слово! Обещаю, вы обо всем узнаете, только позже.– заклинатель вложил все свои силы в умоляющий и, как он надеялся, олений взгляд.       Мобэй Цзюнь прикрыл глаза и выдохнул. Его человек хочет сделать ему какой-то приятный сюрприз. Цинхуа, кажется, действительно нравится и хочется этого. Почему бы не дать возможность ему повеселиться, если это избавит его от недостатка сна и еды? Тем более, Цинхуа сказал, что не будет делать ничего противозаконного. Чтож, если Мобэю не понравится, то он может просто вышвырнуть его, верно? Нет, он прекрасно знает, что не сможет. Однажды уже не смог не вернуть его. — Хорошо. — Правда?– глаза Цинхуа засветились, он даже немного подпрыгнул на стуле, рука не держала его. Получив кивок в ответ, заклинатель подорвался с места и от радости коротко приобнял Мобэй Цзюня, не замечая его удивлённых глаз цвета морозного неба.– Обещаю, Мой Король, вам понравится!

***

      Вот и настало время, когда Шан Цинхуа подарит своему королю день, полный веселья и приятных эмоций. Он на это надеялся. Цинхуа лично расписал коньки Мобэя: он сидел на своём пике до самой поздней ночи. Сначала придумывая дизайн, а потом воплощая его в жизнь. Теперь он шел по коридору к кабинету своего короля и нёс в руках две коробки. В одной из них были его коньки: светло-голубые, с меховой оборкой, надёжно защищающей от холода щиколотки владельца, расписанные снежинками. В другой коробке были коньки Мобэй Цзюня. Они были темно-синими, прямо как волосы демона, с вышитыми на них кристаллами льда, внутри которых заточены цветы лотоса¹. Когда Цинхуа обнаружил, что сотворили его руки, он был крайне смущён, но походив от стены до стены, он решил, что оставит всё как есть. Не зря ведь его руки сотворили это, верно? Тем более, что после копаний в себе, он смог признать, что цветы достаточно уместны.       Сейчас задачей заклинателя было найти Мобэя и отвести его на место их сегодняшнего время провождения. Как и предполагал братец Самолёт, Его Величество был в своём кабинете. Конечно, Цинхуа заранее предупредил демона о дне его сюрприза по просьбе его самого, но человек не хотел бы сейчас зайти и обнаружить, что его король полностью завален работой. Как оказалось, Мобэй лишь читал свитки, никаких следов работы не было. Он что, действительно подвинул свой график ради сюрприза своего помощника? — Мой Король, у этого слуги есть подарок для вас! Надеюсь, он вам понравится. Пожалуйста, примерьте их. — Что это?– спросил Мобэй увлечённо рассматривая коробку, которую протянул ему Цинхуа. "Не может быть так, что он никогда не видел коньки"– пролетело в голове у человека. — Это коньки, Мой Король. Их надевают для того, чтобы кататься на льду. Они не ломают его, а лезвия позволяют довольно хорошо ездить. — Это твой сюрприз? Кто это сделал?– кажется, Мобэй Цзюнь был не в духе. — Эм, да. Саму конструкцию сделали ученики моего пика, а вышивал я сам... Вам, что...не нравится?– Цинхуа заметно погрустел и опустил голову. Мобэй поспешил исправить свои слова и развеять подозрения человека. — Нравится. —Что? — Мне нравится. Не видел раньше. Красиво.       Пальцы короля прошлись по конькам и, слегка улыбнувшись, отчего Шан Цинхуа проморгался, вопросительно уставился на вторую коробку. — О, там коньки для меня. Не смотрите так, Мой Король. Вы думали, что я только подарю вам коньки? Нет! Прошу вас, встаньте, мы должны пойти в одно очень красивое место!

