Чай с ромашкой

Прохладное весеннее утро. Где-то в Чехии. *входящий звонок - Да кому не спится в такую рань то, а? - подумал Ваня, не спеша открывать глаза, чтоб узнать виновника его пробуждения. *** - Артём? какого хрена, ты время видел вообще? - Вань... приедь ко мне, пожалуйста - умоляющим голосом протянул Тёма. - Ну ты сейчас серьезно? 5 утра, на улице ещё темно, да и поезд не скоро приедет, пешком я к тебе не пойду. - Ванюш.. ты мне очень нужен - дрожащий голос прозвучал на другом конце линии. - Погоди, ты что, плачешь? Что случилось? - начиная себя накручивать, спросил старший. - Я.. нет.. ну, почти. так ты приедешь? - Ладно, хорошо, я собираюсь, но придется подождать, поезд приедет только в 6:15. - Хорошо... Я жду, до встречи - еле сдерживая слезы, попрощался Артём. *** Теплице, Чехия *** *звонок* Дверь квартиры медленно открывается, а на пороге стоит взволнованный, со следами слез на щеках Тёма, одетый в домашние штаны и его любимую серую, слегка потертую толстовку, пахнущую сладковато-терпким парфюмом. Парни столкнулись взглядами, пытаясь понять, что у каждого на уме, но... - Впустишь меня в дом? - первым заговорил Ваня - А, да, конечно, прости. проходи... Они прошли в спальню и сели на мягкую кровать, с едва помятыми простынями и большими подушками. Таи, сестры Артёма, не было дома, ведь она ночевала у подруги. - Тём, мы так и будем молчать? - Я.. я не знаю что сказать, точнее как правильно сказать. - Ну, попробуй сказать как есть, я тебя ещё не видел в таком состоянии. Случилось что-то серьезное? В воздухе повис вопрос, а тишина постепенно забирала последние его звуки. - Я боюсь тебя потерять, Вань - ответил Артем, смотря глазами полными любви и отчаяния. - Что, в смысле, ты о чём вообще? - Ты ведь скоро вернёшься в Украину, мы может больше никогда не встретимся, и тебе скоро исполнится 18 лет, вдруг тебя заберут на фронт, я же этого не переживу. а что если случится что-то плохое, а вдруг ты... Поток речи Тёмы был прерван мягким, успокаивающим поцелуем пухлых губ. Ваня поглаживал шею своего мальчика и аккуратно, но ощутимо, придерживал его талию. - Солнышко, ты действительно из-за меня плакал? Дорогой мой, я тебя никогда не забуду, и ты это прекрасно знаешь, почему у тебя вообще возникли такие мысли, а тем более ночью? - Ванечка, обними меня, прошу... Объятия старшего были как кружка горячего фруктового зелёного чая в непогоду, как самый уютный старый свитер, лежавший на дальней полке в шкафу, как запах асфальта после дождя ранним утром. Это было правильно, это было так нужно им обоим. Лёгкие поглаживания по спине успокаивали светловолосого, Ваня действовал как наркотик, вызывал привыкание и дарил эмоции, с ним так хорошо, а без него так плохо, и лекарства от него никто не придумал, да и не надо. - Тём, а ты спал сегодня ночью вообще? - вопрос прервал тишину. - Ну, как сказать, получается нет, я не мог уснуть. - Может дело ещё в чём-то, ты будто что-то недоговариваешь? - младший поднял свой взгляд на обеспокоенное лицо напротив. - Я слишком много думал, слииишком. Может тебе иногда кажется, что я тебя отталкиваю, но это не так. Мне просто очень сложно, я никогда не привязываюсь к людям, это мой девиз по жизни, если можно так сказать. Но с тобой, блин, все совсем по другому, мне хочется буквально затянуть все узлы покрепче и постоянно быть с тобой, меня это пугает, очень пугает. Я не хочу, чтоб люди снова делали мне больно... и поэтому я всю ночь не спал, я плакал, и понимаю, что нырнул с головой, но воздуха, вроде, хватает. - Сколько же всего в твоей голове, мальчик мой, почему ты не говорил мне об этом раньше, зачем довёл себя до такого? - А смысл говорить, это мои демоны, я с ними сам как-то должен разобраться. ты чай будешь? - Что, прости? - прозвучало даже слишком удивлённо. - Чай, спрашиваю, будешь? - с лёгкой улыбкой переспросил Артем, поднимаясь с кровати. - Может нам стоит все таки продолжить разговор? - Так мы и не заканчивали, чай просто сделаю, у меня с ромашкой есть, говорят он помогает собраться с мыслями. Тебе 6 ложек сахара? - Да, 6, ты даже помнишь - Ваня поднялся вслед за первым. - Я помню много чего, даже время твоего рождения, так что не удивляйся так сильно. Чайник закипел, кружки на столе, и у Артема трясутся руки, да так, что не весь сахар проделывает путь от банки до чашки. - Тём, давай лучше я? - Ваня мягко забрал ложку с рук парня, добавил сахар и доделал чай. - Кстати, я люблю ромашки, но не люблю людей, которые отрывают им лепестки. Ты на ромашку похож. - А я тебя люблю, будешь моим парнем? - сильные руки обвили тонкую талию, а на шее старшего был оставлен лёгкий поцелуй, который погнал табун мурашек по коже, вслед за сердцем, которое уже почти выпрыгнуло из грудной клетки. Ваня медленно развернулся и заглянул в глубокие глаза "уже не друга", пытаясь найти ответы на все вопросы. - Я тебя тоже очень люблю, солнышко моё. Ты точно этого хочешь? - Я ещё никогда в жизни не был настолько уверен, Вань. Я ведь правда не хотел отношений, отношений не с тобой. Старший поднял своего "уже парня" на руки и закружил, прижимая как можно ближе к себе такое родное и теплое тело, а после бережно опустил его на кровать, укрывая одеялом, ведь было все ещё прохладное весеннее утро, а он не спал всю ночь. Правду говорят, что чай с ромашкой помогает, только вот он так и остывал, стоя в чашках на тумбочке, пока наша пара мирно спала в обнимку.