***

      Место оказалось действительно красивым. Замёрзшее озеро было окружено заснеженными горами и небольшим лесом. — Я наткнулся на это озеро случайно, когда обследовал территории. И сразу же подумал о вас! Вам нравится?– получив в ответ сжатый кивок, Шан Цинхуа начал быстро шнуровать свои коньки, пока демон держал их в руках, не зная, что делать и пристально наблюдал за действиями человека.– Оу, позвольте мне по...обуть вас. — Что мы будем делать? — Кататься, Мой Король! Это очень интересно!       Когда со всеми приготовлениями было покончено, Шан Цинхуа осторожно сошёл на лёд и, сделав пробное движение, повернулся лицом к Мобэю. Тот сначала стоял и подозрительно посматривал то на свои ноги, то на Цинхуа, а потом аккуратно ступил на замёрзжую воду. Секунда и великий Мобэй Цзюнь сидит на своей пятой точке, удивлённо смотря перед собой!       Шан Цинхуа ошеломлён. У Шан Цинхуа просто в голове не укладывается, что великий король демонического Севера, сам Мобэй Цзюнь, не умеет кататься на коньках. Когда его король попытался подняться, но снова неуклюже упал из заклинателя вырвался еле слышный смешок. После сердитого взгляда такого серьезного, всё ещё сидящего на льду демона, Цинхуа, как бы не хотел, просто не смог сдержать свой заливистый и звонкий смех.       Мобэй завороженно уставился на сгибающего пополам заклинателя и нашёл это зрелище очень и очень приятным глазу. Раньше Цинхуа никогда так открыто перед ним не смеялся. Он был так красив, когда счастливо и весело смеялся... Это открытие заставило короля забыть о том, что вообще-то причиной заливистого смеха его слуги был он сам.       Когда братец Самолёт наконец взял себя в руки, он помог своему королю встать, всё ещё немного улыбаясь. — Давайте я вас научу? Я тоже упал в свой первый раз! Было так больно, я думал, что моя поясница развалится на мелкие кусочки!– Цинхуа покраснел от попыток демона посмотреть на его поясницу и потрогать её, проверяя в порядке ли он. Это было очень и очень мило.       Взяв руки короля в свои, заклинатель слегка оттолкнулся ногой и поехал спиной вперёд, увлекая за собой своего "ученика". Мобэй согнулся почти в половину своего роста и неуклюже переставлял ногами, чем вызывал новые короткие приступы смеха, которые прерывал оскорблёнными взглядами. Спустя примерно час северный демон был уж достаточно хорош в фигурном катании для того, чтобы Цинхуа отпустил его руки. Признать честно, человек немного расстроился, когда пришлось отпустить так хорошо смотрящиеся в его ладонях руки. — Мой Король, позвольте я вам кое-что покажу!       После этой фразы Шан Цинхуа сильно оттолкнулся от льда и, выехав на середину озера, раскрутился на месте. Мобэй был поражён. Как он мог долгие годы не замечать грациозности и лёгкости движений своего помощника, скрытые за его неуклюжестью? Как он мог не замечать красоты его улыбки, приятного тепла ладоней, которых не хотелось отпускать ни за что на этом свете?       Словно в трансе Мобэй Цзюнь подъехал к остановившемуся Цинхуа, который переводил дыхание. — Как вам, Мой Король?– человек счастливо улыбался, не замечая, что между ним и его спутником осталось совсем малое расстояние. Внезапно он почувствовал, как его руки касаются чужие пальцы и опустил вниз голову. Мобэй аккуратно и нежно, будто боясь сломать хрупкую снежинку, переплёл их пальцы. Теперь Цинхуа смотрел прямо в глаза своего короля. — Великолепно. Ты—великолепен.       Цинхуа покраснел от головы до ног и, повинуясь странному зову сердца, встал на цыпочки и поцеловал Мобэй Цзюня. Он вложил в поцелуй всю свою нежность и любовь, которую, как оказалось, испытывал уже давно.       Нет, их поцелуй не был страстным и долгим. Он был коротким, но сердце северного демона словно избавилось от ледяной брони, и, вместо этого, в нем распустились прекрасные цветы лотоса. Кристаллы разрушились, оставляя после себя красивые переливы света.       Цинхуа отстранился первым. Он запыхался так, словно пробежал целый марафон. Через мгновение он ошеломнённо отошёл на шаг назад и рассыпался в извинениях: — П-простите, Мой Король! Я н-не знаю, что на меня нашло! Прошу простите, этого больше не повторится! Я просто... Я просто не смог остановить себя...       Он мог бы и дальше говорить эти вещи, но был прерван крепкими объятьями налетевшего на него короля. — Мне было приятно. Сделай так ещё. — Ч-что? — Я хочу ещё. — Вам не противно? И при том, что я парень и вообще?– в ответ Шан Цинхуа получил только нежный и, без сомнений, очень приятный поцелуй, который успокоил его бешеный поток мыслей о самом худшем. Когда же Мобэй прервался, Цинхуа опёрся своим лбом о его грудь. — Я люблю вас, Мой Король...       Объятия стали крепче. Мобэй Цзюнь улыбался. Пусть он и не знает людских ухаживаний и традиций, но он научится. Научится и сделает своего человека самым счастливым в этом мире.